Нищенка. Мулла-бабай - Гаяз Гилязетдин улы Исхаки
Миновали полевые ворота и вскоре остановились возле медресе. Однорукий шакирд, гревшийся под забором на солнце, разузнав, кто такие, быстро скрылся из глаз. В медресе поднялась суматоха – было слышно, как хлопают двери, стучат башмаки бегающих людей. Здание наполнилось гомоном. Два шакирда, торопливо натягивая на ходу казакины, выбежали к ним, поздоровались. Показался ещё шакирд, потом ещё один. Они решили поручить лошадь гостей Вэли-бабаю. Один из шакирдов тут же взял в руки вожжи и отправился выполнять решение.
Несколько небольших домов, сложенных из мелких брёвен, разом распахнули двери, словно приготовившись поглотить приезжих. Во двор высыпали воспитанники медресе. Многие выскочили в одних домотканых штанах и рубахах, нацепив на босу ногу деревянные башмаки. Глядя на них, наши горожане чувствовали своё превосходство перед деревенской братией.
Их провели в дом, который внутри оказался совсем тёмным. Все с радостью ухаживали за гостями – подавали воду для умывания, полотенца, потом пригласили к столу. Пять или шесть шакирдов постарше узнали, как зовут гостей и вели себя так, словно знали их давно. Во время чаепития никто ни о чём не спрашивал, так что наши путешественники были даже удивлены, решив, что здесь вообще не принято проявлять любопытство. Однако они оказались неправы: после чая пришли ещё несколько человек, и начался обычный разговор о медресе, об учителях. По ходу разговора один из шакирдов, как бы между прочим, задал вопрос из синтаксиса. Приезжие не растерялись и отразили выпад весьма удачно. Их попросили предъявить доказательства. И хозяева их получили. На этом учёный разговор не закончился. Вслед за первым последовал новый вопрос. Он также не застал наших шакирдов врасплох и исчерпался быстрее первого. Третий вопрос, касавшийся мусульманского правопорядка, вызвал у гостей протест. Галим сказал:
– Мы не «Фикхе»-ханы. Этот вот, – он указал на товарищей, – такой-то хан, а этот такой-то.
Очертив круг знаний, он предложил:
– Если спросите что-нибудь из логики, будем рады.
Хозяева не стали возражать и, переглянувшись, успокоили гостей:
– Ладно, ладно, мы согласны!
– Иди, позови Габдуллу с Назипом! – послали они одного шакирда.
Когда те появились, их сразу же предупредили:
– Гости просят задавать вопросы из логики.
Последовало несколько несложных вопросов из вводной части учебника. Спросили, например, какие муки ожидают грешников в потустороннем мире. Вопрос был таков, что можно было говорить сколько угодно, но хозяева быстро согласились с высказанными доводами. – Да, всё верно! – сказали они. – У нас не принято, как у кышкарцев, заниматься долгим философствованием, мы чаще ведём споры о воспитании.
Видя, что слова их не встретили одобрения приезжих, хозяева предложили:
– В таком случае сами задавайте вопросы.
Было ясно, что логику здесь знают слабо, поэтому гости спрашивали вещи, самые простые, общеизвестные и всё же не получили в ответ должных доказательств.
– Постойте, – сказали местные шакирды, – мы узнаем ответ у нашего хальфы!
Идти за учителем не пришлось, он сам появился на пороге и тотчас включился в диспут. На двоих спорщиков один хальфа. Когда говорил кто-то из шакирдов, другой в присутствии учителя должен был молчать. Так прошло немало часов. Наши шакирды остались недовольны, зато сами они понравились местным чрезвычайно.
– Вы говорили весьма содержательно! – похвалил их хальфа. – Это был не бесполезный спор. Спасибо вам!
Шакирды совершили омовение и приступили к намазу икенде. А потом их снова усадили за стол. Гости ожидали, что им станут задавать вопросы из вероучения, но, увидев перед собой плов и салму, были разочарованы.
Во время обеда один из хозяев поднял книгу и спросил:
– Вы как изучаете этот текст?
Выслушав объяснения Сафы, он кивнул:
– Верно!
Галим, недовольный тем, что здесь легко соглашаются с каждым их словом, решил показать хозяевам, как следует вести спор, и попросил Сафу возражать ему. Хозяева с интересом слушали диспут, который вели между собой приезжие, но в спор не вступали.
После чая гостей повели на прогулку. Пройдя по улицам аула, вышли к роднику, куда девушки ходили за водой. Присели на скамейку, и местные шакирды стали рассказывать гостям смешные истории о местных девушках. После направились к третьему дому медресе, где уже всё было готово для чаепития. Когда расселись, два шакирда затянули песню. Потом пели ещё. Хозяева стали просить гостей спеть что-нибудь для них. Халим с Сафой исполнили одну из новых песен, полюбившихся горожанам. Слушатели были в восторге и тут же принялись записывать слова.
Утром во время намаза шакирды познакомились с мударрисом медресе, с местным муллой и хазратом. Хазрат долго расспрашивал их о медресе, где они учились, и о хазрате. После чая состоялось занятие с хазратом. Гости тоже приняли в нём участие. Это был урок по «Шамсие». Горожане вызвали одобрение хазрата, без запинки приводя по сорок доказательств на каждое его слово. Однако вся их блестящая эрудиция разбивалась о молчание и бездеятельность шакирдов. На протяжении всего урока в разговоре участвовали лишь хазрат да хальфа. И всё же тщеславие горожан было удовлетворено вполне, потому что хазрат, слушая их быстрые ответы, не скрывал своего восхищения, а шакирды и вовсе стояли с разинутыми от удивления ртами. Окончив занятия, хазрат долго не отпускал гостей, интересовался, как их зовут, кто их родители и откуда они родом.
В обед, собираясь в дорогу, они отправили шакирда к Вэли-бабаю за лошадью, однако хазрат и слышать не хотел об их отъезде. Он повёл шакирдов к себе обедать.
За едой хазрат принялся объяснять, отчего не уделяет внимания обстоятельному изучению логики.
– Я полагаю, – говорит он, – что для наших юношей куда важнее знание синтаксиса, мусульманского права и умение толковать священные писания.
По совету местных шакирдов, ночевать было решено у Фахри-бабая, в ауле, который находился в восемнадцати верстах отсюда.
23
Фахри-бабай встретил гостей радушно. Поздоровавшись, он тут же принялся отдавать распоряжения:
– Сыновья! Позаботьтесь о лошади! Снохи, поставьте самовар, приготовьте еду! Ступай, сынок, позови хазрата с махдумом! Хазрат наш любит говорить: «Шакирды – это ангелы в нашей жизни». Пойдёмте с миром в дом. Сынок, задай лошади овса! Хап заман, тиз заман!
Хотя самим шакирдам до сих пор ни разу не пришло в голову покормить лошадь, было приятно слышать, что о ней позаботятся. Сын старика подтащил к лошади огромную корзину с овсом.
Вот и самовар принесли. Перед гостями появилась большая чаша с мёдом и ещё больше – с маслом, смешанным с сухим творогом-кортом, горка щедро нарезанного белого хлеба. Не успели приступить к чаепитию, как пришёл хазрат с сыном.
