Универсальный солдат II. «Воскресший». Книга вторая - Иван Владимирович Сербин

Теперь бородач смотрел на него снизу вверх, и Скотт, не особенно раздумывая, рубанул ему кулаком по переносице. Голова бородача, увенчанная джинсовой кепочкой, дернулась, а из носа, словно под большим давлением, брызнули две тёмные струи крови. Из рваной раны между бровей так же появились тягучие бурые ручейки, которые покатились вниз по щекам. Бородач вскинул руки к лицу, будто собираясь зажать ими рану, но в этот момент Скотт, резко крута­нувшись на месте, впечатал каблук саперного башмака как раз между ладоней, туда, где виднелась тёмная густая боро­да. На пол посыпались белые горошины зубов и алые сгустки. Раненый захрипел и опрокинулся на спину вместе со сту­лом.

В ту же секунду унисол наклонился и, подхватив стул, шнырнул его в скопление обращенных к нему лиц. С грохо­ты покатилась мебель, разлетелись тарелки, стаканы посы­пались на пол, разбиваясь, расплескивая вокруг себя пенящуюся шипящую «кока-колу». Ярко-красная жестянка покатилась в угол. Двое из парней тоже рухнули на пол и остались там валяться, корчась и завывая от боли. Одному из них перевернувшийся столик попал углом в лоб, и теперь в голове парня зияла рваная чёрная дыра. Второго основательно зацепило ножкой стула.

Нельзя сказать, что это был самый удачный бросок.

Однако Скотту оказалось достаточно. Теперь он стоял на от­крытом пятаке, достаточно широком для того, чтобы вести бой, и в то же время слишком узким, чтобы на него могли наброситься все вьетконговские ублюдки вместе, кучей.

Хозяин торопливо полез под прилавок, однако Скотт за­метил это. Неуловимым движением он подхватил еще один стоящий за спиной стул и швырнул его в витрину. Бутылки с грохотом осыпались за стойку. Обитая мягкой тканью спин­ка стула врезалась в удачно подставленный лысоватый заты­лок хозяина. Тот хрюкнул и растянулся на полу.

Остальные не стали дожидаться, пока старик придёт в себя, а метнулись вперёд, туда, где стояла жёлто-зелёная пят­нистая фигура чужака. Первого, самого боевого, Скотт про­сто подхватил за шею и швырнул через себя. Через мгнове­ние он услышал, как сочно и громко хрустнули позвонки. Когда парень приземлялся в дальнем углу спиной вперед, он уже был мёртв. Тело его кулем съехало на дощатый пол.

Следом пришла очередь второго и третьего. Скотт кру­тился, как юла. Это тело, мускулистое, послушное, принад­лежавшее, может быть, вовсе и не ему, а тому, второму, сидя­щему у него в мозгу, все равно идеально подходило для драки. В нем было ничуть не меньше боевых навыков, чем у самого сержанта Эндрю Скотта. Крепкие кулаки рассекали воздух, сокрушая лица, переносицы, кадыки, ломая ключи­цы, дробя грудные клетки.

Поняв, что голыми руками чужака не одолеть, нападаю­щие стали хвататься за ножки от стульев и столов, обломки которых теперь устилали пол. Сейчас эти люди стали похо­жи на жаждущих крови зверей. Волков, обступивших уже за­гнанную жертву.

Однако Скотта это не смущало. Он стоял высокий, спо­койный, даже не запыхавшийся, без единой капельки пота на худом, скуластом, суровом лице. Прищурясь, унисол выжидающе смотрел на обступивших его противников.

Ну, что же, настала пора действовать посерьезнее. Руки его свободно свисали вдоль тела. Он ждал. И когда первый из нападающих кинулся вперёд, Скотт перехватил его руку и что было сил впечатал лицом в крашеную стену. Послышался омерзительный жирный звук, голова пария лопнула, от бровей до затылка образовалась широкая, мокнущая кровью и мозговой жидкостью трещина. Тело мешком съехало к ногам унисола. Тот улыбнулся. Улыбка была мёртвой, жидковатой, облезлой, похожей на ножевую рану. Казалось, она висит в воздухе сама по себе, страшная, змеиная, а над ней плавают два прищуренных стальных глаза.

Скотт переводил взгляд с одного нападавшего на другого. Он не старался определить, кто из них первым бросится на него. Теперь это уже не имело никакого значения. Ему ничего не стоило посворачивать шеи этим шестерым, ещё державшимся на ногах, поэтому бояться было нечего.

Скотт не двигался с места, и водители не двигались тоже. С дубинами в руках, они напоминали первобытных питекантропов. Головы втянуты в широкие плечи, обтянутые кожа­ными и джинсовыми куртками, ноги широко расставлены, кулаки сжаты, дыхание частое, мышцы напряжены, словно могучие пружины, готовые вот-вот толкнуть эти тела вперёд. Заставить их драться. Драться до тех пор, пока ни останется в живых всего один человек.

В эту секунду из-за прилавка поднялся хозяин. Он привлёк к себе внимание как водителей, так и Скотта, потому что сжимал в руке мощный двенадцатимиллиметровый дробовик. Никелированный «мосберг» смотрелся в его ладонях как молния в руках бога-громовержца.

— Эй, ты, придурок, — пробормотал хозяин, зло глядя на Скотта, — повернись-ка лицом к стене и вздерни лапы вверх. А не то я продырявлю тебе башку.

Скотт разглядывал его так, словно видел впервые в жизни.

— Ты слышал, что я сказал? — повторил хозяин, передёр­гивая затвор дробовика. — Повернись лицом к стене и поверни лапы вверх.

Унисол не торопясь начал поворачиваться. Однако рук при этом так и не поднял.

— Ты слышал, что я сказал? — еще раз повторил старик. — Подними грабли. Давай-давай, пошевеливайся, я считаю до трёх, а потом спускаю курок. А вы, — он посмотрел на водителей, — отойдите к другой стене. Хватит мне здесь крови.

Когда же хозяин кафе вновь перевёл взгляд на Скотта, челюсть у него отвисла от изумления, потому что прямо ему в лицо смотрел бездонный ствол «пустынного орла». В следующую секунду послышался громкий, похожий на раскат грома выстрел. Старик успел заметить красно-оранжевое пламя, выплеснувшееся из ствола пистолета, и за ничтожно малую долю секунды — что-то крохотное, чёрное, летящее прямо ему в лицо.

Он ничего не успел предпринять. Пуля сорок пятого калибра вошла ему между глаз и, разворотив затылок, впилась в стену. На деревянных полках, кое-где ещё блиставших яр­костью этикеток, повисли кровавые сгустки. Старик всплеснул руками и вновь скрылся за прилавком. Послышался металлический звон, когда высохшее тело упало на бриллиан­товую россыпь пустых и полных бутылок. «Мосберг» пере­летел через прилавок и грохнулся на пол в трёх шагах от Скотта.

Водители испуганно попятились. Кое-кто из них уже бросил свои импровизированные дубинки, надеясь счастливо избежать кровавой стычки. Однако стрельба уже началась.

Скотт сделал несколько шагов и поднял дробовик.

— Ну-ка, ослиные задницы, — сухо скомандовал он, — отойдите к той стене.

Хрустя башмаками по осколкам стекла и обломкам пластика, водители попятились в дальний угол, а Скотт неспешно зашагал следом.

— Отвечайте, на кого работаете, — тихо выдохнул он. — Что у вас был за приказ?

— Приказ? — побелевшими губами прошептал