Брошенцы - Аояма Нанаэ
И тут Кодзуми с силой, которую сложно было заподозрить в ее тонких руках, ухватилась за спинку офисного кресла, на котором сидела Эно, и резко развернула его к нам.
Эно не успела схватиться покрепче за стойку, и ее руки бессильно скользнули вниз.
— Посмотрите хорошенько, — настаивала Кодзуми, подталкивая кресло вперед.
Колесики легко покатились по ковру, и вжавшаяся в спинку Эно оказалась прямо напротив меня по другую сторону стойки.
— Вот видите? Это же ваша юбка, правда? Зачем делать вид, что вы ее не узнаёте? Она ведь так вам шла… — Кодзуми крепко сжала ей плечи, будто боялась, что Эно снова отвернется.
Это напомнило мне, как в детстве, когда я боялась сдавать кровь в больнице, откуда ни возьмись появлялась невысокая многоопытная медсестра, которая крепко прижимала меня к себе и держала, чтобы я не дергалась. А сидевшая рядом другая медсестра брала меня за руку — не ту, что была перетянута жгутом, а другую, и нежно ее держала. И все взрослые вокруг говорили: «Все хорошо, все хорошо».
Но сейчас рядом с Эно не было никого, кто мог бы сказать ей: «Все хорошо». И никто не держал ее за руку.
— Вот видите, все-таки это ваша вещь. — Кодзуми начала разминать плечи Эно с таким видом, будто сама получала удовольствие от массажа: она мягко щурилась и улыбалась, отчего на щеках поднялись маленькие холмики, губы ее беззвучно шевелились. Эно напряженно сидела в кресле, положив руки на бедра, немного напоминая перевернутый вершиной вниз треугольник — со стороны казалось, будто запястья приклеились к бедрам. Ее глаза были широко раскрыты, левое веко теперь дергалось еще сильнее, казалось, оно вот-вот оторвется от лица и улетит.
Если бы тут и правда сдавали кровь, роль медсестры, вонзающей иглу в вену, досталась бы мне. Но мое тело отказывалось двигаться. Окаменевшую поясницу, впиваясь в кожу, стягивала юбка.
— А пусть она померит, и все станет понятно. — Это сказал мальчик, про которого за последние несколько минут, казалось, все позабыли.
— Ах, какой умный ребенок! — воскликнула Кодзуми, не убирая рук с плеч коллеги, и еще шире улыбнулась. — Правильно говоришь, если примерить юбку, все прояснится. Вы ведь в последнее время ни худели, ни полнели, — обратилась она к Эно. — Так что, если по размеру не подойдет, значит, ошибка. Как с хрустальной туфелькой Золушки.
— Я помогу. — Мальчик буквально повис у меня на бедрах, пытаясь расстегнуть юбку.
Кодзуми рассмеялась:
— Что ты делаешь! Если прямо здесь юбку снять, тетя останется голышом перед всеми!
— У меня снизу есть еще одежда, все в порядке.
Я отцепила от себя мальчика, поставила на стойку экосумку, висевшую у меня на плече, затем сама расстегнула молнию и сняла юбку. Из-под нее показались заношенная пижама и чужие брюки, скрывавшие мои ноги и бедра. Я ухватила юбку за пояс, с силой встряхнула в воздухе, будто собиралась вывесить ее после стирки, затем аккуратно сложила пополам и протянула через стойку:
— Вот, пожалуйста.
Эно сидела в своей застывшей позе перевернутого треугольника. Из-за ее спины вдруг протянулась рука — Кодзуми выхватила у меня юбку и крепко вцепилась в нее пальцами.
— Вот, хоть поверх одежды примерьте, — сказала она Эно и, не дожидаясь реакции, приподняла ее со стула, слегка перевернув на бок, как мешок с вещами. Вид у нее при этом был довольный. Пробормотав радостно: — Ну и хлопот с вами, Эно-сан, — она расправила подол юбки и попыталась надеть ее на Эно через голову, сверху, как надевают шляпу.
Но в тот самый миг, когда руки седовласой дамы на мгновение оторвались от тела ее молодой коллеги, Эно резко оттолкнула Кодзуми.
А дальше события развивались так стремительно, что осознать случившееся не было времени. Эно резко откинула поднимающуюся панель библиотечной стойки, молниеносно рванула к выходу из зала, а затем взлетела вверх по лестнице, ведущей из библиотеки на улицу.
— Ну вот, она сбежала.
Мальчик, который уже успел каким-то образом оказаться по ту сторону стойки, пытался поднять упавшую на пол Кодзуми и тянул ее что было сил за руку, помогая встать. Когда та поднялась, они переглянулись и улыбнулись друг другу, словно бабушка с внуком. Кодзуми положила руку ему на плечо, находившееся как раз на уровне спинки стула, и принялась его массировать.
Меня внезапно накрыла головокружительная слабость, и я оперлась о стойку.
— Нечестно так убегать. — Мальчик заглянул мне в лицо. — Ты ведь подождешь, пока она вернется, правда?
Я покачала головой.
— Дай мне, пожалуйста, юбку, — сказала я ему.
Отвергнутая юбка, зияя очерченной контуром пояса пустотой, лежала на полу, напоминая раздавленный пончик.
Мальчик недовольно цокнул языком и нехотя поднял юбку с пола, но вместо того, чтобы передать мне, просто швырнул ее на стойку. Под взглядами этой странной парочки и проснувшихся в уголке периодики пожилых мужчин я поспешно натянула на себя юбку.
— Она ни за что не признается, что это ее вещь, — сказала Кодзуми особым тоном, смакуя пикантные подробности, как человек, который до этого был вынужден держать язык за зубами. — Я не стала говорить при ней, но знаешь… Эта была первая открывающая ноги юбка в ее гардеробе.
— Открывающая ноги? — Я опустила взгляд.
Мои ноги определенно были видны, но сказать, что юбка их открывала… Она вовсе не была такой уж короткой и спускалась ниже колен.
— Эно всегда носит юбки типа той, что была на ней сегодня, я называю их юбками-палатками. Она утверждает, что с самого детства носила только такие и никаких других. Но однажды что-то случилось, что-то ее вдруг дернуло… В общем, в один прекрасный день она неожиданно пришла в этой юбке, открывающей ноги. Я как увидела, сразу обрадовалась: наконец-то убедилась, что да, у нее там две нормальные ноги. И мне стало так спокойно!
— Восемь ног у осьминога! — сказал мальчик.
— В те дни, когда Эно носила эту юбку, — продолжала Кодзуми, — она, надо сказать, по натуре крайне неулыбчивый человек, улыбалась чаще, чем обычно. Все-таки одежда сильно влияет на настроение. Вполне возможно, она и сама хотела измениться, преодолеть застенчивость, перестать прятаться в этих своих палатках. Но ведь всегда и везде найдется кто-то, кто все испортит в один момент… Однажды, когда Эно стояла на специальной библиотечной ступеньке, расставляя книги на верхних полках, какой-то наглый старикан вдруг схватил ее за лодыжку, выглядывающую из-под юбки. Он потом оправдывался, что перепутал ее с ростком бамбука… Ну что за идиотизм, разве можно в такое поверить? Как бы то ни было, от неожиданности
