Универсальный солдат II. «Воскресший». Книга вторая - Иван Владимирович Сербин

— Я спросил, какой вы получили приказ, вьетконговские ублюдки? — Скотт остановился в пяти шагах от сгрудившихся в кучу, настороженных водителей. — Отвечайте мне, толь­ко быстро. Я считаю до трёх. Каждые три секунды я буду убивать по одному из вас. До тех пор, пока кто-нибудь не ответит. Или же пока не перестреляю всех.

Он сунул «пустынного орла» за ремень и направил ствол дробовика на первую жертву — невысокого коренастого милого, того самого, который вопил о том, что он опаздывает.

— Итак, я повторяю вопрос. Какой вы получили приказ, ослиные задницы? Раз, два...

— Мистер, мистер, погодите! — завопил водитель. — Постойте, я, в самом деле, ничего не знаю! Пожалейте меня!

— Три, — сухо произнёс Скотт и нажал на курок.

Тело откинуло к стене, и оно тяжело сползло на усыпанный обломками пол, оставляя на краске алую полосу.

— Надеюсь, это освежит память остальным, — ухмыльнулся унисол. — Итак, — никелированный «мосберг»

переместился вправо, выбирая новую жертву. Ей оказался высокий широкоплечий громила с мрачным лицом киношного злодея. Ни один мускул не дрогнул на лице водителя, однако Скотт заметил в его глазах искорку панического ужаса. — Итак, каков был приказ? Отвечать быстро, не раздумывая. Раз, два...

— Эй, постойте, но нам действительно ничего неизвестно, — нерешительно пробормотал стоящий рядом мужчина. — Мы, правда, ничего не знаем ни о каком приказе.

Скотт так и не опустил «мосберг», но зато при счёте «три» перевёл дробовик так, что холодный металл коснулся пере­носицы говорящего, и нажал на курок. На сей раз хлопок получился тихим, почти неслышным. По разгромленному помещению кафе поплыло облако порохового дыма. Труп ничком рухнул к ногам унисола.

— Итак, я ещё раз повторяю свой вопрос.

Сейчас сержант Эндрю Скотт безраздельно властвовал, подавив сознание своей второй половины разума. Он был уверен в этом старом испытанном методе психологического допроса. Когда последний увидит, что сейчас придёт его очередь, он обязательно всё расскажет. Обязательно. Иначе просто не может быть. Все люди боятся смерти, и эти парии не исключение. Они прекрасно понимают, что такое смерть. Горы мяса, безмозглые, тупые ослиные задницы.

Скотт вздохнул. Чувство, посетившее его, отдаленно на­поминало скуку. Так бывало всегда, когда ему приходилось заниматься делом, результат которого был известен заранее.

— Итак, я считаю снова, — равнодушно произнёс Джи-Эр-13. — Раз, два...

На счёт «три» труп громилы повалился на окровавленное тело своего уже мёртвого приятеля. Теперь водителей осталось только трое.

— Следующим будешь ты, — пообещал Скотт тому, что стоял справа.

— Подождите, подождите, мистер! — заорал водитель. — Что вы хотите узнать?

— Я хочу узнать, какой именно приказ вы получили, — вновь произнёс унисол.

Водитель уже сообразил: парень полный псих, из тех самых ребят, которых показывают в вечерних новостях после того, как они угрохают тридцать-сорок человек. Что для него одна жизнь? Ерунда. Он нажимает на курок, не задумываясь. Водитель же видел это собственными глазами. В самом деле, уговоры на него действуют не больше, чем удар кулака на акулу. С ним надо действовать иначе — хитростью.

Водитель ничего не знал о докторе Айзеке Дункане, который уже испытал этот способ. Он не знал, насколько Джи-Эр-13 безжалостен к тем, кого считает шпионами. Он не знал, насколько сержант Эндрю Скотт боится за свою страну.

— Какой приказ вы имеете в виду? — отрывисто и чётко переспросил водитель.

«Судя по одежде парня, — думал он, — его военной вы­правке, манере держаться, он имел какое-то отношение к армии. И возможно именно на этой почве и развилось его сумасшествие. Так что хотя бы ради сохранения собственной жизни нужно вести себя так, как ожидает этот псих».

Водитель прижал кулаки к бёдрам и чуть оттопырил локти, высоко задрав подбородок.

Скотт улыбнулся. Это был язык, понятный ему. Поза шофёра явственно говорила о том, что тот служил в армии. Воз­можно, именно там его и завербовали вьетконговские ублюдки. — Я имею в виду эту ловушку, — свободной рукой Скотт обвёл вокруг себя, описав дугу. Явно подразумевалось кафе. — На кого вы устроили засаду?

— Сэр, — водитель вытянулся, — засада на беглых пре­ступников.

— По-вашему, я похож на преступника? — оскалился Скотт.

— Никак нет, сэр.

— В таком случае, почему вы захотели задержать меня? — он прищурился.

— Мы не собирались задерживать вас, сэр.

— Этот человек имел подобные намерения, — Скотт ука­зал на валяющегося неподалеку бородача.

— Это была его инициатива, сэр. Его личная инициатива, — отрапортовал водитель.

— То есть, вы хотите сказать, что находились здесь не по приказу этой вьетконговской сучки.

— Так точно, сэр.

Скотт задумался.

— Хорошо. Каково ваше воинское звание?

— Рядовой, сэр.

— Какой род войск?

— Служил в военно-морском флоте, сэр.

— С каких это пор моряки выполняют функции секрет­ных агентов? — недобро оскалился унисол. — По-моему, вы лжёте мне, рядовой.

— Никак нет, сэр, — торопливо покачал головой води­тель. — У меня и в мыслях не было ничего подобного, сэр.

Но Скотт не верил ему. Он уже понял: для того, чтобы сберечь свою дерьмовую жизнь, этот парень будет утверж­дать всё, что угодно. Манера речи и военная выправка этого лжеводителя говорили сами за себя.

Сержант помолчал несколько секунд, а затем быстро и чётко осведомился:

— Каких преступников вы ловите? Отвечайте, быстро, не раздумывая.

Водитель замешкался. Этого-то он не продумал. Ему казалось, что всё идёт гладко и лишних вопросов возникнуть не должно. И поэтому парень не нашёл, что сказать.

Скотт победно улыбнулся.

Вы всегда ловитесь на пустяках, вьетконговские сволочи. Всегда.

* * *

Сидя во вращающемся кресле, Прайер внимал возбуждён­ному, разноцветному голосу Мюрея Мигдли. Каждая эмо­ция этого парня была окрашена в свой цвет. Поэтому казалось что вместо слов из него извергается цветной водопад. Он настолько реально описал картину происшествия, что Прайер поверил ему сразу и безоговорочно.

Лоренс задавал вопрос за вопросом, а Ричард составлял из ответов целую картинку. Впрочем, этому способствовало ещё и то, что он уже успел побывать на перекрестке Сто шестьдесят третьей и Шестьдесят седьмого шоссе. Как только из полиции поступил сигнал о катастрофе, они с Лоренсом тут же отправились на место происшествия.

Сейчас Прайера интересовало всё, что происходило в