Универсальный солдат II. Проект «Унисол». Книга первая. - Иван Владимирович Сербин

— Не нужно так говорить, — посерьёзнел Блэйк. Как врач вы, раз во сто выше него, но в остальном Уилбур может дать вам сто очков вперёд. И уж поверью, если бы сейчас на моём месте сидел он, ни один волосок не упал бы с вашей головы, что бы ни произошло.

— Конечно, — согласился Айзек, добавив про себя: «Если не считать того, что он сам только что угрожал мне пистолетом».

Однако тут же подумал, что лучше этого не говорить вслух. По непонятным пока для него причинам Блэйка подобные фразы обижали. Возможно, здесь крылась ка­кая-то личная неприязнь, а может быть, чисто служебная, тем не менее, доктор решил не дразнить своего согляда­тая, пока тот находится в добром расположении духа.

Мелко задрожав, «боинг-747» авиакомпании «Дельта эйрлайнз» покатил по взлетной полосе. Айзек с детским любопытством приник к иллюминатору. Ему не часто доводилось летать на самолётах. Вообще-то, он предпочи­тал поезда. Читая в газетах отчеты об авиационных ката­строфах, он лишь все больше утверждался во мнении, что самолёт — это летающий гроб, каждую секунду грозив­ший грохнуться на землю и похоронить под своими об­ломками пару сотен человек.

Но сейчас предполетная лихорадка охватила его. Он испытал нечто, похожее на восторг. Да и сама перспекти­ва оказаться в Лос-Анджелесе наполняла его каким-то радостным трепетом. Возможно, именно там ему удастся убежать. Скрыться от Джона Блэйка, а соответственно и от Уильяма Бредли Маршалла.

Если бы он смог проделать подобный трюк, то сумел бы потом и спрятаться так, что его никогда и никто не нашёл бы. Пусть Маршалл рвёт на себе волосы от досады. Или отчитывает этого улыбающегося блондинчика Джона Блэйка.

Единственное, о чём пожалел в данную минуту Айзек Дункан, так это о том, что они не могут оказаться в Кливленде, штат Юта. В его родном армейском госпитале для ветеранов. При воспоминании об этом досадном про­махе лицо Айзека покрылось красными пятнами. Дело заключалось в том, что все врачи армейского госпиталя имели право на ношение оружия. И Айзек не представлял изсебя исключения. Притом, что он не был агрессивным человеком и никогда особенно не любил винтовок и пис­толетов, кое-какой, как он называл, боезапас хранился у него в рабочем кабинете в сейфе.

Первым был «смит-вессон» модели двадцать семь, ка­либра «357 магнум», который подарил ему, кто бы вы думали, смешно сказать, доктор Грегор. Вторым — авто­матический «кольт-голдкап» сорок пятого калибра, кото­рый Айзек приобрел в магазине оружия в Кливленде за девятьсот шестьдесят три доллара. Кроме того, в специ­альном оружейном шкафу хранилась винтовка, которую он когда-то предполагал использовать для охоты, «бинел­ли М-3 супер 90». Прекрасная, семизарядная, двенадцатимиллиметровая машина. Правда, доктору так и не при­шлось воспользоваться ею. Он не смог заставить себя выстрелить в живое существо, пусть даже это было и животное. Тем не менее, несколько раз вместе с Кристофером Грегором они ездили в стрелковый тир, где Айзек с упоением упражнялся в стрельбе, как из ружья, так и из пистолета. И видит Бог, ему нравилось слышать грохот выстрелов, вдыхать запах пороховой гари и ощу­щать отдачу в руке.

Самым краешком сознания он даже представлял себе, как однажды к нему в дом ворвутся трое громил, и он спокойно, не труся, прогонит их при помощи пистолета. Но это была лишь фантазия, очень далекая и слабая. Его подсознание хранило извечный страх перед насилием.

В свое время Айзек долго полемизировал сам с собой на тему «Смог ли бы он выстрелить в человека». И надо сказать, до последнего времени ему так и не удалось убедить себя ни в одном, ни в другом. Каждый раз он оправдывал это обстоятельствами. Одно дело — охота, когда лиса или заяц, равно как лось, олень или другое животное, не причинившие тебе абсолютно никакого зла, мечутся на мушке твоей винтовки, а ты хладнокровно нажимаешь на курок. И совсем другое, если в дом к тебе врываются трое здоровых убийц, готовых перерезать тебе глотку за пустяк — старенький магнитофон или портатив­ный телевизор «Сони». Ему казалось, что да, в такой момент он смог бы нажать на курок.

Теперь же Айзек понимал, нет, это тоже была фанта­зия. Однако, он жалел о том, что оружие осталось в сейфе. Если бы он мог захватить с собой хотя бы один из двух пистолетов, сейчас, возможно, ему бы ничего не стоило заставить этого громилу Джона Блэйка действовать так, как хочет он. Может быть, сдать его полиции или пред­принять еще какие-нибудь меры. А безо всякого оружия Айзек ощущал себя почти что голым. По крайней мере, ровно настолько, насколько может ощущать себя голым муравей, заметивший надвигающуюся на него огромную подошву ботинка прохожего. Ровно за мгновение до того, как эта страшная сила сомнёт его в лепёшку.

Вскоре, однако, он вновь вернулся мыслями к Люку Девро.

«Действительно, — подумал про себя доктор, — а зачем ему оружие? Зачем ему оружие, когда унисол может взять пистолет и спокойно, абсолютно не задумываясь, выпустить пару пуль в живот тому же Уильяму Маршал­лу? При этом, в данном поступке не было бы ничего неэтичного. Напротив, унисол спасал бы человеческую жизнь. Не более неэтично, чем посудомоечная машина, ударившая током пытающегося похитить её грабителя».

Столь странное сравнение вновь вызвало на его губах лёгкую усмешку. Доктор вовсе не задумывался о том, этично или нет размышлять о Люке Девро как о машине. Для него унисол, пусть даже ставший человеком, всё равно не был таковым. Напротив, образ универсального солдата имел в его представлении оттенок некой механистичности, не свойственной людям вообще.

«Управляемость в принципе не свойственна людям», — думал он.

Хотя, будь его реальным собеседником Уильям Бредли Маршалл, тот легко убедил бы его в обратном. Ведь сейчас именно он, Уильям Маршалл, управлял действиями Айзека Дункана. И не только его. А ещё и действиями Джона Блэйка, Уилбура Маклейна и многих других людей. Даже, наверное, действиями и Люка Девро, и Рони Робертс.

Но Айзек Дункан не задумался об этом даже на мгно­вение. Он жил своими собственными мерками жизни.

Тяжело оторвавшись от полосы, самолёт поднялся в воздух. На долю секунды доктор почувствовал легкое головокружение, которое, впрочем, быстро прошло.

— Ведите себя хорошо, доктор, — улыбаясь сказал Джон Блэйк, доставая из специального отделения подуш­ку и одеяло. — Я, пожалуй, вздремну немного. Но учтите, я очень чутко сплю.

И хотя