Универсальный солдат II. Проект «Унисол». Книга первая. - Иван Владимирович Сербин

«Тот же случай, — пробормотал про себя Уильям Бред­ли, — тот же случай. Электростанция, или аэропорт — какая разница? Унисолы могли бы это сделать за две минуты. За две минуты и безо всяких жертв. Это те самые парии, которые сейчас нужны нам. Мне».

Он знал, чего хотел. Уильям Бредли считал полковника Перри неглупым человеком, но, тем не менее, амбициоз­ным. Именно амбиции погубили его. Так решил для себя Уильям Бредли. Вот так грандиозные планы и летят в тартарары из-за мелких амбиций. И еще из-за неспособ­ности жертвовать. Похоже, Перри любил своих чад и это было большой ошибкой. Нельзя любить. Когда ты не любишь, ты способен жертвовать крупными фигурами ради большого выигрыша. Но уж если ярмо любви пове­сили тебе на шею — всё. Перри пропустил тот момент, когда он перестал контролировать унисолов, а они начали контролировать его. Поэтому он и погиб. Маршалл все­рьез думал так. Никто не смог бы убедить его в обратном.

Он досконально, шаг за шагом, изучил всю жизнь Перри и доктора Грегора. Он раскопал все мельчайшие подробности, какие только вообще можно было раско­пать. Он сумел выудить их досье из ФБР и из Пентагона. Он даже сумел разыскать остатки трейлера и перегнать на небольшую секретную базу в пяти милях от Сиракуз, штат Канзас, где его восстановлением занимались специальные люди. Уильям Бредли понимал, каковы масштабы игры, и не стесняясь принимал самые крутые меры из тех, что были ему доступны.

Именно он организовал похищение Айзека Дункан и сумел обставить дело так, что ни у кого не возникло подозрения в том, что Дункан был украден, а не просто ушел на пенсию. Маршалл собирался довести начатое полковником Перри до конца. Причем, до удачного конца.

Нет, он вовсе не был глупцом. Уильяму Бредли совсем не улыбалось закончить жизнь с пулей в затылке. Поэтому он хитро и умно избегал возможностей стать одним из ведущих агентов ЦРУ, хотя подобные шансы представлялись ему уже давно и неоднократно. Ведущие агенты, как правило, не умирают своей смертью. Дело даже не в том, что их «вычисляют», как раз это-то вряд ли. Просто в какой-то момент они становятся слишком опасны для своих работодателей. И следом за этим случается автока­тастрофа или еще какой-нибудь несчастный случай. И человека нет. В ЦРУ на этот счёт особое мнение и специ­алистов по подобной работе множество. А уж, какие среди них попадаются знатоки своего дела — загляденье!

Нет, Уильям Бредли собирался закончить свою жизнь в собственной старческой постели, причем человеком бо­гатым и уважаемым. Ради этого он подстраховался. Ради этого он двадцать лез собирал компромат на ведущих людей страны. Ради этого он лез из кожи вон, платил деньги, копал. Тем досье, что собрал он, мог бы позавидовать сам Джон Эдгар Гувер. Ей-богу, любой политичес­кий деятель, магнат, мафиози — да мало ли еще кто уплатил бы целое состояние только за то, чтобы десять минут порыться в этих серых, безликих папках. В них была собрана вся грязь, которую только можно было собрать за двадцать лет. Все то, что когда-то по чистой случайности не попало на страницы газет или экраны телевизоров. Сведения, с помощью которых можно было бы ввергнуть страну в политический и экономический кризис. При желании, Уильям Бредли Маршалл мог бы держать под контролем всю политическую жизнь Амери­ки.

Но он не собирался предпринимать подобных попыток. Маршалл был не настолько глуп. Как раз напротив. Этот человек не хотел, чтобы кто-нибудь знал о существовании досье. Тогда бы его убрали любой ценой. Любой. Его поставили бы вне закона, за ним охотились бы лучшие убийцы страны. И, рано или поздно, они довели бы своё дело до конца.

«Всему своё время, — думал Маршалл, — всему свое время. Когда-нибудь. Но нельзя выпускать эту реку из берегов».

Нет. Осторожно, по капельке он будет забирать своё. Но для того, чтобы не попасть в список несчастных слу­чаев, для того, чтобы в одно прекрасное утро его знако­мые и коллеги не прочитали о нём громкий некролог в одной из центральных газет, а то и того хуже, чтобы какое-нибудь из кладбищ не пополнилось безымянной мо­гилой, ему и нужно было стать одной из крупнейших фигур своего ведомства. Это давало какие-то гарантии безопасности. Не стопроцентные, но всё же лучше, чем вообще ничего. Вот зачем он охотился и чего добивался.

Именно поэтому сейчас Уильям Бредли Маршалл, сидя в тихих лабиринтах фильмохранилища Пентагона, про­сматривал микрофиши, вылавливая из них информацию, которая, так или иначе, касалась Люка Девро или Рони Робертс. И, надо сказать, улов был далеко не бедным.

Конечно, в первую очередь его интересовал Люк. Но Уильям не собирался выпускать из внимания и девушку. Как-никак она репортёр. Нельзя недооценивать влияния репортёров на жизнь страны. На любую жизнь: полити­ческую, финансовую и обыденную. «Если репортёры всерьёз кого-нибудь задумают достать, то они достанут», думал Маршалл. Но с другой стороны, он не мог просто так убить Рони, хотя сделал бы это не без удовольствия. Подобный выход, конечно, был бы наиболее простым решением проблемы. Нет, ни у кого не должно возникнуть никаких подозрений.

Можно было бы взять её в дело, но зачем ему нужен лишний свидетель. Нет, все должно пройти тихо и гладко.

План еще не вполне сформировался в мозгу Уильяма Бредли, однако основные моменты он уже наметил и даже прикинул, во что это ему обойдётся, сколько человек должно быть занято в операции и каковы будут его даль­нейшие шаги.

Конечно, самым сложным было пройти начальный этап данного дела, то есть заполучить Люка Девро, и желательно без шума. А дальше все покатится само собой. Этот тупица Айзек Дункан покопается в парне и сможет наклепать еще хоть два десятка таких же солдат.

О том, где и как он будет доставать материал для производства унисолов, Уильям Бредли не беспокоился. Мало ли смертей происходит ежедневно? Никто, пожалуй, лучше него не знал, сколько хорошо натренированных людей гибнет каждый день в странах третьего мира. «Совершенно необязательно, чтобы эти люди были американ­цами, — думал Уильям. — В этом нет никакой нужды, право. Главное, чтобы они были хорошо натренированы, чтобы это были настоящие убийцы. И чтобы они немного, самую малость, понимали английский язык. А там... Пусть этo будут хоть китайцы, хоть русские. Ему всё равно». Американцы, конечно, были бы предпочтительнее, но, придётся довольствоваться тем, что есть. Как известно, победителей не судят.

Действительно, вряд ли кто-нибудь стал бы