Универсальный солдат II. Проект «Унисол». Книга первая. - Иван Владимирович Сербин

Единственная версия, приходящая на ум Халеку, это то, что кто-то услышал их разговор о ликвидации ненуж­ных людей. Но опять же, кто и когда? Маршалл ни разу не заговаривал с ним откровенно, если существовала хоть малейшая вероятность того, что их подслушивают.

Атлет чуть-чуть высунулся из кузова и огляделся ещё раз. Никого не было. Хм-м. Кривая улыбка повисла на его губах.

— Эй, говнюк, я вижу тебя! — проорал он. — Бросай свою пушку и выходи! Иначе я уделаю тебя голыми руками!

Он подождал. Тишина. Впрочем, Халек не очень-то и рассчитывал на то, что этот парень выйдет к нему, задрав ручки. Нет, судя по всему, здесь работал профессионал, А профессионала не выкуришь просто так, как дерьмового засранца в гражданской одежде. Халек был не очень высокого мнения о гражданских.

«Интересно, на что рассчитывает этот ублюдок? подумал он. — На то, что я вот так вот запросто выпрыгну из кузова и подставлюсь под его пули? Чёрта с два».

Он осторожно опустился на четвереньки, а затем лёг ничком на пол и, свесив голову, попытался заглянуть под кузов автомобиля. В поле его зрения попала узкая полоска, не более тридцати-сорока сантиметров в диаметре, однако он увидел, где расположился стрелявший. Тот лежал рядом с колесом и держал наготове М-16. Атлет отлично рассмотрел направленный в сторону двери лаборатории ствол винтовки и часть ложа.

Халек усмехнулся. Он не видел лица парня и понимал, что тот тоже не видит его. Но Халек знал, что делает нападающий, а тот нет. И в этом было преимущество атлета.

Мягко, почти беззвучно он поднялся, одновременно взводя курок «смит-вессона». Улыбка на его лице становилась всё шире и шире.

«Не так уж хорош этот парень, как ему кажется, подумал Халек. — По крайней мере, попадается он на элементарную уловку».

Атлет повернулся к Маршаллу. Тот вопросительно смотрел на него. Как, впрочем, и все остальные, находив­шиеся в кузове, за исключением того малого, что валялся на операционном столе. И разумеется, остальных унисолов, сидящих в своих ледяных креслах.

Маршалл вопросительно вздернул брови и качнул головой, словно спрашивая: «Ну что?» Халек одними глаза­ми указал ему вниз: «Враг там». Маршалл понял и кивнул. Из-под пиджака его моментально появился пистолет. Ос­торожно оттянув затвор, Уильям Бредли дослал патрон в патронник и с удовлетворением улыбнулся.

Повернувшись к докторам, он шёпотом приказал:

— Работайте. Быстрее, быстрее. Это дерьмо вас не касается.

Айзек Дункан, набрал лекарства в шприц и склонился над столом, вводя уже почти готовому унисолу иглу под основание черепа. Делал он это медленно и аккуратно, понимая, что руки сейчас предательски дрожат от волне­ния. Ему то и дело приходилось оборачиваться и смотреть в монитор. Крохотный щуп с укрепленной на самом конце металлического пальца миниатюрной видеокамерой по­зволял ему видеть мозг унисола так же отчетливо, как если бы он смотрел своими глазами. Дыхание с шумом вырывалось сквозь стиснутые зубы Айзека, а биение серд­ца заглушало все остальные звуки.

«Это спасение, — думал он. — Это спасение. Господи, спасибо за то, что ты так бережёшь меня. Спасибо тебе, спасибо, спасибо, спасибо».

Он едва не перестарался. Ещё чуть-чуть, и игла разо­рвала бы гипофиз. Однако всё закончилось хорошо, он вовремя остановился.

— Впрысните жидкость, — коротко скомандовал доктор бородачу.

Тот согласно кивнул и, ухватившись за шприц, принялся осторожно толкать поршень, вводя вакцину в мозг Дункан повернулся к монитору и увидел, как серая осклизлая масса еле заметно дернулась. Всё прошло благополучно.

Бородач извлек иглу из головы унисола и удовлетворённо улыбнулся.

— Готово, сэр.

— Зашивайте, — кивнул Дункан, продолжая искоса наблюдать за Халеком и Маршаллом

Маршалл, держа пистолет наготове, указал своему под ручному на выход. Атлет кивнул. Они понимали друг друга без слов и объяснялись одними знаками, как глухо немые. Это была не только осторожность, а ещё и годами выработанная привычка.

Дункан видел, как атлет изготовился к прыжку: поджал колени и чуть-чуть ссутулил плечи.

«Господи, помоги этому парню», — тут же взмолился Дункан, имея в виду нежданного спасителя.

Халек неожиданно резко оттолкнулся ногами и cпрыгнул на пол. При том, что Айзек ненавидел его, он не мог не восхититься мастерством блондина. Ещё даже не коснувшись ногами пола, тот по-кошачьи извернулся и, приземляясь, три раза выстрелил.

Атлет видел, как тело нападавшего откинуло на колесо и перевернуло на спину. Первой пулей ему разнесло череп, вторая и третья угодили в грудь. Он глухо стукнулся затылком об пол и застыл. Халек ухмыльнулся.

«Ну что же, все совершают ошибки, — подумал он. Только иногда эти ошибки бывают смертельными».

Всю глубину этой немудреной истины он познал ровно через полсекунды, когда выпущенная из-за переднего колеса очередь прошила его грудь, раздробив ключицу и плечевой сустав. Халек даже не успел удивиться, но зато успел понять: он сам попался в ловушку. Тот, в кого он стрелял, был трупом, всего-навсего трупом. Настоящий же убийца прятался за передним колесом грузовика. И Халек подставился ему, став мишенью еще более удобной, чем картонный болван в тире. По крайней мере, расстояние от стреляющего до него было куда меньше.

Блондина отбросило к стене ангара. Волосы его разме­стись. В этот момент Зак Донован выстрелил второй раз. Четыре пули легли ровным рядком от бедра до левой стороны груди атлета. Одна из них угодила точно в диа­фрагму, вторая продырявила сердце. Пули впивались в человеческую плоть с отвратительным чавкающим зву­ком, который расслышали даже люди, находившиеся в кузове трейлера.

Не мешкая ни секунды, Зак пополз в сторону выхода, благо это не отняло у него много сил. Он и так чувствовал себя слишком вымотанным и едва держался на ногах. Давала о себе знать сильная кровопотеря. Тем не менее, удача воодушевила его.

«Один, — повторял Донован про себя. — Остался всего один. Дерьмовый ублюдок Маршалл. Но ведь ему удалось это. Халек сдох. Самый опасный из этих зверей сдох».

Он выбрался из-под грузовика и, ухватившись за ручку двери, хлопнул ею настолько сильно, насколько позволяла кровоточащая рана. Впрочем, вряд ли это возымело тот эффект, на который он рассчитывал. Но, во всяком