Брошенцы - Аояма Нанаэ
При виде этого приятного шалфейного зеленого оттенка я вдруг вспомнила лицо, смутно всплывшее передо мной, когда я в «Ракушке» упаковывала эту юбку в коробку.
Если память мне не изменяет, хозяйка этой юбки работает в городской библиотеке. Я видела эту юбку на ней не раз и не два — то когда она расставляла книги на полки в читальном зале, то когда обслуживала читателей за стойкой выдачи. Редкий цвет юбки был в чем-то созвучен теплому желтоватому, как в подземелье, освещению библиотеки и потому запомнился мне.
Дав волю попутному ветру, я добралась до главной дороги и остановилась у старого выцветшего стенда с картой, чтобы уточнить, где находится библиотека.
Проложив мысленно маршрут, я продолжила движение и вдруг начала замечать устремленные на меня взгляды прохожих. Деловой мужчина с телефоном у уха, курьер с коробкой, пожилая женщина с лейкой в руках — все они смотрели на меня так, как будто увидели что-то из ряда вон выходящее. Их можно было понять. Мой наряд выглядел странно и нелепо, и к тому же не по сезону. Возможно, своим видом я и правда разрушала привычный городской пейзаж. Но вот что удивительно — я чувствовала себя в нем вполне комфортно. Даже как-то защищенно. Я и подумать не могла, что чужая, брошенная кем-то одежда может так мне подойти. Если бы Ватая увидела меня сейчас, что бы она сказала? Рассвирепела бы и уволила на месте? А может, наоборот, похвалила бы за новый стиль? Представив, как Ватая сидит сейчас одна в нашем пункте, безостановочно складывая бумажные конвертики, я почувствовала легкие угрызения совести.
Библиотека, куда я держала путь, находилась на юго-западе от того квартала, где была «Ракушка», — довольно далеко от станции, на улице, которую все называли магазинной.
В соответствии с названием, здесь находились самые разные, некоторые очень старые магазины и заведения: пекарня, кулинарная лавка, магазин японских сладостей, кондитерская, частная химчистка, учебный центр, зал игровых автоматов патинко и так далее. Заведения на этой улице располагались не сплошь одно за другим, а через равномерные промежутки, и поэтому не появлялось ощущения кучи-малы, как часто бывает в торговых рядах. Прямо напротив библиотеки был дневной спа-комплекс с просторной парковкой, из его бутафорской трубы с самого утра клубами валил пар.
В выходные, которых у меня было два в неделю, я иногда ходила в эту библиотеку. Кстати, порекомендованную мне Ватаей книгу про осьминогов я брала именно здесь.
Так вот, на момент моего переезда в этот город семь лет назад владелица юбки уже работала в библиотеке. Иногда она была в очках, иногда — без очков, хотя в целом очки ее красили. Но как в точности выглядело ее лицо, я не могла вспомнить. А ведь наверняка мы с ней встречались и в «Ракушке» тоже, хоть и по разные стороны прилавка, но вне контекста библиотеки ее образ терял четкость, становился совсем расплывчатым. В памяти не осталось ни одной буквы ее имени, написанного на библиотекарском бейдже. Мне стало стыдно за свою невнимательность. За свои глаза, которые вроде бы смотрят, но ничего не видят. Точно так же, как кости становятся пористыми при нехватке кальция, глаза, неспособные фиксировать реальность, с каждым днем становятся все более пустыми, пока в конце концов оставшаяся от них внешняя оболочка не осыпается в прах от одного-единственного движения век.
Я заботливо приподняла подол юбки, чтобы не наступить на него на ступеньках, и осторожно спустилась по лестнице, ведущей в подвал здания районного центра, где располагалась библиотека. Будет ли эта женщина сегодня за библиотечной стойкой? Какую реакцию вызовет у нее юбка? Я была в брюках, так что при необходимости могла бы прямо на месте снять вещь с себя, аккуратно сложить и вернуть хозяйке. Собственно, ради этого я сюда и пришла. Мне очень хотелось избежать повторения истории с галстуком. В пространстве взаимодействия между кожей и тканью зарождалось новое чувство — жалость к брошенцам, оставленным хозяевами.
Она была там, за стойкой. Сидела на выдаче книг; склонившись над бумагой, что-то писала. Время от времени поднимала голову и набирала текст на компьютере. Сегодня был день в очках. К стойке подошел мальчик в клетчатых шортах и что-то сказал. Она встала, вышла из-за стойки и вместе с ним направилась в глубь зала, к стеллажам с детскими книгами. Под форменным темно-синим фартуком на ней была темно-серая юбка — бесформенная, без намека на подчеркивание линий тела или движения ног, юбка-чехол.
За стойкой сидела еще одна женщина-библиотекарь — пожилая, с гладко зачесанными назад седыми волосами, в бордовом фартуке. Она мельком взглянула на меня, застывшую у входа, но сразу же отвела глаза, не проявив ни малейшего интереса к моей персоне. В этом выражении лица, в этой манере поведения ощущался многолетний опыт работы библиотекарем. Ее внимание опять переключилось на экран компьютера. Из-за характерной позы со слегка вытянутой вперед шеей издалека ее можно было принять за журавля, случайно зашедшего за стойку.
Женщина, за которой я наблюдала, вернулась из глубины зала. Я заметила, что, прежде чем взглянуть мне в глаза, она посмотрела на юбку. Ни один мускул не дрогнул на ее лице. Она просто вернулась за стойку.
Предчувствуя надвигающийся отказ, я отошла на дальние позиции. Ненадолго присела за стол в зоне периодики, где стояли полки с газетами и журналами, и прислушалась к тихому гулу кондиционера. Огляделась по сторонам. За столами в читальном зале сидели в основном пожилые мужчины. И больше половины из них — с закрытыми глазами.
Я встала и, затаив дыхание, пошла между стеллажами.
По дороге, в тематическом разделе «Быт» мне на глаза попалась книга «Прачечная самообслуживания: Управление с нуля».
Два месяца назад, когда муж Ватаи попал в ДТП с мотоциклом и ударился головой, она начала подумывать о дополнительном доходе и рассматривала разные варианты подработки. Одним из вариантов, которые она тогда изучала, была как раз собственная прачечная самообслуживания. Тогда она исходила из того, что ищет подработку для себя, но в последние недели все настойчивее советовала заняться этим делом мне: «Ты правда думаешь, что сможешь всю жизнь работать в химчистке? А если вдруг заболеешь и физически будешь не способна к такой работе, что тогда? Пока ты еще в силах, нужно позаботиться о том, чтобы заложить основательную базу для
