Восьмерки - Джоанна Миллер
− А ты куда-то собрался? − спросила Ибана.
Стайк указал на витрину парикмахерской, обклеенную афишами спектаклей, поэтических чтений, петушиных боёв и прочих городских развлечений. На одной из них большими буквами было написано: ВАЛИЭЙН СОРИС: НЕПРЕВЗОЙДЕННЫЙ БОРЕЦ. Под этими словами был напечатан адрес боксёрской арены и стилизованный портрет человека, которого Стайк прекрасно знал.
− Собираюсь прирезать ещё одного старого друга.
Глава 31
− Был ещё один взрыв.
Когда подошёл Теник, Микель засунул адресную книжку Форгулы под меню и выпрямился на стуле. Он сидел в кафе в лобби отеля, и Теник уселся напротив него. По его мрачному виду Микель сразу понял: это что-то новое.
− Где? − спросил он.
− На северном ободе Гринфаэр-Депс. Бомба убила семерых лидеров местных пало и министра продовольствия.
Микель не знал имени министра продовольствия, но помнил, что в задачу этой женщины входило следить, чтобы все были накормлены − как армия, так и гражданские, а также фатрастанцы и пало во всём Лэндфолле. Когда Микель поинтересовался, кто самые важные люди в Лэндфолле, Теник упомянул её в первой десятке, и, судя по тому, что слышал Микель, она прекрасно справлялась с работой. Но он чуял, что Теника беспокоит не это.
− Она была союзницей Ярета, верно?
− Близкой союзницей, − подтвердил Теник. − Наши домохозяйства дружили двести лет. Во время гражданской войны мы были на одной стороне.
− Паршиво.
− Что ещё хуже, ей наследует племянник. Он способный молодой человек, но остался в Дайнизе. Поэтому место главы домохозяйства придётся занять четвёртой в очереди, а она никогда не ладила с Яретом.
Микелю было интересно, как это изменит расстановку сил. Ясно, что Теник тоже об этом думает, хотя он, конечно, лучше понимает, что это может означать. Судя по его посеревшему лицу, ничего хорошего.
− Это как-то отразится на мне? − без обиняков спросил Микель.
В этом вопросе не было ни капли такта, но Микель выяснил, что Теник лучше реагирует на прямые высказывания, чем на хождения вокруг да около.
− Вряд ли, − ответил тот. − Разве что становится ещё важнее найти и остановить того, кто устраивает взрывы. По слухам, Седиаль освободит часть своих домочадцев, чтобы они помогали нам в поисках, и предоставит больше ресурсов.
Микель подавил присущую ему подозрительность. Если Седиаль предлагает руку помощи, значит, дело приняло серьёзный оборот.
− Безо всяких условий?
− Министра продовольствия все любили. Её домохозяйство будет функционировать под руководством виночерпия, но потеряет эффективность. − Теник нахмурился. − Никто не хочет, чтобы министры умирали, особенно когда мы в таком сомнительном положении. Лэндфолл − основная база нашего вторжения, а в нескольких сотнях миль маршируют три полевые армии Линдет. Наши собственные войска ничуть не меньше, но для победы нужно, чтобы дела в городе шли гладко.
Микель впервые задумался, есть ли у Линдет тайная связь с местными черношляпниками. Их действия казались слишком скоординированными, чтобы управляться одной-единственной золотой розой и небольшой командой подчинённых, совершенно неподготовленных к партизанской войне.
− Мы знаем, что это же Тура, − сказал Микель.
− Знание ничем не помогает, если мы не можем его найти.
− Знание поможет его найти, − уверенно возразил Микель.
Помимо поисков связи Форгулы с Мархоушем Микель последние дни координировал действия почти сотни человек в контрразведывательной операции. Домочадцы Ярета ликвидировали десятки конспиративных квартир, перевербовали некоторое количество черношляпников и ещё сотни бросили в тюрьму. Но взрывы только участились.
Единственным благом, по мнению Микеля, было то, что жители оккупированного города не хотели иметь ничего общего с этими взрывами. Помимо нескольких радикалов, большинство местных лидеров осуждали любую жестокость по отношению к гражданским, а же Тура ясно дал понять, что ему плевать, кого убивают его бомбы.
− Я должен идти, − сказал Теник. − Будем на связи, но пару дней можем не видеться.
Микель постарался не выдать удивления. Хотя Ярет предоставил ему свободу действий в выслеживании бывших соратников, большую часть времени он держал его на поводке, которым был Теник. Исчезновение Теника на пару дней даст Микелю свободу, неслыханную со времён вторжения.
− Чем ты будешь заниматься?
− Координировать работу временного министра продовольствия, − безрадостно ответил Теник. − И пытаться убедить её, что для их домохозяйства лучше сохранить близкую дружбу с министром свитков. Не сомневаюсь, что как минимум один виночерпий Седиаля будет доказывать ей, что от дружбы с домохозяйством Седиаля будет больше выгоды. Может, это даже будет Форгула.
Женщина погибла от рук врагов, а собаки дерутся за объедки. Это напомнило Микелю, почему он считает профессию шпиона более благородной, чем политика.
− Я могу чем-нибудь помочь?
− Найди же Тура. Положи конец взрывам.
С этими словами Теник ушёл, и Микель снова остался один за столиком в лобби отеля. Он огляделся: посетителей было не много, а он − единственный не дайниз среди постояльцев, и с момента переезда в отель все в открытую пялились на него. Приходилось с этим мириться, покидая свой номер. Как сказал Теник, вокруг Микеля циркулировали самые разные слухи: что он двойной агент, работавший на Ярета много лет, или что он по-прежнему шпион, пользующийся добросердечием Ярета; и даже что он наполовину дайниз, наполовину пало и происходит от какого-то аристократа в изгнании.
Микель счёл за лучшее не обращать на слухи внимания. Помимо столкновения с Форгулой, он мало интересовался дайнизской политикой. Ему нужны только результаты.
Он обдумал замечание Теника насчёт Форгулы, потом достал из-под меню её адресную книжку и поднялся к себе в комнату, где на кровати лежал её календарь. Микель пролистал календарь до сегодняшнего числа. День был до предела забит встречами и заданиями, свободного времени не оставалось и минуты. Учитывая такой плотный график Форгулы, да ещё и задание с новым министром продовольствия, Микель сильно сомневался, что она может сегодня внезапно заскочить домой.
Из всех дел, которыми Микель мог заняться, пока Теник не дышит ему в затылок, он предпочёл начать с самого опасного.
Форгула поселилась в многоквартирном доме рабочих в промышленном районе. В отличие от большинства дайнизских
