Универсальный солдат II. «Воскресший». Книга вторая - Иван Владимирович Сербин

«Шевроле» резко развернулся на месте и рванул вперед по встречной полосе. Сзади визжали тормоза поспешно останавливающихся машин. «Импала» вылетел на свою полосу и помчался к Сан-Диего фривэй. Скотт не сомневался, что они успеют к точке встречи.

* * *

Прайер посматривал на часы, выслушивал сообщения корректировщиков и отдавал необходимые распоряжения. Установленная на приборной панели рация транслировала все переговоры групп наблюдения и снайперов.

— Внимание, «Танго-браво двенадцать», это «Танго- браво одиннадцать». Объект миновал квадрат «А». Въезжает в ваш сектор.

— «Танго-браво одиннадцать», вас понял.

Прайер знал, что сейчас где-то наверху, на крыше одного из зданий, снайпер следит за их машиной в перекрестье оптического прицела, а корректировщик осматривает улицу в мощный полевой бинокль.

— «Чарли-фокстрот один», докладывает «Танго-браво двенадцать». У нас всё чисто.

— Хорошо, «Танго-браво двенадцать».

Прайер чувствовал, как с каждой следующей минутой сердце у него в груди стучит всё сильнее и сильнее.

Неужели Скотт не пришёл? Неужели все их надежды пошли коту под хвост? Вся эта подготовка оказалась пустым, ничего не значащим дерьмом? А может быть, сержант Скотт действительно погиб в том здании во время взрыва? Маловероятно, конечно, по допустим.

Он вздохнул.

— Внимание, «Танго-браво тринадцать», я принял их.

Агент вздохнул ещё раз. Пусто. Сейчас в аэропорту люди внимательно осматривали зал, пытаясь увидеть в толпе сержанта Скотта. Однако пока никаких докладов не поступало. Может быть, он был там, а может быть, и нет. Нет ничего хуже такого ожидания.

* * *

В то время как они пересекали Вестерн-авеню, «шевроле- импала» подъехал к перекрестку магистралей Сан-Диего и Редонда-бич. Скотт открыл отделение для перчаток и вытащил из него «хеклер». Пристегнув снайперский прицел, он вставил новую обойму и передёрнул затвор. Предохранитель стоял в положении автоматического огня.

Положив автомат на колени, Скотт повернулся и принялся разглядывать в окно проносящийся по Редонда-бич поток машин. Он ждал кортеж, который должен был появиться с минуты на минуту.

Так оно и вышло. Не успела секундная стрелка на встроенных в приборную панель часах пробежать полный круг, как Скотт заметил два «бьюика» и «линкольн», спешащие на запад, к Манхеттен-бич.

— Отлично, вот они, — он указал водителю на приближающийся кортеж.

Тот развернул машину и перестроил её в крайний левый ряд. Патрик Ли Джонс осторожно направлял «шевроле» вперёд, стараясь при этом не упустить момент, когда «линкольн» поравняется с ними. На ходу он перестроился в средний ряд. Теперь «шевроле» двигался чуть быстрее, однако слева машины мчались со скоростью, превышающей скорость «импалы» миль на десять.

Ли Джонс покосился в зеркальце заднего вида.

— Вон они, сэр, — сообщил он.

— Отлично, — сержант поднял автомат. — Ты знаешь, что делать.

— Да, сэр.

Ни один мускул не дрогнул на лице унисола. Он был спокоен, как может быть спокоен только человек, который не боится смерти. Да в общем, Патрик Ли Джонс и не боялся её. Ему было плевать на смерть. В его разуме это понятие было перечёркнуто «вакциной Грегора». Он вообще ничего не по­мнил о смерти.

Вот совсем рядом, буквально в десяти сантиметрах, проплыл первый «бьюик» и «линкольн» поравнялись с «шевроле».

* * *

Прайер не видел идущую рядом машину. Он чуть повернулся и наклонился назад, чтобы лучше видеть Рони.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он.

— Спасибо, — мрачно ответила она. — По сравнению с полковником Саттлером неплохо. Хотя могло бы быть и лучше, если бы я сейчас сидела на пляже в Мантиго-бей во Флориде или еще где-нибудь и знала, что за мной не охотится этот ублюдок. Честно говоря, мне не часто приходится ощущать себя полной идиоткой, но сейчас я чувствую себя именно так.

Она вновь вспомнила Люка и помрачнела. Девушка еще не окончательно оправилась от стресса, но уже сейчас воспо­минания о нём вызывали у неё боль. Рони никак не могла простить себе, что выстрелила в Люка, хотя и понимала, что это была необходимая мера самообороны. Иначе Люк, уже переставший быть тем Люком Девро, которого она знала, прикончил бы и её, и Прайера. Спокойно и без сожалений. И всё-таки была во всем этом какая-то чудовищная несправед­ливость.

«Ладно, — наконец сказала она себе, — перестань заниматься самобичеванием. Тебе ведь никогда не было свойственно это дерьмо».

Она повозилась, поудобнее устраиваясь на своем месте. Агенты прижимали ее к спинке сиденья, и Рони только вздохнула.

— Когда же всё это закончится? — еле слышно произнесла она.

— Скоро, — поняв её вопрос по-своему, ответил Прайер. — Я думаю, сразу же, как только вы окажетесь в пятом терминале Международного Лос-Анджелесского аэропорта, почувствуете себя куда увереннее.

Рони прикрыла глаза.

В это время идущий по соседней полосе «шевроле» постепенно принимал влево, уже почти прижимаясь багажником к капоту второго «бьюика». Дэвид Дитсон, сидящий в машине сопровождения, выругался.

— Он, что, мать его, слепой, что ли? — вырвалось у него злобное восклицание. — Ни хрена не видит?

Багажник «шевроле» и капот «бьюика» соприкоснулись, послышался душераздирающий скрежет.

— Чёрт! — завопил сидящий за рулем «бьюика» О’Брайен, поворачивая руль влево и пытаясь избежать столкновения.

Парень за рулем «шевроле» словно ждал этого момента. Он ловко втерся в образовавшийся просвет таким образом, что «бьюик» был вынужден еще больше принять влево и идти по соседней, встречной полосе. О’Брайен попытался совершить точно такой же маневр, оттерев «шевроле» от «линкольна», однако у него ничего не вышло. Ли Джонс не боялся столкновения и держал «шевроле» твёрдо.

Агенты, сидящие в машине прикрытия, уже поняли, кто мчится впереди них. В тёмно-голубой, всё ещё резво бегающей «импале».

О’Брайен вжал педаль газа в пол. «Бьюик» рванулся вперёд, а секундой позже прямо перед ним вырос движущийся лоб в лоб, урчащий мотором и жутко воющий клаксоном «Мак».

Реакция у ирландца оказалась превосходной. Мгновенно оценив ситуацию, он рванул руль влево и «бьюик» вышвырнуло на обочину. Уже слетая в кювет, он почувствовал, как в довершение ко всем неприятностям какая-то машина грохнулась передним крылом в основание днища его автомобиля.

«Бьюик» несколько секунд тонко балансировал над кюветом под углом в сорок пять градусов, а затем медленно перевернулся и рухнул на крышу. Ирландец заметил, как стойки кабины медленно выгибаются наружу, как покрываются мелкой сетью морщин закрытые наглухо стёкла, а затем начинают рваться, словно гранаты, с хрустом осыпаясь на землю, в бурую траву и подсохшую грязь дренажной канавы.

О’Брайен втянул голову в плечи,