Судьба играет в куклы - Наталия Лирон

«Приду».

Проводила я деда до калитки, поглядела, как уходит он в темнеющий лес, но не затревожилась – знала, что зверье его не тронет, потому как он – свой, житель леса.

Потом зашла обратно в дом, смотрю – ботинки стоят. Те, в которых мы с Люськой по очереди в школу ходили. А теперь…

То ли водка свое дело сделала, то ли что, рухнула я на пол как подкошенная, притиснула к себе ботинки эти и лежу с ними на холодном полу, обнимаю. Люська, Люсенька, сестричка…

Я открыла шкатулку – Ксюшка аж ахнула. И достала оттуда старую-старую карточку.

– Вот, – передала ей, – осторожно только.

На фотографии было все наше семейство Бондарей – это мы в сороковом году в город ездили, отец возил на рождественскую ярмарку, там и сфотографировались.

Внучка держит старую бумагу в руках, смотрит на меня, потом пальцем тычет:

– Бабуль, это вот ты, да?

– Да, – я смотрю вместе с ней на фото – там стоит невысокая девушка, за отцом, сидящим на стуле, смотрит в объектив немного испуганно. А сразу за мамой стоит Люська – выше меня, краше, с толстой косой на плече. Волосы у нее были, конечно, роскошные. На фотографии ей пятнадцать, а для меня она останется навсегда шестнадцатилетней. Так странно снова видеть ее черты. Я порой думаю – как бы она постарела? Как могла бы прожить свою жизнь?

– Красивая, – Ксюшка проводит по фотографии пальцем, – а это Варя?

– Угу, она стоит рядом со мной, а рядом с Люсей – Даша. Ну и на коленях у родителей маленькая Ясенька.

Внучка глядит черными глазищами чуть с укором:

– Ты мне раньше эту фотографию не показывала.

– Я ее никому раньше не показывала, нашла случайно уже после смерти мамы и спрятала. Даже сестрам не сказала. Так и сохранила.

Мы обе замолчали и посмотрели в окно, за которым было по-январски темно. И дребезжал ранней оттепелью вечер.

Смогу ли я рассказать ей все? Наверное, нет.

Мы еще немного посидели, помолчали, странное это было чувство. Внучка моя – девочка чуткая, поняла, что сегодня я больше ничего рассказывать не стану. Поэтому она тихо встала, подошла, поцеловала в щеку:

– Спасибо, бабуль. Я к себе пойду, за учебниками еще посижу.

Я ответно погладила ее по руке:

– Давай. Я обязательно расскажу, что было дальше. Может, завтра, как будет получаться.

– Очень хочу услышать, – она улыбнулась и вышла.

Спать ложиться было еще рано, просто хотелось остаться одной. Закрыть глаза и снова пережить тот день. Еще раз.

Ксюша 1982

Мне казалось, что как только голова коснется подушки – я мгновенно усну, но не тут-то было. Я крутилась и вертелась ужом – сон не шел. Завтра не нужно было в институт – сессия сдана – каникулы! Две недели, как у других студентов, у медиков не выходило, но законные десять дней можно гонять балду!

К родителям в Москву съезжу! Я так соскучилась. Мама беременная… Животика, наверное, еще не видно, маленький – пару месяцев всего. Они и узнали-то недавно и случайно.

Следующим днем я позвонила бабушке на работу:

– Бабуль, я хочу съездить на вокзал, взять билеты к родителям, хорошо?

– Очень хорошо! – по голосу было слышно, что она улыбается. – Только билеты лучше брать как можно быстрее, на каникулах многие поедут.

– Тогда соберусь и смотаюсь на вокзал!

– Давай-давай, и ужин приготовь, я задержусь сегодня в архиве, – слышно было, что она что-то параллельно делает.

– Хорошо, – я повесила трубку и побарабанила пальцами по столу.

За окном была все та же дождливая взвесь и тающий грязноватый снег. Раздумывая, что бы надеть, я опять налила «грибной» воды. Это странное существо, живущее в трехлитровой банке, которое подкармливалось чаем и сахаром, давало вкусную кисловатую воду, похожую на слабенький сидр. Нам с бабушкой очень нравилось.

На вокзале было многолюдно – бабуля была права – все куда-то стремились уехать. Ко всем трем окошкам змеились длинные очереди. Несколько расстроившись, я уткнулась в хвост в одной из них. Хоть бы взяла тетрадку с латынью – было бы чем заняться.

От нечего делать я стала глазеть по сторонам, понимая, что простою не меньше часа.

Знакомый силуэт, волнистые каштановые волосы… да это же Олеся, дед Васина жена! Она стояла в дальней очереди довольно близко к кассе. Я уже хотела ее окликнуть, но заметила рядом относительно молодого мужчину. Он легонько внизу коснулся своими пальцами ее пальцев и медленно погладил.

Э-э-э…

Я поморгала и дернула головой, пытаясь сбросить реальность, будто капюшон. Может быть, это не Олеся? Женщина стояла в полупрофиль – высокая, красивая, смущенно улыбаясь незнакомому дядьке с аккуратной бородкой, потом наклонилась и что-то прошептала ему на ухо, тот заулыбался и положил руку ей на талию. Она воровато огляделась, меня не заметила, убрала его ладонь и посмотрела укоризненно. Дядька тяжко вздохнул, уставившись в потолок. Нет, это она, точно! Я даже надетое на ней бежевое пальто с рыжеватым меховым воротником помнила.

Я спряталась за полноватую тетку, стоящую передо мной, и смотрела, что будет.

И тут же в голове закрутились вопросы: что делать дальше? Сейчас и вообще… Сказать деду? Или нет? А маме? А бабушке? И поверят ли мне?

Я украдкой поглядывала, как эти двое проявляли нежность друг к другу, явно стараясь ее не афишировать и не привлекать внимания окружающих.

Через пару человек подошла их очередь, Олеся сунулась в окошко, что-то говоря, а мужчина рассеянно смотрел по сторонам, остановился взглядом на мне, равнодушно скользнул сверху донизу, заметил мою длинную косу, качнул головой и снова повернулся к Олесе.

Она отошла от кассы, радостно держа в руке два билета. И, улыбаясь друг другу, они прошли мимо меня. Он касался ее лопаток, пропуская вперед, а потом взял под локоть. Она не стала отстраняться. Когда они уже почти вышли из зала, Олеся почему-то обернулась, окинула зал скользящим взглядом, и… мы случайно встретились глазами. Ее подбородок дрогнул, рот приоткрылся, словно она хотела что-то сказать, я мгновенно отвернулась, встала за женщину из очереди и зажмурилась.

Я думала, что она сейчас подойдет, но мгновения летели, а ничего не происходило. Наконец кто-то тронул за плечо, и я вздрогнула.

– Девушка, вы стоите? – спросил гнусавый женский голос. – А то подвиньтесь, я место займу, если вам не надо.

Полноватая тетка смотрела укоризненно. Я оглянулась – ни Олеси, ни мужчины с бородкой в зале не было.

– Да-да, стою, – я подвинулась.