Три Ножа и Проклятый принц - Екатерина Ферез
Рем поднялся и направился к двери. Гут проводил его взглядом и спросил:
– Далеко ли ты, дорогой господин Ремуш, собрался?
– Голову проветрю, скоро вернусь, – ответил Рем и вышел на свежий воздух, выпустив вместе с собой на улицу клубы табачного дыма. Юри, увлеченно следившая за препирательством капитанов, не заметила его ухода.
Тем временем почти стемнело. У «Золотого альбатроса» горели желтые фонари. Столы, за исключением одного, пустовали. На этом последнем уже при свете свечей, моряки один за другим подписывали договор, а капитан, нанявший их, нетерпеливо постукивал каблуком о мостовую. Звезды на ясном небе сияли так ярко, что можно было разглядеть все части созвездий Фортуны и Фатума. Рем поглядел на них и досадливо отбросил со лба назойливые пряди. Он направился через площадь к ступеням, на которых провел недавно множество часов, наблюдая за жизнью Углов. Прошел мимо, свернув к набережной, и двинулся вдоль когда-то нарядного, а сейчас совсем обветшалого фасада бывших таможенных складов. Вокруг никого не было, только где-то вдалеке фальшиво пела шарманка и звучал веселый пьяный смех. Рем шел медленно, погруженный в собственные мысли, потому не услышал резкий окрик из-за спины, и повернулся только, когда почувствовал чье-то присутствие совсем рядом. Повернулся и получил удар под ребра, а потом сразу без продыху еще один в голову. Пошатнулся и упал бы, если бы нападавший не подхватил его.
– А ну, стоять, – сказал усатый и заломил Рему правую руку за спину, – Тихо, тихо, ублюдок хитрожопый… Стой смирно.
Рем почувствовал холод лезвия у горла и замер. Он старался дышать ровно, но ничего не получалось.
– Давай, шагай в тенечек, – распорядился усатый, легонько подтолкнул юношу в темноту арки и прижал лицом к влажному камню стены.
– Что за история с клановым платком, а? – спросил усатый, – Откуда он у тебя? Речник ты или пес подзаборный?
– Я не речник, – ответил Рем.
– Выходит так, что ты вор и переличник… Знаешь, что за такие дела бывает? Шулимы.
– Платок мой по закону, – ответил Рем, – Без обмана. Моя женщина из клана. Она отдала мне свой, как положено, по обычаю. Но ее семья пока что не знает об этом, потому я его снял.
– Ааа, вот, значит, что! Так ты у нас кобель, как твой благородный папашка. Кто он такой, батя твой, а? Что мать твоя шлюха, Немо, это и так яснее ясного.
– Мой отец умер.
– Так значит законные наследники тебя вышвырнули и правильно сделали. Прекрасная новость! Слушай сюда, шлюхин сын. Я таких как ты, сладкая морда, насквозь вижу. Думаешь, весь мир тебе должен? Ошибаешься. Ты не лучше других, Немо. Задумаешь Хозяина провести, я твою девку мелкую в ведре утоплю, понял? И яйца твои каблуком раздавлю, поглядим, какой ты будешь после того кавалер. Уяснил расклад?
– Я понял.
– Вот и славно, мразь ты безродная. Помни, что твое имя значит, Немо.
Усатый убрал нож и, придвинувшись ближе, прошептал Рему прямо в ухо:
– А ведь ты точно напортачишь. Гнильем и враньем от тебя на все Углы несет.
Сказал и отступил. Оставшись в одиночестве, Рем опустился на мостовую. Не сполз даже, а упал. Он дрожал, руки ходили ходуном.
– Проклятье… – прошептал Рем пересохшими губами, – Проклятье, проклятье…Фаррак!
Звук шарманки приближался, а вместе с ним и веселые голоса. И вот на набережной показались двое пьяных моряков. Они шатались и поддерживали друг друга. Что-то весело выкрикивали в небо и в океан. Требовали от шарманщика сыграть песню про козла, а если откажется, то обещали утопить его шарманку.
– Эй, гляди, братиш, там малому совсем худо! – воскликнул один из них, указывая на Ремуша.
– Малой, ты чего там перепил что ли?
– Да, он пьяней нашего, гляди! Совсем пьяненький!
Они подошли ближе, веселясь и хохоча, но увидев лицо юноши, отшатнулись, как от больного красной оспой. Потом оба рассказывали, что тот был бледен, словно мертвец, только глаза светились страшным потусторонним огнем, как у хищного зверя.
Юри глядела на лежащие на столе монеты – золотую с профилем Королевы Ю и россыпь серебряных с крылатым драконом. Никогда прежде у нее не было столько денег. Однажды, правда, она уже владела золотым, но совсем недолго. Тогда женщина в высокой острозубой короне показалась ей воплощением красоты и величия, наверное потому, что так сказала Маришка. А теперь, вспомнив виденные под действием чар сны о прошлом Рема, особенно тот, последний, про мальчика, испачкавшего свой нарядный костюм, Юри смотрела на профиль Королевы со смесью отвращения и страха. «Он совсем на нее не похож», – подумала Юри и перевернула золотую монету другой стороной, на которой светило отчеканенное солнце.
В сердце Юри шла нешуточная борьба. После того, как капитаны сговорились, она получила свое вознаграждение. И теперь пыталась понять, как же ей следует поступить – разумно или опрометчиво? А главное, какой из двух вариантов опрометчивый, а какой разумный?
Тем временем вернулся Рем и уселся рядом. Она лишь мельком взглянула на него.
– Что-то ты приуныл, дорогой мой Ремуш, – сказал хозяин Углов, откладывая трубку в сторону.
– Я просто устал.
– И то верно, денек выдался длинный, – добродушно согласился Гут, – Пора нам на боковую, коли все дела на сегодня сделаны.
– Погодите, уважаемые, – решилась, наконец, Юри, – Кое-что еще хотелось бы сделать, маленькое дело, совсем небольшое, на одну карпульку всего.
Она повернулась к капитану Фришу и выпалила:
– Уважаемый, у вас же одна карпулька осталась не пристроенная. Продайте мне за эти монеты.
Подвинула к капитану лежащие на столе деньги. И посмотрела ему прямо в глаза с таким напором, что тот чуть было не отшатнулся.
– Нет, – ответил Фриш, – За такую цену не продам. Сама знаешь, Юрилла, что твой брат мне на то скажет.
Юри прищурилась от злости и подумала, что будь на ее месте Дим, то разговор пошел бы другой. Гут переводя
