Универсальный солдат II. Проект «Унисол». Книга первая. - Иван Владимирович Сербин

«Им наплевать, — сказала она себе, — что лезут они в чужую жизнь, что мы не картонные, ходульные персо­нажи, а живые люди. И что наши личные проблемы каса­ются только нас. Нет, они хотят знать все. Но не затем, чтобы помочь, а затем, чтобы переварить эти помои и сказать себе: «Ах, значит, не все так хорошо у этих славных парней, как кажется. Значит, у меня в чем-то лучше».

Это можно называть завистью, а можно каким-нибудь другим словом. Неважно. Дерьмо, как его ни называй, все равно не станет вкуснее. Оно не превратится в клубнику или конфитюр, а останется дерьмом, даже если завернуть его в подарочную бумагу. Чем больше Рони думала об этом, тем большее она испытывала желание уехать куда-нибудь далеко, где их никто не знает. А ещё лучше, на необитаемый остров, где вообще нет людей — читателей газет и репортёров.

«Интересно, есть хоть один человек на свете, который подумал бы сейчас о нас с Люком, — пронеслось у неё в голове. — Нет, не о том, что мы едим или как мы спим, а просто о том, что мы есть».

* * *

Даг Макрайли поднёс к глазам армейский полевой бинокль и принялся рассматривать стоянку перед «Сандл вудс», машины на парковочной площадке, затем перевёл взгляд на окна десятого этажа, а точнее, квартиры Рони Робертс, и снова на парковочную площадку Взгляд его задержался на белом фургоне, с эмблемой компании AT&T на стенках кузова.

— Это они? Те самые парни?

Питер Хемптон смотрел на фургон сквозь диоптрику снайперского прицела, не пристегнутого, правда, квинтовке. «Ремингтон-700» пока ещё лежал в специальном чехле, дожидаясь своего часа.

— Ага, похоже, именно те самые, — сказал Пит.

— Ясно, — Даг подкрутил колесико наведения резкос­ти. — Ты видишь номер?

— Да. А ты не видишь?

— Нет. «Тойота» загораживает.

— А я вижу.

— Ну, тогда, может быть, ты назовёшь мне его?

— Конечно, — Хемптон усмехнулся. — Записывай.

Он продиктовал номер, а Даг быстро записал его на бумаге и, устроившись перед стоящим на столе компью­тером, пробормотал:

— Сейчас мы все узнаем про этих ребят. Через пару минут они будут препарированы и заспиртованы в баноч­ке.

Пальцы его заплясали по клавиатуре компьютера.

* * *

Но, кроме Дага Макрайли, был ещё один человек, думавший о Люке и Рони не как репортёр или обыкно­венный обыватель, а совсем иначе. В данный момент он находился в Пентагоне и листал досье полковника Перри. Он давно уже знал о полковнике и об опытах доктора Грегора гораздо больше, чем даже сам Люк. Он раскопал о них всю подноготную. Сегодняшнее происшествие в аэропорту Ла Гуардиа лишь только укрепило его в своем решении. Стране необходимы крутые меры.

Этого человека звали Уильям Бредли Маршалл. Не так давно ему исполнилось сорок два года. Он вовсе не был снобом. С одинаковым успехом Маршалл мог курить «Вирджиния Слимз» или «Руа-таном», а мог преспокойно попыхивать «Лакки страйк» без фильтра. Он мог выпить «Смирнофф #57» или опрокинуть пару рюмок «Алекси». Он не отдавал предпочтения дорогим вещам, считая, что одежда средней руки лучше скрывает его в толпе.

Его никто не назвал бы атлетом. Среднего роста, ши­рокоскулый, Уильям больше напоминал учителя какого- нибудь колледжа. Немножко рассеянного и забывчивого. Вотличие от большинства служащих его ведомства он не носил строгих костюмов, предпочитая рубашки «Эрроу» цвета «горчичный тропикал», впрочем, висевшие на нём мешком.

У его собеседников складывалось впечатление, что они разговаривают с набегавшимся, взлохмаченным фокс-терьером. Уильям Бредли Маршалл всё время смотрел куда-то в сторону, отвечал невпопад, что, несомнен­но, выводило из себя говорящих с ним людей. Впрочем, именно этого эффекта он и добивался. Маршал­лу нравилось осознавать, что он может контролировать людей, вести их за собой, управлять их эмоциями и по­ступками. Со свойственной ему, улыбчивой мягкостью Уильям Бредли убеждал собеседников в том, в чем хотел их убедить. Те даже не успевали сообразить, что произо­шло, прежде чем принимали точку зрения этого человека.

Плюс ко всему, у Уильяма Бредли Маршалла был профессиональный нюх на жареное. Он всегда чётко чуял, откуда дует ветер. Едва уловив знакомые запахи, он тут же кидался по следу. Его невозможно было провести. Попав однажды к нему в сети, люди могли всю жизнь барахтаться в них, не имея возможности вырваться. Уи­льям Бредли Маршалл недаром считался одним из лучших специалистов по вербовке и устранению людей.

Он не находил зазорным, что в его годы над ним так много начальства. Напротив, Уильям Бредли считал это удобным для себя. Пока верхние чины разбирались между собой он мог спокойно заниматься своими делами. Мар­шалл ощущал себя огромной рыбиной в своей тихой за­води.

В свои сорок с небольшим этот человек всё ещё не обзавелся семьей, у него не было детей, о чём он, впрочем, ничуть не сожалел. Жена и дети — лишние хлопоты и проблемы, а, кроме того, это еще и отличный способ давления. Ему вовсе не хотелось, чтобы кто-нибудь, когда-нибудь имел хоть малейшую возможность надавить на него. Нет, он отвечал только сам за себя. И знал, что всегда сможет за себя постоять.

И, кроме всего прочего, Маршаллу нравилась собст­венная работа. Возможно, и лучшим специалистом он стал потому, что делал её с удовольствием, играючи. Он был профессионалом с большой буквы. Все его планы разра­батывались вдохновенно. Изобретательно и умно он вер­бовал либо устранял, в зависимости от нужды, других людей.

Темперамент бил в нём через край, хотя Уильям Бредли старательно его сдерживал. В основном все знали его как очень спокойного человека, не теряющего голову ни при каких обстоятельствах. Он полностью контролировал себя иситуацию, в которой оказывался. И гордился этим.

Нельзя сказать, что он собирался просидеть в агентах всю жизнь. Нет, он просто ждал своего великого шанса. Одного шанса, который позволит ему сразу оказаться на коне, выбраться на самую верхушку. Сейчас он чувство­вал, что его время пришло. Именно поэтому он и подумал о Люке Девро. А что еще могло заставить его целыми днями просиживать в библиотеке.

Сегодняшние дневные газеты, которые он уже успел прочесть, лишь утвердили его в собственных предположе­ниях. Унисолы. Да-да, унисолы — вот то лекарство, ко­торое им сейчас необходимо. Не только ему, но и всей стране. Это нужно политической верхушке, а также для безопасности граждан. Он-то сразу распознал тот знак, о