Восьмерки - Джоанна Миллер
Микель несколько секунд осматривал улицу − не проявляет ли кто-нибудь к нему особого любопытства? В это время дня здесь было тихо: несколько пожилых дам вывешивали бельё на улице, стайка детей играла возле промышленных каналов, и больше никого. Форгула поселилась в длинном здании, разделённом на восемь квартир в два этажа каждая. Побелка на фасадах посерела от сажи, которую выбрасывали местные заводы. Микель когда-то работал информатором в этой части города, и такие многоквартирные дома были ему хорошо знакомы. В основном здесь селились заводские мастера − рабочие низшего класса, которым нужно жить поближе к работе и иметь достаточно места для большой семьи.
Микель несколько раз прошёл по улице туда-сюда, прежде чем свернуть в узкий переулок за этим длинным домом. Здесь была сточная канава и мусорная куча, от которой несло дерьмом и гнилой едой, но здесь же находилась и вымощенная кирпичом дорожка, ведущая к заколоченным дверям каждой квартиры.
Переулок казался заброшенным. Микель отсчитал двери до адреса, записанного на обложке адресной книжки Форгулы. Привстав на цыпочки, заглянул в заднее окно. В квартире явно никого не было. Прочистив горло, он громко постучал, выждал шестьдесят секунд и постучал ещё раз.
Ничего.
Посмотрев налево и направо, он подошёл к двери с железной решёткой и достал из кармана набор отмычек.
У него ушло три минуты, чтобы открыть дверь с решёткой, и ещё четыре − чтобы преодолеть вторую дверь, ведущую в дом. Он вошёл в хорошо освещённый коридор, под ногами заскрипели половицы.
− Форгула! − позвал Микель.
Ответа не было, и он принялся за поиски.
Он не знал толком, что ищет, но в прошлом такое случалось частенько. Дом был неплохо обставлен, мебель довольно новая, дорогие обои, по всем комнатам раскиданы мелкие предметы роскоши: книги, зеркала, красивая одежда явно фатрастанского происхождения. Похоже, раньше в доме жила содержанка фабриканта, которая могла себе позволить дорогие вещи, но хотела находиться поближе к заводам.
Покосившаяся мебель, разбросанная одежда и украшения на столе говорили о том, что хозяйка собиралась второпях, спеша сбежать из города. Аккуратно прибраны были только две комнаты: гостиная и одна из спален на втором этаже. Микель решил, что именно в них и обосновалась Форгула.
На тумбочке лежали дайнизские книги, в шкафу висела униформа и другая одежда на вид подходящего Форгуле размера. Микель увидел и несколько блокнотов. Достаточно было бегло сравнить почерк в них и в адресной книжке Форгулы, чтобы убедиться в идентичности.
Затем он внимательно осмотрел каждую комнату в поисках потайных ниш и щелей, стёртой пыли, несовпадающего рисунка обоев − любого признака, указывающего на тайники для ценностей Форгулы. Он проверил под полками, поискал щели в половицах. Ничего не выбивалось из порядка, и он перешёл к более обычным местам: кровать, гардероб и матросский сундучок.
Он старался лишний раз ни к чему не прикасаться, запоминал расположение предметов, прежде чем что-нибудь подвинуть, и потом клал обратно на то же самое место. Он задался целью осмотреть всё как можно тщательнее и при этом не позволить Форгуле заподозрить, что он вообще здесь был.
Обыск занял менее получаса, и почти ничего полезного не нашлось, хотя Микель многое узнал о Форгуле. Она привезла с собой из Дайниза письма отца и младшей сестры, а также любовные сувениры и стопку любовных писем без подписи, которым на вид было несколько лет. Микель всегда неохотно рылся в личных вещах. В таких случаях часто открываешь в их хозяине какие-то человеческие черты, которые приходится хладнокровно игнорировать.
Только один предмет привлёк его внимание. Список адресов, приложенный к стопке других бумаг в потайном отделении матросского сундучка. Адреса явно были лэндфоллские, и бумага казалась довольно новой. Беглый взгляд на адреса сказал, что это не обычный список контактов.
Микель вернул стопку бумаг в сундук, кроме списка адресов, и убедился, что всё лежит на прежнем месте. Ещё один беглый осмотр дома − и он запер заднюю дверь и вылез в окно, аккуратно закрыв его за собой.
Покинув пешком промышленный район и поднимаясь на холм к отелю «Мерривезер», Микель поймал себя на том, что слегка разочарован. Список адресов мог оказаться интересным, но вряд ли он даст чёткий ответ относительно встречи Форгулы с Мархоушем. Ничего иного не оставалось, как решить, что она пыталась перевербовать его − возможно, завести приручённого черношляпника и тем самым выслужиться перед хозяином, Седиалем. Если ничего страшного не происходит, он просто разозлил Форгулу без веской на то причины.
Он шёл мимо ущелья Хэдшо, когда почуял за собой хвост.
Он сменил направление, пару раз свернув в переулки, затем вышел на главную улицу, которая тянулась вдоль ущелья. Микель старался не оглядываться, лишь время от времени останавливался свериться с карманными часами и смотрел на отражение в витринах магазинов, пытаясь разглядеть преследователя. Если кто-то за ним и следил, ему удавалось ускользать.
Любопытство сменила тревога. Неужели кто-то из домочадцев Седиаля или даже сама Форгула заметила, как он покидал её дом? Он хотел во второй половине дня навестить кое-кого из прежних контактов, общение с которыми Теник бы не одобрил, но теперь не рискнул навести дайнизов на людей, которых могут счесть подозрительными. Наверное, следует идти прямиком в отель.
Однако, если его заметила Форгула, спрятаться среди других дайнизов не получится. Он резко свернул с оживлённой улицы в переулок, прижался к стене и стал ждать, не пройдёт ли мимо кто знакомый. Обе руки он убрал в карманы и продел пальцы в кастет.
Микель прождал пять минут, десять и уже начал думать, что у него паранойя, но тут услышал сзади звук взводимого курка.
Он медленно повернулся к переулку. В пятнадцати футах от него с невозмутимым видом стояла Хендрес, нацелив пистолет. Он понятия не имел, как ей удалось подобраться к нему, но попытался быстро придумать объяснения своим действиям − хоть что-нибудь, чтобы отбрехаться.
− Хендрес, − произнёс он.
− Микель. − Она выдохнула его имя как ругательство.
− Здесь нельзя стрелять, − тихо сказал он. − Ты сразу привлечёшь внимание солдат. Опусти пистолет и давай поговорим. Я не тот, за кого ты меня принимаешь. − Он медленно, чтобы не вызвать у неё внезапной реакции, вынул пальцы из кастета и поднял руки. − Нам надо поговорить.
− Нет, − возразила Хендрес. − Не надо.
Микель лишь долю секунды видел, как пистолет подскочил, затем что-то
