Пианино - Арина Остромина

– Куда это ты так летишь? – спросила Оля.

– На урок! Ко мне сейчас учительница придёт!

– Какая ещё учительница? Ты двоечницей стала, что ли?

– Да нет! По музыке! Я на пианино учусь играть!

Оля, кажется, не поверила:

– Ты, что ли, дома учишься? А как же хор? Сольфеджио? Все нормальные люди в музыкалку ходят. Но что-то я тебя там не видела!

Мне было некогда рассказывать про моего медведя на ухе. К тому же мне не понравились её слова про «нормальных людей». Прямо как моя бабушка Лена.

Я просто крикнула, уже нажав на кнопку пятого этажа:

– Заходи как-нибудь потом! Покажу, какое у меня пианино.

Глава 8

Медицинская энциклопедия

После очередного урока, когда Юлия Антоновна ругала меня за ошибки в гаммах, у меня совсем испортилось настроение, и я решила пойти к Кристине: это моя лучшая подруга. Она всегда меня поддерживает, когда у меня что-то не получается. Я позвонила, но телефон не отвечал.

Вскоре пришла с работы мама. По её лицу я сразу поняла, что она сильно расстроена. Но она не стала ничего рассказывать, а просто пошла в кухню и начала греметь кастрюлями и хлопать дверцами шкафов. Она всегда так делает, когда ей что-то не нравится. Я подумала, что у неё на работе какие-то неприятности, поэтому даже спрашивать ничего не стала.

Но за ужином мама сказала:

– Кристина в больнице. У неё менинги́т.

Теперь понятно. Наши мамы вместе работают, поэтому моя мама сразу всё узнала. Я про эту болезнь ничего не слышала и сразу спросила:

– Это опасно? Долго Кристина будет в больнице?

– Неизвестно. С ней там мама. Пока врачи ничего толком не говорят. Я сама не буду звонить, им не до нас сейчас.

Настроение у меня испортилось окончательно. Я кое-как прожевала свой ужин и встала из-за стола.

– Мам, я схожу к Лидии Михайловне на минутку?

– Ладно, только ненадолго!

Лидия Михайловна – это старушка, которая живёт в квартире напротив. Та самая, которая продала нам своё пианино. Она меня очень любит. Ни за что, просто так. Моя бабушка Лена говорит, это потому, что у Лидии Михайловны и дочка, и даже внучка уже выросли и живут в Москве. А я ей напоминаю эту самую внучку, которая раньше в нашем городе жила. Ну, мне это ничуть не мешает. С Лидией Михайловной всегда интересно. Она работала в больнице, а в молодости ходила в экспедиции с геологами как врач. Поэтому у неё всегда наготове какая-нибудь история из её прошлого.

Но сейчас я к ней пошла не истории слушать, а про менингит расспросить. Сначала я хотела вместе с мамой в интернете посмотреть, что это за болезнь, но потом подумала: «У мамы и так плохое настроение. Начнём читать – оно ещё сильнее испортится».

Лидия Михайловна коротко рассказала самое главное, а потом говорит:

– А хочешь, возьми медицинскую энциклопедию! Сама почитаешь.

Я обрадовалась, но не подала виду. Эти три толстых тома меня давно интересовали, но я стеснялась попросить. Всё-таки не детская книжка.

– А можно? Я бы дома почитала!

– Бери, не стесняйся.

– Все три тома?

Лидия Михайловна засмеялась:

– Ну, менингит только в одном томе есть! Тебя ещё что-то интересует?

Я замялась:

– Не то чтобы… Не что-то конкретное. Просто полистаю. Может, ещё что-то полезное попадётся!

– Хорошо, бери все! Только давай я тебе помогу донести, они тяжёлые!

Мы с Лидией Михайловной вышли на лестничную площадку: я взяла один том, она ещё два. Позвонили в нашу дверь, открыла моя бабушка. Я с книгами устроилась на кровати и начала читать, а они пошли в кухню пить чай.

Статья про менингит мне очень не понравилась. Особенно там, где про осложнения. Я боялась думать о Кристине и о том, как она сейчас в больнице борется со своим менингитом.

Тогда я решила просто полистать энциклопедию. Перевернула несколько страниц от конца к началу. Взгляд упал на слово «ле́пра».

Вот честное слово, лучше бы я совсем не ходила к Лидии Михайловне сегодня!

Но тогда я ещё не знала, что меня ждёт, и погрузилась в чтение. Через час, когда мама отправила меня чистить зубы и переодеваться в пижаму, я запомнила номер страницы, закрыла энциклопедию и положила её на свой стол. Когда мама выключила свет, я чуть приподняла подушку и стала смотреть в окно. На ясном небе сияли звёзды. Напротив моего окна стоял высокий дом, подсвеченный фонарями. Он казался желтоватым и немного загадочным, но я знала, что это из-за фонарей. На самом деле он серый, обыкновенный, в тёмных разводах от частых дождей.

Заснуть не удавалось. Я думала о том, как глупо провела своё детство. Ведь теперь я знаю, что любой человек в любой момент может заболеть проказой и жизнь его будет разрушена навсегда. Его отправят в лепрозо́рий, откуда он больше никогда не выйдет. Его родственники сначала будут его навещать, но постараются не прикасаться к нему. А потом и вовсе забудут, что у них в семье когда-то был такой человек. И надо с малых лет готовиться к тому, что жизнь коротка и свобода слишком рано заканчивается.

А я занимаюсь какой-то ерундой. Хожу в школу, играю эти мучительные гаммы. Вместо того чтобы объехать вокруг земного шара… Или хотя бы переплыть океан на обычной лодке… Или стать астрономом и открыть новую планету…

Но как мне убедить родителей, что меня надо срочно отправить в какое-нибудь путешествие? Да и куда они меня отправят? К бабушкиной сестре на дачу? На море с мамой? Положение безвыходное. Наверное, я так и не успею всё повидать, прежде чем попаду в лепрозорий. Обнадёживало меня только то, что это может случиться очень нескоро. Может быть, у меня в запасе есть ещё несколько лет. Может, я ещё успею вырасти и поездить по миру!

* * *

В школу я пошла невыспавшаяся, на переменах сидела на скамейке в коридоре и листала учебник, потому что в голове у меня было пусто. К счастью, ни на одном уроке меня не вызвали к доске, и я побежала домой. Позвонила в дверь Лидии Михайловны и сказала:

– Давайте я вам сейчас верну все три тома!

– Посмотрела всё, что хотела?

Я нахмурилась. Признаться? Или нет? Наверное, всё-таки Лидия Михайловна меня лучше поймёт, чем родители. И я решилась. Только сначала мы зашли к нам и