Плачущая - Александра Пивоварова
– То есть вы просто прячетесь за оберегами и ждете смерти? Серьезно? И не пробовали сделать что-то еще? – Я не могу сдержать гнев.
– А что мы можем? Она по ту сторону, Варя. А мы смертны. – Карина смахнула скатившуюся слезу.
– Где дом Ольги?
– Зачем тебе эта информация? – Фельдшер посмотрела на меня с подозрением.
– Хочу наведаться! Может, найду ответы, найду способ избавиться от сущности, потому что не намерена так глупо умирать!
– В ночь ее похорон дом сгорел. Вспыхнул, как спичка. И соседний с собой прихватил. В ту ночь погибла прекрасная семья в полном составе. – Карина тяжело вздохнула. – Прости, Варя. Наверное, стоило раньше тебе рассказать, но мы поклялись не посвящать чужаков в наши проблемы, чтобы не навлечь на себя еще больше бед. Мы не думали, что ты заинтересуешь ее. Но тебе стоило прислушаться и уехать…
– Поклялись? Все местные?
– Все.
– Хм… Мило.
Я повернула голову к окну, когда за ним закаркала ворона, и увидела развернутый лист, на котором был рассыпан чай. Он выглядел так же, как тот, которым меня угостила Таисия. Выдают сморщенные красные сухофрукты, похожие на смородину.
– А что толку, даже если бы и рассказали, ты бы все равно не поверила. Скорее всего, сочла бы нас сумасшедшими. Мы и сами считали себя такими первые годы.
– Карина. – Я наклонилась вперед. – Погибшая девочка могла говорить?
– Нет, – она помотала головой. – Она была немой, Варя. Это я тебе как фельдшер говорю!
Но я все еще была уверена, что слышала ее голос. Хотя… Может, это был очередной глюк. Слишком отчетливый глюк.
– Вернемся к главному, ты знаешь того, кто может рассказать мне больше о Галине и Таисии? – Я постаралась повернуть разговор в нужное русло.
Женщина задумчиво опустила голову. Бульон уже кипел вовсю, но она не обращала на него внимания.
– Карина?
– Не знаю, – женщина пожала плечами. – Но если хочешь, то отведу к Светлане Юрьевне, ей почти девяносто, она самый пожилой человек здесь, наверняка знает больше остальных. Но, Варя, лучше бы ты не копала. – Карина поднялась, вспомнив о бульоне. – Если хочешь выжить, то вот тебе совет: сиди в доме и молись! Скоро месяц подойдет к концу, и у тебя появится годовая отсрочка! Я научу тебя рисовать оберег.
Эти слова рассмешили меня.
– Спасибо, конечно, но я не собираюсь трястись от страха в ожидании чуда. Куда идти?
Я была полна решимости и готова к борьбе.
Глава 24
У входной двери Карину охватил еще больший страх, словно холодные пальцы невидимого существа сжали ее сердце. В ее глазах заблестели слезы, и она, словно закованная в невидимые цепи, отказалась идти со мной, отказалась переступать порог своего дома и покидать защиту, которую давал ей оберег, нарисованный на двери. Но она подробно описала мне дорогу. Через десять минут я оказалась у нужного дома со старыми стенами, покрытыми мхом, а окна, словно глаза, безжизненно смотрели на меня.
Я не могу винить местных жителей за их слабость и страх – они потеряли немало дорогих людей, и каждый из них носит в сердце тяжесть утраты. Теперь у нас одна общая боль в этом мрачном месте.
– Здравствуйте! – крикнула я достаточно громко, чтобы меня услышала женщина, которая возилась в сарае.
– А? – Она отвлеклась от работы. – Чего тебе? – Одной рукой она уперлась в бок, а в другой зажала вилы, как будто готовясь к защите.
– Мне бы со Светланой Юрьевной поговорить. – Я пытаюсь быть дружелюбной, смягчить тон, хотя в груди неприятно покалывает.
– С мамкой? А зачем тебе? Чего хочешь? – Мутно-голубые глаза женщины, полные подозрительности, изучают меня, а тыльная сторона ладони скользнула по лбу, убирая седые упавшие пряди, обнажая неглубокие морщины, которые, казалось, хранили в себе множество печальных историй.
– О бабушке расспросить! Мне Карина рассказала, что они дружили! – лгу, глядя в глаза, и не стыжусь.
Это сработало, хотя женщина была недовольна моим появлением, ведь она была среди тех, кто искал Настеньку в лесу, и слышала проклятия ее матери в мой адрес. Но, похоже, в моей лжи была доля правды, и моя бабушка действительно дружила со Светланой Юрьевной.
Возраст приковал Светлану к постели, но речь и разум были все еще при ней. Ее лицо, изрезанное глубокими морщинами, отражало долгий и трудный жизненный путь. Глаза, хоть и затуманенные, все еще излучали мудрость и тепло, а волосы, собранные в аккуратный пучок, были белыми, как снег зимним утром.
Комната была небольшой, но уютной. На стенах висели старые фотографии, запечатлевшие моменты счастья и горя, а в углу, на полке, красовалась икона, окруженная мягким пламенем свечей. Лик святого, изображенного на ней, словно смотрел на пожилую женщину с заботой и пониманием, наполняя пространство особой атмосферой спокойствия и умиротворения. В комнате стоял легкий запах трав и домашних заготовок.
Мне указали на стул и попросили не утомлять старушку. Виктория, дочь Светланы, к счастью, не захотела присутствовать при разговоре и вернулась на улицу. Я увидела в окно, что она зашла в сарай. Судя по тишине в доме, кроме нас, никого не было, а значит, я могу говорить свободно.
– Значит, это и правда ты, Варечка! – прохрипела женщина и потянулась ко мне. – Как ты выросла, рыжая красавица!
Беру старушку за руку и ощущаю холодную мягкую кожу.
– Светлана Юрьевна, прошу, ответьте на мои вопросы!
Мое сердце ускоряет темп, отчего-то я вижу в этой женщине свою бабушку. У них схожие черты лица и улыбка. «Рыжая красавица» – бабушка говорила это так часто, что в детстве я очень смущалась.
– Вопросы? Ты хочешь узнать, как умерла Любочка?
– Нет, – быстро качаю головой. – Я хочу поговорить о Галине. О вашей ведьме.
Мои слова развеселили Светлану, ее смех, резонирующий в тишине, был похож на скрип несмазанных петель. Она облизнула сухие губы, и на удивление крепко сжала мои пальцы. Не ждала такой силы от пожилого человека.
– Сколько раз твердила дочери… Не ведьма она. Несчастная женщина… Глупая, брошенная, обиженная всем миром, – простонала Светлана словно от боли, и ее тон заставил меня напрячься.
– Вам плохо? – спросила я, не в силах сдержать беспокойство.
– Умру скоро. Старая стала. Сложно. Не переживай, милая. – Ее голос стал еще тише, словно она пыталась успокоить не только меня, но и саму себя.
– Светлана Юрьевна, прошу, скажите, вы знаете что-то о родстве Галины и Таисии Васильевны, моей соседки? – Я
