Универсальный солдат II. «Воскресший». Книга вторая - Иван Владимирович Сербин

«Слишком толстые стенки у этого трейлера», — подумал доктор. Он ещё несколько раз глубоко вздохнул, морщась от кис­лого запаха собственных рвотных масс, а затем, задержав дыхание, принялся пересчитывать лежащие на полу вскры­тые ампулы. Делал он это вслух. Звук собственного голоса помогал ему собираться с силами.

Айзек считал, а время шло. Однако никто не появился. Скотт не пришёл, чтобы убить его. Некий своеобразный по­дарок судьбы. Лишние минуты, а если ему повезёт, очень повезёт, то и часы.

«Два, три?» — саркастически усмехнулся доктор. Стран­ная усмешка, больше напоминающая гримасу боли.

Всё сошлось. Ампул было вскрыто именно столько, сколько нужно. Ровно тридцать три штуки. По четыре ампу­лы на каждого и одна лишняя — Люку. То самое лекарство, которое изобрёл Кристофер Грегор и которое они условно назвали «Дельта-12». Без «Дельты» не могла существовать и «вакцина Грегора». Странно, но память Айзека удержала её формулу, несмотря на то, что прошло уже очень много вре­мени.

«Надо же, как это тебе пригодилось, — издевательски-пе­чально заметил толстяк. — Ведь именно благодаря тому, что ты много знаешь, тебе приходится сидеть в этом кресле при­мотанным тросом, будучи не в состоянии пошевелиться. Но­белевская премия в виде пули в башку. Поздравляю тебя, жирдяй».

Чтобы загнать навязчивого подростка обратно в темно­ту, Айзек принялся вновь пересчитывать вскрытые ампулы.

— Двадцать пять, двадцать шесть... — бормотал он, — двадцать семь, двадцать восемь, двадцать девять, трид... Тридцать три.

Всё верно, так и должно быть. Значит, дело было вовсе не в лекарстве. «Но тогда, — подумал Дункан, — придётся поверить в переселение душ и в то, что моя душа после смерти пересе­лится в какое-нибудь подходящее тело».

«Или попадёт в рай», — пробормотал подросток и снова спрятался в тёмную раковину подсознания.

Айзек поднял глаза к потолку, вновь опустил их, взглянул на металлический ящик и неожиданно замер. Справа, почти невидимый за стенкой короба, виднелся хвостик ещё одной ампулы. И она, без всякого сомнения, была пуста. Не разбита, а именно вскрыта. Доктор вытянул шею. Никакого сомне­ния. Синее колечко у самого основания горлышка. «Дельта-12», тридцать четвёртая ампула.

Айзек торопливо принялся пересчитывать вскрытые ам­пулы с синей отметиной. Десять, их было десять. Значит, он всё-таки ошибся. Сам не заметив того, смешивая вакцину, вместо одной он вскрыл две ампулы с «Дельтой-12». Значит, сержант Скотт тоже получил двойную дозу.

Айзек лихорадочно думал. Двойная доза «Дельты» на­столько подхлестнула работу мозга этого парня, что он по какой-то причине вообразил себя сержантом Скоттом. А вся его уверенность базируется на газетных отчётах. Статьи были достаточно подробными, чтобы этот идиот мог загру­зить своё воображение.

«Вакцина Грегора», вернее, в таком составе её правильнее было бы назвать “вакциной Дункана”, — доктор невесело усмехнулся, — сделала свое дело».

«Да, но внешность, — вновь пробудился нерешительный подросток. — Ты забываешь о внешности. Внешность — не воспоминания. Её не перестроишь одним воображением. Или двойной дозой “Дельты”».

«Ты уверен? — с лихорадочным блеском в глазах усмех­нулся Дункан. — Всё не так просто. Ты знаешь о гипнозе?»

«Конечно. Ещё бы», — усмехнулся подросток.

«Значит, ты должен знать и о тех опытах, когда люди, не умеющие петь, находясь в гипнотическом трансе, начинали голосить, как Лучано Паворотти. Им говорили, что к руке прикоснулись сигаретой, и касались карандашом, самым обычным карандашом. И это прикосновение вызывало ожог. Послеоперационное состояние унисола не что иное, как очень глубокий гипнотический транс. Однако мозг в это время не прекращает работу. По какой-то причине этот па­рень сопоставил себя с сержантом Скоттом, а его мозг довер­шил остальное. Понимаешь, он и так был немного похож на Скотта. Без этих фальшивых воспоминаний. Однако когда фальшивые воспоминания стали его воспоминаниями...»

«То есть ты имеешь в виду, когда он всерьёз вообразил себя Скоттом?» — переспросил подросток.

«Вот именно. Когда он решил, что он — сержант Скотт, мозг его довершил остальное. Ему не требовалось больших изменений. Медицина уже давно выдвигала теорию о воз­можности мгновенных изменений в костной структуре чело­века под влиянием внешних факторов. А если позволить себе немного пофантазировать и пойти дальше? Хромосомные мутации, изменение клеточной структуры. Несколько лет назад в одной из газет было сообщение, что некий доктор в одном из медицинских центров Индианаполиса сумел пере­строить клеточную структуру человека так, что каждая клет­ка приняла форму реактивного самолёта. Конечно, не берусь утверждать, что это стопроцентная правда. Но почему бы не допустить подобную возможность?»

«Да? — подросток хмыкнул с сомнением. — Тогда объяс­ни мне такой факт. Почему ты сразу не обратил внимания на то, что он похож на Скотта?»

«Потому что я не видел его живым, — отмахнулся Дункан. — А на операционном столе, ты уж мне поверь, люди выглядят не лучшим образом».

«Может быть».

Теперь, похоже, они оба осознали, что догадка Дункана верна.

«Конечно, — доктор покачал головой. — Фигурой он и так похож на Скотта как две капли воды. А лицо... Этот па­рень был плотноват. Его организму потребовалась самая малость, сжечь излишние жиры, немного подтянуть кожу. Мне бы поработать с ним пару недель, тогда я смог бы утверждать это наверняка. Именно поэтому во время операции наблюдалась активная работа мозга и интенсивные темпера­турные изменения. Понимаешь, его организм в этот момент менялся».

«Да понял я, понял, — обескуражено пробормотал под­росток. — Ну и что нам теперь делать? Тебе от этого стало легче? Ведь как ни крути, а только что ты доказал, что это самый настоящий сержант Скотт».

«Ничего подобного, — Айзек почувствовал, что ему ды­шится легче и свободнее. Он вдруг увидел в конце бесконеч­ного тёмного коридора свет надежды. — Ничего подобного, повторил он. — Всё, что нам понадобится, это объяснить парню, кто он на самом деле».

«Ты думаешь, так будет лучше? А может быть, в жизни он славился как маньяк-убийца? Или некрофил-гомосексуа­лист? Или каннибал? Представляешь, что случится, если ты подаришь ему его собственное “Я”? — голос воображаемого толстого мальчишки звучал встревоженно. — Почему бы ему не прикончить привязанного к креслу беспомощного старика?»

Айзек озадаченно замолчал. В эту секунду он вновь вспомнил о Люке Девро. Доктор повернулся и посмотрел в сторону морозильной камеры.

Сердце его, уже было затрепетавшее в радостном пред­чувствии, вновь упало в пропасть. Люк по-прежнему спал. Зато открыли глаза три других унисола. Однако и в них Дункан не заметил каких-либо признаков жизни. Иней придавал их телам мертвенно-голубоватый оттенок, и они напоминали зомби из третьесортного фильма ужасов. Но их существенное отличие от