Восьмерки - Джоанна Миллер

Таниэль не стал расспрашивать, и Влора не потрудилась объяснять. Он лихорадочно рисовал, рука маниакально двигалась по странице. Влора поняла, что сидение в камере выводит его из себя.

− Кому ещё известно, кто ты? − спросил он.

− Ректору.

Таниэль прекратил рисовать. Подняв голову, он уставился на стену, а потом на Влору.

− Ты опять его видела?

− Ещё два раза. Это точно он, хотя я не чувствую его магии. В первый раз я пробовала проследить за ним, но он как в воздухе растворился. Я знаю, где он живёт, но к дому предвечного я не прикоснусь. Возможно, он охраняется чарами не хуже королевского дворца. Второй раз... в общем, тогда он заметил меня первым. Теперь он знает, что я здесь.

− Ничего хорошего, − мрачно заметил Таниэль.

Влора потёрла глаза.

− Что мы на самом деле о нём знаем? Зачем ему камень? Он ведь учёный? Может, просто хочет его изучить?

− А ещё он из той компании, что призвала Кресимира и устроила Сумеречную эпоху.

− Но если мы правильно толкуем факты, он не хотел, чтобы Кресимир возвращался во второй раз. Он помог установить в Адро демократию.

− Мы не можем ему доверять.

Таниэль опустил взгляд на альбом. Вдруг он бросил карандаш, вырвал страницу и, смяв её, швырнул в угол. Влора вскинула брови. Она впервые видела, чтобы её друг со злости уничтожил рисунок. Он не поступал так даже в детстве, когда у него не получалось.

− Мне нужно отсюда выбраться, − сказал Таниэль.

Влора не спорила.

− Я могу попробовать сегодня ночью, − продолжал он, − но здесь столько мерзавцев, и их хорошо охраняют. Наверное, придётся убивать, чтобы выйти на свободу. − Эта идея, похоже, его не радовала. − Не люблю убивать порядочных людей, а здешние полицейские, наверное, единственные порядочные люди в городе.

Влоре идея тоже не нравилась.

− Придётся подождать ещё неделю.

− Тебя убьют, − возразил Таниэль. − С пороховым магом ты справиться можешь, но ректор тебе не по зубам.

− Да. − Она быстро соображала. − Я могу менять отели и не высовываться. Флерринг рассказала, что на одном руднике люди сходят с ума. Если я смогу туда попасть, то найду камень. А к тому времени, как я его найду, ты выберешься. Мы сможем справиться с ректором, а потом приведём за камнем Олема с ребятами.

− Это рискованно, − медленно произнёс Таниэль.

Влора опять не спорила. Однако она всё же может свободно передвигаться по городу и может прятаться от обоих противников.

− Дай мне ещё неделю, − сказала она. − Потом мы вместе разберёмся с обоими, а у Флерринг будет достаточно нитроглицерина, чтобы попробовать уничтожить камень. Были новости от твоей знакомой пало?

− Полезного мало. Ты правда хочешь действовать сама? − вздохнул он.

Влора хотела сказать, что больше ему не доверяет. Хотела сказать, что он больше не человек и больше не адроанский патриот, который был героем двух войн. Хотела сказать, что ей необходимо действовать самой.

− Я не хочу, чтобы погибали порядочные люди, − ответила она наконец. − И не хочу привлекать лишнего внимания.

− Даже если можешь погибнуть?

− Бывало и хуже.

− Знаю, − мягко произнёс Таниэль, − но ты мой друг. Я не хочу, чтобы ты погибла.

Влора чуть не высказала ему свои мысли, переполненная чувством вины за то, что не доверяет ему. Но прикусила язык и выдавила:

− Я рада.

Таниэль расхаживал по камере.

− В лагере наверняка есть кто-то из Палоанского союза, но я не могу выяснить, кто именно. Как говорит моя знакомая, их представитель − подручный одного из главных боссов. Большинство пало поддерживают Бёрта, так что, я думаю, это один из его лейтенантов. Если бы я мог получать новости, не вызывая подозрений, мы бы обзавелись союзниками.

− Я бы посоветовала не рассказывать Палоанскому союзу о богокамнях.

− Я и не собирался. Есть вести от Олема?

− Пока ничего. Но вряд ли они далеко.

Таниэль глубоко вздохнул и упал на койку, раскинув руки. Он по-прежнему носил рубашку с длинными рукавами и перчатку на правой руке, чтобы скрыть красную кожу. Несмотря на уверения, что не нуждается в долгом сне, он выглядел утомлённым, в уголках глаз пролегли морщинки. Влоре было интересно, как Ка-Поэль. Таниэль утверждал, что чувствует её, даже на расстоянии. Влора полагала, что это не только полезно, но и очень напряжно.

Её саму угнетала усталость и разлука с возлюбленным и партнёром. Ушибы всё время болели, она вымоталась от недостатка отдыха. Чтобы мыслить ясно, приходилось принимать немного пороха и выпивать бутылку вина.

Влора повернулась к Таниэлю, вспомнив свои размышления о ректоре.

− Ты сказал, что магический компас, которым наградила тебя Ка-Поэль, не работает?

− Нет, − ответил он и усмехнулся. − Компас. Верно. Это имеет смысл. Он ведёт себя как настоящий компас, если под него подложить магнит. Я знаю, что камень здесь, но не могу показать точное направление.

− Может, это проделки ректора.

− Как?

− Может, ректор намеренно спрятал камень, чтобы его никто не нашёл, пока он сам с ним не закончит.

Таниэль погладил двухнедельную щетину на подбородке.

− Похоже на правду. Значит, если ты снова найдёшь ректора, можешь проследить за ним до камня.

− Я не хочу находить ректора. Я хочу найти камень, а потом, когда ты будешь со мной, разобраться с ректором.

− Похоже, это разумнее.

Влора отошла от окна. Она чувствовала себя повозкой, застрявшей в грязи и неспособной выбраться, несмотря на все усилия. Нужно вернуться к работе, пока она не сошла с ума.

− Ну, я пошла. − Она подняла палец. − Одна неделя. Ты выберешься без необходимости убивать, а я отыщу камень.

− Одна неделя, − неохотно согласился Таниэль.

Влора вышла из тюрьмы и влилась в поток прохожих, глядя на крыши − не появится ли предательское облачко дыма из винтовки. Она надеялась, что, решив действовать в одиночку, не подписала себе смертный приговор.

Глава 39

Микелю никогда в жизни не было так больно, как сейчас, когда он поднимался по ступеням Лэндфоллского городского морга.

Он отдыхал столько, сколько осмелился, − до раннего утра одиннадцатого числа, когда наконец начала