Восьмерки - Джоанна Миллер
Зрение Стайка начало проясняться.
− А ты?
− Я? Год или два меня это беспокоило, а потом я забыл. Занялся карьерой. Делал деньги. Начал помогать в общине. Жажду крови я утоляю на ринге, и при этом почти никого не убил. Иногда покуриваю малу − помогает забыть о том, что мы творили во имя свободы.
Валиэйн перенёс вес на отставленную назад ногу, подобравшись, как змея, готовая атаковать. Стайк отошёл на полшага назад и, когда Валиэйн ринулся на него, был готов. Поймал боксёра за правую руку, дёрнул, схватил за шею и, используя инерцию движения Валиэйна, оторвал его от пола. Крутанувшись, швырнул Валиэйна изо всей силы на дверь.
Дверь распахнулась, и одна створка сорвалась с петель, а Валиэйн вылетел на улицу и рухнул в грязь.
Стайк выскочил следом, доставая нож. К его удивлению, Валиэйн даже не потерял сознания. Он лежал в луже со всем возможным изяществом и смотрел на Стайка затуманенным взором, негромко смеясь себе под нос.
− Чего тут смешного? − спросил Стайк.
− Ты. Я всегда говорил Двори, что ты никогда не умрёшь. Он настаивал, что ты уже скончался, что Джес поставил тебя перед расстрельной командой, а доктор объявил о смерти.
− И это смешно?
− Всегда смешно, когда Двори ошибается. − Валиэйн закашлялся и, поскальзываясь в грязи, медленно поднялся на ноги. Он разглядывал нож Стайка. − А ещё смешно, что ты даже не знаешь, кто ты на самом деле. Ты всегда требовал от своих людей беззаветной преданности, но сам никогда её не проявлял.
− Я всегда защищал Фатрасту, − возразил Стайк, не понимая, почему он медлит. Нужно всего лишь подойти и прикончить ударом ножа.
− Ба! − Валиэйн сплюнул. − Это понятие, а человеку ты никогда не был предан. Никогда не слушал приказы, не прикинув варианты, как их ослушаешься. Ты никогда не был командиром Беном Стайком, офицером, на которого можно положиться. Ты был просто природной стихией. Тебе показывали, кого нужно убить, и надеялись, что ты не развернёшься и не перебьёшь всех своих. − Валиэйн посмотрел на нож в руке Бена и поднял кулаки. − Давай покончим с этим, верзила.
Стайк уставился на Валиэйна, уставился пристально, позволяя словам звучать в мозгу. Ему нужно убить Валиэйна, покончить с этим делом. Он шагнул вперёд, поставил ногу поудобнее в грязи и замахнулся.
Он знал, что делает это вполсилы. Валиэйн тоже это знал. Он шагнул вперёд к ножу, быстро ударил в слабое запястье Стайка, и у того онемела рука, нож выпал. Следующим ударом боксёр с немыслимой силой врезал Стайку в грудь. Тот отшатнулся назад, поскользнулся в грязи и упал.
Силясь восстановить дыхание, он смотрел на Валиэйна. Тот медленно опустил кулаки, шагнул в сторону и подобрал нож Стайка, а потом швырнул ему рукояткой вперёд.
− Я никогда не хотел твоей смерти, Бен. Просто хотел, чтобы всё кончилось. Подумай об этом хорошенько. Иди убивай дайнизов, пока не утонешь в крови. А если по-прежнему захочешь большего, возвращайся и выпотроши меня. Я даже рубашку расстегну по такому случаю.
Валиэйн развернулся и пошёл обратно на арену.
Стайк с усилием поднялся на ноги. Раньше он убивал тех, кто уходил во время драки. Он смотрел вслед Валиэйну, пока тот не скрылся в помещении, а потом поковылял через дорогу, где его ждали Селина и Ка-Поэль с Амреком. Зеваки пялились на него. Он их игнорировал.
Селина смотрела на него со странным выражением. Ка-Поэль хмурилась. Стайк забрал у девочки поводья, и тут до него дошло, что она, наверное, никогда не слышала, чтобы с ним так обращались − как с равным, который достал своей херней.
− Почему ты его не убил? − тихо спросила Селина.
Это было эхо вопроса, который она задала, когда он не убил Тенни Уайлса. Стайк вздохнул, зная, что Ибана никогда ему этого не забудет. С его губ чуть не сорвалось: «Потому что он честно победил меня», но вместо этого сказал:
− Потому что он прав.
С этими словами Стайк поковылял по улице, ведя Амрека в поводу.
Всё болело: его не поколачивали так сильно с тех пор, как он вышел из трудового лагеря, а те воспоминания были не из приятных. Он провёл языком по зубам, убеждаясь, что все на месте, и осторожно потрогал лицо. Нос сломан. Губы разбиты. Может, треснуло ребро − дышать по-прежнему тяжело. Нужно основательно запастись роговиком, прежде чем уходить из города.
Они прошли несколько кварталов, когда что-то привлекло внимание Стайка. Он передал поводья Селине, которая по-прежнему сидела в седле одна, и побрёл к пожилому мужчине, ведущему лошадь.
− Послушайте. − Он похлопал мужчину по плечу.
− А? − Тот повернулся, оглядел Стайка сверху вниз, а потом ещё и снизу вверх. − Чего вы хотите?
Стайк быстро обошёл лошадь, заглянул ей в зубы, в глаза, осмотрел копыта и ноги, а затем сказал озадаченному мужчине:
− Похожа на миниатюрного росвелеанского тяжеловоза.
− Она не выведена специально, просто недомерок. Могу вам чем-то помочь?
− Как она относится к шуму?
− Что вы имеете в виду?
− Шум. Как она к нему относится? Быстрые передвижения, большие толпы, всё такое?
− Прекрасно справляется, − возмутился мужчина. − Это ж миниатюрный боевой конь, просто слишком маленький для солдата. Какой бездны вы хотите?
Стайк не обращал внимания на его раздражение.
− Назовите цену, и я куплю её прямо сейчас.
Мужчина с подозрением огляделся, затем уставился на Стайка.
− Тысячу кран.
На три сотни больше, чем она стоит на самом деле, однако Стайк ответил:
− Идёт. Приведите её к вечеру со всей сбруей в лагерь «Бешеных уланов». Скажите Ибане жа Флес, что Бен Стайк купил лошадь для девочки, и она заплатит.
− Я... я...
Стайк оставил хозяина лошади стоять и мямлить посреди дороги и вернулся к Ка-Поэль с Селиной. Ка-Поэль слегка улыбалась, и Стайк избегал смотреть ей в глаза.
− Кто это? − спросила Селина.
− Просто человек, − ответил Стайк.
− Чего ты от него хотел?
Стайк забрал поводья Амрека и ласково похлопал девочку по руке.
− Хотел купить его лошадь. Она твоя. Её приведут вечером перед отбоем.
