Три Ножа и Проклятый принц - Екатерина Ферез
– Могу вам ссудить недостающую юльку, уважаемая Юрилла, если, конечно, господин Ремуш согласиться выступить поручителем. Что скажешь, мой дорогой Ремуш?
– Юльку? – переспросил Рем, – Что это значит?
– Золотую монету, юльку, – пояснил Дин Рабат, почесывая котенка, спящего у него на рукаве, – Этот разбойник, уважаемый капитан Фриш, три золотых за карпуля хотел, но есть у него в жилах, что-то кроме речной воды – сбавил до двух с полтиной.
Фриш, метнув огненный взгляд на Дин Рабата, процедил:
– Это вы то меня разбойником называете, уважаемый Дин Рабат? После того, как я себе в убыток отдал вам практически даром великолепного редчайшего карпуля?
– Брюки, слава, абрикос, – пробурчал Дин Рабат, – А великолепность вашего карпуля мы пока еще не видали.
– А когда увидите, то устыдитесь своих слов, уважаемый! На совести у вас ляжет то, как вы меня сегодня ограбили. Господин Бурут Гут свидетель.
Гут хмыкнул и снова вопросительно посмотрел на Рема. Тот сидел, сложив руки на груди и молча смотрел на золотой, лежащий на сбившейся скатерти. Потом, разглядев как следует, аккуратно взял и покрутил между пальцев.
– Юлька… забавно.
Юри с трудом могла усидеть на месте, ей казалось у нее все тело зудит от напряжения. Она думала, стоит ли соглашаться на предложение Гута, и понимала, что конечно же нет. Что это предложение продиктовано вовсе не желанием помочь ей, а только лишь тем, что хозяин Углов стремится дорогого Ремуша записать к себе в должники. Но и карпульку выпускать из рук отчаянно не хотелось. Вот она уже почти что у нее, стоит только слово сказать.
– Ладно, Юрилла, пиши расписку, – сказал капитан Фриш, —Пиши, чтоб я сударю нашему Гарошу предъявил. Пиши, что должна ему юльку, а как вы с ним сочтетесь, не мое дело будет.
Глаза Юри вспыхнули от радости. Она быстро накарябала на куцем листке долговую расписку, не в первый раз писала для Гароша такую бумагу, разве что сумма впервые была так велика. Закончив, повернулась к Дин Рабату и только открыла рот, как он сказал:
– Возьму-возьму, под сорок процентов.
– Но…
– Так ты, уважаемая, понимай, сколько с ней мороки будет.
– Но…
– Не хочешь, так и не возьму.
– Соглашайся, – сказал Рем.
«Да что ты там понимаешь в таких делах! Молчал бы уж…» – подумала Юри и сказала:
– Ладно, ваша взяла. По рукам, уважаемый Дин Рабат.
– Яшма, осьминог, крапива! – воскликнул тот и протянул ей для рукопожатия тяжелую ладонь со следами от кошачьих когтей на пальцах.
Юри, переполненная гордостью, шла по темным мостовым Врата осторожно, чтобы ее не расплескать. Она уже сотню раз пересчитала, сколько денег принесет ей дело с карпулькой, и ей начало казаться, что монеты уже приятной тяжестью осели у нее в кармане. Если про Водяного дракона все правда, то ведь можно так развернуться! Мысль, что придется объясняться с братьями немного отрезвила ее, напомнила о Мастере и о том, что Гарош с ним как-то связан. Впрочем, не как-то, а очень даже понятно, как… Думать, об этом было противно, и Юри отмахнулась от размышлений о будущем, решив, что успеет еще как-нибудь потом все хорошенько обдумать.
– Значит к хобам, да? – спросила она Рема, бредущего рядом с отрешенным видом.
– Верно, Три Ножа.
– Надеешься узнать у них, как тебе быть… ну с этим? И все же разве не надежнее нам будет отправиться в Халли? Тем более, что Дин Рабат сам предложил, а?
– Да, наверное, это было бы надежнее, в каком-то смысле, – согласился Рем, —А ты поняла, что он дав, этот капитан?
–Нет! Разве? Он же ни разу ни по лбу себе не стукнул, ни на месте не подпрыгнул! Разве только не хотел четное число карпулек брать… Но мою потом взял, так что получается… Странный он, я таких странных в жизни не видала! Ну кроме тебя, конечно.
– Он точно дав, только как-то ему удается это скрыть. Ты заметила, что если назвать его по имени, он выкрикивает бессвязные слова?
– Конечно заметила, как не заметить такое! Чудно! Как думаешь, не обманет меня с карпулькой? Уж больно чудной он… А как ты понял, что он дав?
– Во-первых, он очень хочет, как можно быстрее, убраться отсюда. Готов был даже с полупустым трюмом уйти. И его можно понять, скоро во Врате всех его сородичей перевешают. Во-вторых, почти вся его кожа закрыта волосами или одеждой. А моряки, как ты наверняка заметила, любят перед выходом в море бриться. И в-третьих, когда я заключил с ним сделку, то решил проверить свою догадку и скрепил наш договор жестом, о котором читал когда-то. Глаз судьбы называется. И он повторил его, хоть и знал наверняка, что это его выдаст. Просто не смог сдержаться, как все они.
– А ты сам-то не боишься себя выдать, так-то? Уж больно ты смело всем показываешь, какой у тебя редкий в наших краях умище.
– Они считают, что я бастард из благородного дома. Когда я сказал, что мой отец мертв, это ему явно понравилось. Решил, что после смерти родителя, наследники меня изгнали. Это все им объяснило. Забавно, что я даже ни разу не солгал. Знаешь, я понял, что совсем не умею лгать.
– Дурное дело не хитрое, так-то. Научишься еще.
– Три Ножа, ты блестяще устроила дело с карпулями. Я восхищен твоей находчивостью и предприимчивостью, – произнес Рем так важно, словно собирался вручить ей медаль.
– Благодарю, уважаемый! – ответила Юри и отвесила ему шутливый поклон, – Сама собой довольна так, что аж щеки болят улыбаться! Да ты и сам, сударь, не промах! «Покажите мне вторую тетрадь иначе все не имеет смысла!»
Она выпятила вперед подбородок и задрала брови вверх, пытаясь изобразить его лицо в тот момент, когда он говорил с Дин Рабатом, но получилось совсем не похоже. Рем рассмеялся и спросил:
– Неужели я действительно так глупо выглядел?
– Нет-нет, наоборот! – поспешила уверить его Юри, – Это было здорово! И как в твоей голове помещается столько всего? А я вот даже мамину книгу не прочла… Да прочту еще! Вот отплывем и засяду читать, а то что я ее с собой таскаю? А как там на берегу Окада? Это ж такое место, где никто и не бывал никогда!
– Точно не знаю. Я читал, что там есть древний город в горах.
– Вот те раз! А я-то думала, ты все про все на свете знаешь!
Рем развел руками, деля вид, что сожалеет.
– Ладно, везде люди живут, так-то, – Юри махнула рукой, – Не пропадем. Главное
