Плачущая - Александра Пивоварова
Меня не на шутку испугал этот кошмар, в глазах стоят слезы, а сердце колотится так, как будто пытается вырваться наружу. Мои нервы определенно натянуты до предела. И если за той самой пустотой скрывался этот сон, то лучше бы я никогда его не видела.
– Мне определенно нужно успокоиться.
Поднявшись, иду к окну, чтобы впустить лучи солнца, но стоит раздвинуть шторы, как я отшатываюсь, уставившись на стекло, не в силах моргнуть. Каждая мышца в теле напрягается, а в горле встает ком. С трудом заставляю себя поднять телефон и сделать фото. Глаза могут соврать, но фото – нет. Тупо пялюсь в экран, но вижу то же самое. Пять длинных, широких, прямых царапин на оконном стекле. Они идут от угла и практически до центра. Я, может, и не совсем дружу с головой, но вчера их точно не было. Маленькими, аккуратными шажками я снова возвращаюсь к окну. Эти полосы списать на трещины от старости не получится. Такое ощущение, что их процарапали толстым гвоздем. Или… Поднимаю руку, рассматривая аккуратный маникюр.
– Нет… Ногтями такое сделать не под силу, – бормочу себе под нос, упираясь руками в подоконник. – Эта уже перебор. Совершенно не смешно!
Неудачная шутка?.. А может, и нет. Может, кто-то пытается меня запугать, чтобы поскорее спровадить. Не зря все вокруг твердят, что я должна уехать. Очень логичный вариант.
Только как это сделали тихо? Чем бы ни царапали стекло, это должно было быть громко. Но я ничего не слышала.
– Ну уж нет, я это так не оставлю!
Быстро переодевшись, сменив свободную спальную футболку на темные спортивные штаны и серый лонгслив с пятнами после уборки, я быстро заглянула к дедушке, который еще спал, и направилась к выходу. Мне нужен Вадим и ответы. Резко распахнутую входную дверь дворовый пес встретил лаем. Бросив быстрый взгляд на землю под окном, я уже не удивилась – вновь никаких следов. Трава совершенно не примята. Но ведь царапины как-то появились. В принципе, их можно сделать и стоя на дорожке, хорошенько наклонившись вперед, но земля-то влажная, и хоть какой-то след от обуви должен был остаться.
Вдавив палец в кнопку звонка на соседских воротах, я терпеливо жду, пока кто-нибудь выйдет из дома.
– Иду! – слышу скрип двери, а следом голос.
Отлично. Он-то мне и нужен.
– Варя? Что-то случилось? Ты почему так рано? – спрашивает Вадим, а на его лице еще виден след от подушки.
Согласна, для визита рановато. Семь утра. Но что поделать.
– Случилось. Иди за мной. – Разворачиваюсь и быстрым шагом иду обратно в свой двор.
Вадим следует за мной, его шаги звучат глухо, ведь он вышел в обычных резиновых тапочках. Наверное, мне стоило спокойно все объяснить, но меня переполняет ярость.
– С дедушкой что-то? – уточняет он, но я лишь отмахиваюсь.
– Нет. С моими нервами. Я понимаю, вы мне не рады, хотите, чтобы уехала, не объяснив нормально причину. Но это уже слишком! – Остановившись, я уставилась на парня, указывая рукой на стекло. – Кто мог это сделать?!
Вадим хмурит брови и переводит взгляд в указанном направлении.
– Сделать что? – Его голос полон недоумения.
– Вадим! Эти… – поворачиваю голову к окну, – … царапины… – последнее слово звучит практически шепотом. На стекле ничего нет. Ни намека на повреждение.
– Но я видела…
– Варя, ты… как себя чувствуешь? Какие еще царапины? – Голос Вадима становится мягче, но в нем слышится тревога.
– Телефон! – Я щелкаю пальцами. – Стой здесь! Никуда не уходи!
Бегу в дом и чуть не падаю на пороге, споткнувшись об обувь. Хватаю телефон, лежавший на кровати, и несусь обратно. Вадим сидит у собачьей будки и гладит по голове разомлевшего пса.
– Вот, смотри, я сделала фото! – Довольная своей прозорливостью, захожу в галерею, чтобы показать фотографию, но ее нет. Последний кадр сделан за несколько дней до поездки. – Что за чертовщина?! – пищу не своим голосом, в горле пересохло от страха и недоумения.
Вадим поднимает брови, его лицо каменеет.
Я отчетливо видела эти царапины, списать на сонное состояние не получится. И на галлюцинацию не похоже, с чего вдруг. Я видела их и из дома, и со стороны улицы, и это точно не был дефект стекла.
Вадим внимательно посмотрел на меня.
– Так… Что случилось? – его голос звучал так мягко, будто я умалишенная.
– На стекле было пять длинных царапин, словно кто-то провел гвоздем. – Я опускаю взгляд, не в силах поверить в то, что мне в очередной раз что-то почудилось. – Наверное, мне показалось! – Я постаралась взять себя в руки и придать голосу бодрость и веселье. – Прости за беспокойство!
Вадим и так смотрел на меня как на ненормальную, если продолжу настаивать на том, чего сейчас нет, то по поселку поползут слухи о том, что внучка Степана Олеговича не дружит с головой.
Краем глаза улавливаю какое-то нервное движение плечом. Вадим остается слишком серьезным. Можно подумать, он верит мне.
– Что еще ты видела? Или может… слышала? – его голос выдает внутреннее напряжение.
– Ничего, кроме того, что кто-то стер ваш хваленый символ с двери, меня все пытаются выпроводить, на моих глазах произошел несчастный случай, а еще здесь ужасная связь.
Нет смысла рассказывать еще и про сон, хотя он тоже беспокоит меня. Особенно после того видения в окне.
– Ах да, и еще мне кажется, что я видела кого-то в лесу.
– Что?!
Вадим отстранился, а в его глазах появился страх.
– Дедушка сказал, что она придет за ним, а потом указал в сторону леса. Я видела силуэт, нечто белое, но с такого расстояния рассмотреть более детально не получилось. Наверное, кто-то просто вышел за грибами.
Не хотела думать об этой ситуации, но она не выходила из головы. Это был явно не отблеск, скорее всего кто-то просто вышел из леса в неудачное для меня время. А дедушка показывал не на конкретное место, а просто на улицу.
Я практически подпрыгнула от неожиданности, когда пес дико залаял, спрятавшись в будке. Вадим расправил широкие плечи и нервно огляделся по сторонам.
– Заткнись! – рявкнул он псу, и тот перешел на скулеж. – Уезжать не собираешься? – вопрос звучал как вызов.
– Ваша
