Блюдо, которое подали холодным - Сергей Линник
— Всё, отрыдал? — спросил папаня, когда плач затих. — Воды попей, только немного, и пойдем, — тут его голос дрогнул, он заглянул сыну в глаза и мягко добавил. -. Некогда нам, понимаешь?
Сидор кивнул и начал обуваться. Он и сам понимал, что пора.
***
Мелкие следы беглеца попадались то и дело. Он шел по лесу как по проспекту. Какой из себя этот проспект, Сидор не знал. Это отец говорил ему, когда замечал ленивое стремление пройти прямо там, где надо бы обойти. Но они и сами перли напрямую. Ничего, что ветки хлещут по лицу и дергают за одежду. Ссадины заживут, вещи подлатать потом можно. Главное, что ружье цело, и патроны с картечью в промасленном мешочке надежно спрятаны в рюкзак. Надо будет — он их вытащит вмиг, за этим дело не станет.
Винчестер отец подарил ему на день рождения. Оказалось, что приходится он на двадцать четвертое сентября, на мученика Исидора. До этого ни про какие дни рождения Сидор не слышал ничего, это вот сейчас так повернулось почему-то. Рождество праздновали, Крещение, Пасху, Троицу, а такого праздника не было. Про Исидора мамка сказала, правда, от чего он мучился, не знала. Но, видать, сильно страдал, раз имя в святцах осталось.
Про ружье она тогда ничего не сказала, хотя видно было, что тратами недовольна. Мама всегда так смешно поджимала губы, когда ей казалось, что цена завышена. Но в этот раз только вздохнула и потрепала за волосы Сидора, прикипевшего к своему богатству.
Отец объяснил ему, что это специальная модель с укороченным стволом, но двадцать два с хвостиком вершка всё равно были для него великоваты. В конце концов он приловчился. Конечно, из винчестера можно и медведя завалить, но на такого зверя они еще не ходили. Да и незачем пока, есть на что охотиться.
На стоянку беглеца они наткнулись под вечер, когда начало смеркаться. Судя по еще не остывшей земле, ходу до сволочи оставалось часа три, самое большое — четыре. А потому они наподдали и шли почти до темноты. Костер запалили малюсенький, лишь бы не замерзнуть.
А утром чуть только небо начало сереть, они вновь побежали. И ближе к полудню удача наконец встала на их сторону. Судя по следам, беглец провалился в овражек, долго из него выбирался, а потом начал заметно прихрамывать. А скоро следы вывели на берег речушки, по которому гад и пошел дальше. А отец остановился, посмотрел по сторонам и повернул направо, в лес:
— Эта речка тут петлю делает, — ответил он на немой вопрос сына. — Сейчас срежем и выйдем ему наперерез. Подождем даже немного его.
У Сидора будто сил прибавилось. Он уже не плелся, задыхаясь, вслед за отцом, а временами даже почти обгонял его. Ну ладно, не обгонял, но вровень шел, это точно. Вот вдалеке вроде как блеснула полоска воды между деревьев и он, засмотревшись, споткнулся и рухнул в кусты. Папаня оглянулся, не сбавляя хода и вдруг, взмахнув руками, упал вперед и исчез.
Сидор подбежал к тому месту, где только что был отец и заметил проломленный его телом край старой волчьей ямы. Разбрасывая ветки, он расширил отверстие и увидел папку, лежащего на дне. А из живота у него торчал огрызок воткнутого в землю кола.
— Я сейчас... погоди, спущусь, — Сидор начал примеряться, как он будет слезать. Вроде недалеко он видел подходящее дерево. Срубить его — дело пары минут.
— Брось..., — резко сказал отец, — не до меня... иди... заканчивай наше... дело..., — он тяжело дышал, было видно, что каждое слово дается ему с трудом. — Сможешь?
Неуверенно переминаясь с ноги на ногу, Сидор молча смотрел на отца, то сжимая, то разжимая ремень винчестера. Спустя какое-то время, не отводя взгляда от бати, он кивнул, тихо добавив, скорее для себя: — Смогу...
— Не оплошай... это надо... доводить до конца... иди...
Сидор постоял еще мгновение, оглянулся на деревце, которое собирался рубить, на топорик, лежащий чуть в стороне. Потом выдохнул и, не оборачиваясь, побежал к берегу, до которого оставалось всего сотни три шагов.
Место для засады нашлось быстро: упавшее дерево как по заказу легло в нескольких шагах от еле заметной тропинки. И отойти в случае промаха можно было просто — в ближайший кустарник. Да только про неудачу Сидор думать не стал. Надо будет отца вытаскивать, тащить на волокушах. Тяжело придется, но он сможет. Разве своих можно бросить? Или связать плотик и сплавиться вниз по течению. Рано или поздно наткнешься на жилье, а там помогут. Вот только сначала закончить то, ради чего они сюда пришли. Папаня прав: месть надо завершить. Рано или поздно, но довести до конца. Тогда своим в могиле будет легче лежать. Спокойнее.
Беглеца он услышал издалека. Тот и вправду не таился. Видать, погони не ожидал, а просто старался побыстрее добраться до жилья. Здоровый, гад. Пары вершков до трех аршин не хватает. То-то они так долго догнать его не могли — у него один шаг как у Сидора два. Рожа щетиной заросла, вся в царапинах. Правую ногу бережет, видать, сильно его приложило. На плече винтовка, скорее всего, берданка. Возле шеи торчат нитки от порванного свитера: Сидор видел их на ветке сегодня утром. Поправил лямки рюкзака. Ему бы подтянуть их, вишь, болтается вещмешок на спине. Видно, что ничего он в ходьбе по тайге не понимает, прёт только за счет дурной силы.
Беглец подошел ближе и стало заметно, как он устал: лоб весь в поту, дышит тяжело. Пожалуй, он бы и сам скоро лег. Да только Сидор такой возможности ему давать не собирался. Подпустив гада шагов на десять, он поднялся из-за дерева и направил ствол чужаку в брюхо. Как часто повторял отец, с таким калибром можно особо не целиться.
— Ты что, малец? — удивленно спросил беглец, останавливаясь и начиная стаскивать с плеча винтовку. Точно, берданка. — Тебя разве не учили, что в посторонних оружие направлять без нужды не надо?
— Руки вверх подними, — сказал Сидор и щелкнул личинкой, освобождая затвор. Только сейчас он подумал, что подготовиться к стрельбе надо было раньше, а не ждать до последнего момента. Был бы рядом батя, точно бы
