Брошенцы - Аояма Нанаэ

— Я правда в шоке! Анн-сан, а вы совсем не помните, как оказались в этой сумке?

— Нет, вообще без понятия. Но… сейчас попробую вспомнить… Кажется, я пошла в баню. Потом вроде подслушала, как ты с Киё-сан болтала, и… по-моему, потом что-то тебе сказала…

— Да, мы сидели с вами в горячей воде и разговаривали. Но потом вы перегрелись, вам стало плохо, и вас забрали спасатели…

— Точно! Так меня, получается, спасли, а потом отправили сюда? Тут, что ли, комната отдыха или вроде того? Но почему здесь так темно и холодно?

Она еще не успела договорить, а я уже почувствовала, что воздух рядом дрожит: Анн буквально тряслась от холода.

— Нет, это не комната отдыха. Это склад.

— То есть меня отправили из бани на склад? А ты пришла меня спасти?

— Нет… Я просто расстегнула бельевой мешок, а вы оказались внутри.

— В таком случае я вообще ничего не понимаю. Ладно, давай просто пойдем уже отсюда и вернемся к работе. Кажется, я наотдыхалась.

Анн попыталась встать, но, видимо, от перегрева у нее все еще кружилась голова, потому что она пошатнулась и повалилась прямо на меня. И тогда я поняла, что она уже не голышом, как в тот раз, когда потеряла сознание в ванне, — теперь на ней, судя по ощущению от ткани, было что-то вроде легкой гладкой хлопковой одежды, не то балахон, не то что-то вроде юкаты, перехваченное широким поясом.

— Анн-сан, не спешите. Давайте немного отдохнем, а потом будем выбираться отсюда.

— Но мне холодно. Я хочу скорее в тепло.

Я снова порылась в куче одежды и откопала еще одно плотное пальто, которым укутала Анн. Но она все повторяла:

— Холодно… холодно…

А со мной что? Холод в теле как рукой сняло, зато в голове стало холодно, как никогда прежде.

«А вдруг старую Анн просто выбросили?» — эта мысль внезапно выросла в голове, как гигантская сосулька, и продолжала увеличиваться, вымораживая все вокруг. Я резко выдохнула: «Фух… Фух…», будто пыталась согреть дыханием свои окоченевшие мысли. Но этот ледяной нарост просто впитал мое дыхание и заморозил все еще сильнее.

«А что, если старая Анн просто больше не нужна? Ведь она перестала приносить пользу».

«Нет, не может быть, не может быть!» — мысленно возразила я ледяному наросту у меня в голове.

Но если бы я не открыла этот бельевой мешок… Анн так и осталась бы лежать в нем без сознания, пока не наступила бы смерть. А если бы даже она и пришла в себя, но не смогла открыть мешок изнутри, ей ничего не оставалось бы кроме как ждать смерти в полном сознании, лежа в мешке.

Эта мысль привела к появлению еще одного ледяного нароста внутри моей черепной коробки. Он был длиннее, толще, острее первого, и от него шел еще более леденящий холод.

— Эй, Юко, ты здесь? — Анн вытянула в темноте руку и угодила ребром ладони мне по шее.

Я закашлялась.

— А, ну и хорошо. Ты тут. А то ты вдруг замолчала, и я уж подумала, что тебя и след простыл.

Ее рука, плотно обтянутая рукавом толстого пальто, крепко обвила мою руку.

— Я уже в порядке, так что давай пойдем. Ладно, Юко?

— Анн-сан… — В этом помещении никого кроме нас двоих не было, но я почему-то понизила голос. — Когда вы в последний раз видели мужа?

— Кого? Таро? Ох, когда же это было… Такое чувство, что давным-давно. А может, только вчера.

— Вчера? То есть вы могли видеть его вчера?

— Ах, нет, не вчера.

— Тогда позавчера?

— Нет, и позавчера тоже нет. Знаешь, все эти «вчера», «позавчера» тут больше не работают…

Можно сказать «на днях», «довольно давно» или «в незапамятные времена».

— Ну и что из этого больше подходит?

— Ну, «в незапамятные времена» вряд ли. Скорее, «довольно давно».

— Ясно…

В прошлый раз, когда я попала на этот склад, это было где-то между «на днях» и «довольно давно». И, так же как и Анн-сан, я уже «довольно давно» не видела ее мужа.

Кончики моих пальцев вновь пронзило то самое леденящее ощущение.

«Хоть так я смогу быть полезен», — вспомнился голос, вливавшийся в меня через пальцы. Он прозвучал в голове, будто запоздалое эхо, и наложился на голос старого Таро.

— Анн-сан, давайте скорее выйдем отсюда. Мне тоже стало холодно.

— Да я с самого начала мерзну! Вытащи меня отсюда поскорее!

Поддерживая друг друга, мы наконец кое-как поднялись на ноги. Я нащупала в темноте свободной рукой груду одежды и, сориентировавшись, повела Анн в сторону выхода.

Но мы не успели сделать и пары шагов, как произошло нечто странное.

— Пиу-пиу, пиу-пиу! — Звонкий, пронзительный щебет внезапно разнесся по всему складу.

— Что это?! — испуганно вскрикнула Анн. — Здесь что, птицы водятся?!

Не успели слова слететь с ее губ, как из-под пола раздался зловещий гул, низкий, раскатистый. Я среагировала мгновенно: обняла Анн и присела на корточки. В следующий миг пол начал медленно крениться, а мы вместе с разбросанной по нему одеждой начали плавно, но неумолимо сползать вниз.

— Нет! Мне страшно, страшно! — закричала Анн, схватив меня за пояс.

Я обеими руками — как альпинистскими ледорубами — врубилась в плотную холодную гору одежды, стараясь удержаться и не скатиться вниз под напором скользящей, теснящей меня со всех сторон одежды.

— Анн-сан, успокойтесь! Держитесь крепче!

Птицы орали так оглушительно, что голова разрывалась изнутри.

Наклон становился все круче, и Анн, висевшая у меня на поясе, неумолимо тянула меня вниз. Я чувствовала, как вытягиваюсь, словно мягкое нутро рисовой лепешки моти.

— А-а-а, там дыра! Мы упадем!

Голос Анн вернул меня в реальность. Я посмотрела вниз и увидела, как слабый свет пробивается сквозь открывшееся там отверстие. Вещи, одна за другой, соскальзывали и исчезали в увеличивающейся квадратной дыре в полу. Среди этих вещей был и тот самый мешок для белья, в котором находилась Анн, и другой, очень похожий на него. Я почувствовала, как теплый воздух с огромной силой поднимается вверх, значит, источник огня совсем близко. Это наверняка дело рук детей из той комнаты. Услышав крик птицы, оповещающий о нехватке топлива, они нажали кнопку, чтобы подать энергию в мусоросжигатель.

— Ах… как-то даже тепло стало, — раздался рассеянный голос, и одновременно с этим я почувствовала, что вес на поясе, тянувший меня вниз, исчез.

— Анн-сан, нет!

Я отцепилась от своей ледяной горы и заскользила вниз, догоняя Анн, сползавшую по наклонному полу. Она уже висела над дырой головой