Универсальный солдат II. «Воскресший». Книга вторая - Иван Владимирович Сербин

— Говоришь ты, а я молчу. И вообще, приятель, отваливай. От тебя воняет.

Лицо бородача замерло. Через секунду на нём отразилась вспышка обиды. Но всего лишь на мгновение. А затем она пропала, уступив место веселью.

— Ну да, приятель, конечно. По такой-то жаре от кого хочешь, вонять будет. Ты ведь тоже не «шанелью номер пять» благоухаешь, — бородач наклонился вперёд и втянул носом воздух. Ноздри его при этом раздувались, как у могучего быка-производителя, почуявшего корову. — От тебя вон гарью несёт так, что пожарные за километр должны оборачиваться. Ты чего, оголодал? Решил собственные ноги пожарить на обед?

За соседними столиками засмеялись. Скотт обвёл их лени­вым взглядом. Это был странный взгляд. Грозный. Говоря­щий яснее любых слов: «Держитесь от меня подальше, ребята. Держитесь подальше, если хотите убраться отсюда живы­ми и здоровыми». Смех стал тише, а ещё через несколько секунд пропал совсем. В кафе повисла напряженная пауза.

Место незнакомца вновь занял сержант Эндрю Скотт.

— В общем, так, мудозвон, — пробормотал он. — Чем пахнет от меня, это моё дело. От тебя же воняет потом и мочой. Если бы хоть один из парней в моем отделении вонял так же, как ты, я бы лично свернул ему шею. А теперь отва­ливай отсюда, меня тошнит.

Бородач с удивлением разглядывал странного парня, а тот в упор смотрел на него, сунув большие пальцы рук за широкий ремень армейских брюк.

— Ну, ты потише, приятель, — предупредил бородач. — Тут у нас не любят таких, как ты.

— А мне насрать, что у вас здесь любят, — спокойно пожал плечами Скотт. — Я тебя предупреждаю в последний раз, вставай и проваливай из-за моего стола, — он взял высо­кий бокал с «кока-колой», в котором плавали бело-коричне­вые кубики льда, и сделал глоток.

Бородач продолжал сидеть, с недоумением оглядывая не­знакомца. Собственно говоря, он не очень-то верил в подоб­ные угрозы. Ну не станет парень, если он не совсем больной, кидаться в одиночку против полутора десятков таких вот ребят, как он. А их здесь собралось не меньше.

Бородач обернулся на всякий случай, чтобы увидеть одобрительные, поддерживающие взгляды. И, конечно же, увидел их. Похоже, всем обитателям этого местечка при­шлась не по вкусу дерзость новичка.

Глядя на смотрящих в его сторону людей, Скотт прики­дывал свои шансы на победу.

«Конечно же, это все не просто так, — думал он. — Разу­меется, не просто так. С чего бы этому парню, будь он нор­мальным стопроцентным американцем, затевать ссору с ним, сержантом армии США? Зачем нарываться на драку? И вообще, что они здесь делают? Их здесь не меньше пятнадца­ти человек, этих крепких натренированных парней. Навер­няка они попали сюда не случайно. Их тут интересует вовсе не еда Просто, скорее всего, этой вьетконговской сучке уже сообщили, что он идёт по её душу. Она всё знает и каким-то образом смогла даже определить направление его движения. А значит всё это — просто ловушка. И улыбчивый бородач на самом деле переодетый вьетконговский агент. И эти люди за его спиной тоже».

Скотт нахмурился. У него было два выхода. Либо встать и просто уйти, оставив этих парней здесь, в целости и сохранности, забрать свою машину и увезти своих ребят подальше отсюда, либо убить мудаков, которые сидят за столиками, всех до единого. Оба решения казались достаточно спорными.

Скотт продолжал смотреть на шоферов, а они смотрели на него, разумеется, выжидая, кто первый завяжет потасовку. Дадут ли они ему уйти? Сержант сомневался в этом. Ско­рее всего, нет. Наиболее вероятно, что все эти гуковские выродки кинутся ему на спину, как только он направится к вы­ходу.

«Чертова вьетконговская сука, — усмехнулся едва замет­но унисол. — У неё отличные осведомители. Она сильный и опасный противник. Ему придется нелегко, если он хочет одержать победу в этом противостоянии».

Навалившись локтями на стол, Скотт сунул руку за пазуху и нащупал рукоять «пустынного орла». Однако тут же заставил себя разжать пальцы.

«Ещё не время, — подумал унисол. — Пока ещё не время. При желании он мог бы посворачивать им шеи голыми руками, без шума. Знать бы, сколько ви-си всего... В том случае, если эти ублюдки не одни, если остальные вьетконговские желтозадые уроды ждут где-то снаружи, поднимать шум было бы непростительной оплошностью. Только в самом крайнем случае, когда не будет иного выхода».

Хозяин заведения, тоже навалившись на стол, внимательно разглядывал своего нового клиента, облаченного в «джангл-фетигз». Он тоже видел парня в первый раз и не сомневался, что тот приехал на машине Мюрея Мигдли, который обычно возил мясо в Нью-Мексико и Аризону и, как правило, проезжал здесь, по Десятой дороге, останавливаясь перекусить в его кафе. Так что уж эту красотку он знал, как облупленную. Вон на крыле небольшая вмятина, а поверх — светлое пятно. След столкновения с каким-то лихачом в про­шлом году.

В общем-то, если уж говорить по совести, странный посе­титель показался ему подозрительным. Выглядел он совсем не как водитель. Есть в водителях что-то такое своё, специ­фическое. А этот парень смотрелся скорее как убийца-психо­пат. На всякий случай хозяин кафе опустил руку и нащупал прикрепленную под стойкой бейсбольную биту, а еще чуть пониже, почти у самых колен, уютно устроившийся в желез­ных скобах пятисотый «мосберг» двенадцатого калибра. Эта машинка могла бы остановить любого засранца. Не только такого парня, как этот.

Скотт, прикидывая, как бы получше и поэффективнее сделать то, что он должен сделать, повернулся к хозяину и, словно мимоходом, заказал:

— Ещё один бифштекс.

Тот пожевал губами. Это был сухой морщинистый муж­чина лет пятидесяти пяти. Седые волосы зачёсаны назад, одет в белую рубашку и опрятный фартук. Глаза, голубова­тые, холодные, рассматривали унисола с излишним внима­нием.

«Пожалуй, он тоже всё знает, — решил сержант. — Чёрт побери, угораздило же его забраться в эту дыру. Хотя, конеч­но, если бы он миновал эту ловушку, впереди его обязательно ждала бы следующая. Агенты вьетконговской сучки Рони Робертс пронырливы и глазасты. Тут уж ничего не скажешь, что да, то да».

— Ещё один бифштекс, — повторил он, вновь поворачиваясь к хозяину.

Тот медленно покачал головой.

— Сперва расплатитесь за те два, что съели, мистер. — Хорошо, конечно, — ответил Скотт,