Восьмерки - Джоанна Миллер
− Чтобы убить избранного, − крикнул ей Стайк, − нужно застигнуть его врасплох. Избранные такие же дураки, как и все другие, в битве у них туннельное зрение. Его вот-вот отвлекут от бомбардировки и направят на уланов. Наша цель добраться до него прежде...
Он не договорил − через поле битвы внезапно пролетела струя пламени. Пройдя пугающе близко, она понеслась в сторону «Бешеных уланов», где Стайк был всего мгновение назад. Дайнизов и кавалерию охватило пламя, раздались крики людей и ржание лошадей; тошнотворно запахло горелой плотью.
− Прежде, чем это случится! − закончил Стайк, сильно натягивая поводья и направляя свой маленький отряд обратно на хаотичные ряды дайнизов.
Их лошади сбили бедняг с ног, не пришлось даже применять пики. Стайк уловил запах серы и двинулся на него. Вскоре он увидел, как среди бирюзовой униформы и блестящих нагрудников мелькают белые перчатки.
− Уланы! − проревел он.
Его маленькая свита выстроилась клином, опустив пики. Телохранители избранного были обращены лицом на главную атаку и до последнего не видели обходной манёвр Стайка. Лошади с громким треском врезались в солдат, рука в перчатке взметнулась вверх и махнула на Стайка.
Пика Стайка пронзила левый глаз избранного и вышла сзади из черепа, оторвав половину лица. Инерция протащила Стайка вперёд, кровь залила его краденый нагрудник и гриву Амрека. Стайк громко заулюлюкал и крикнул Ка-Поэль:
− Где всевидящий?
Её лошадь вдруг выскочила впереди Амрека, и Стайк невольно последовал за ней. Ка-Поэль низко пригнулась к шее лошади, умело направляя животное через ряды ошалевших солдат. Стайк ощущал медный запах её магии, пытаясь отличить его от запаха другого всевидящего, но вскоре понял, что можно не беспокоиться на этот счёт.
По-прежнему пригибаясь к лошади, Ка-Поэль вытащила мачете и наклонилась, используя скорость движения, чтобы вонзить лезвие сзади в шею женщины. Та крутанулась, разбрызгивая кровь, и с криком упала на землю. Ка-Поэль сразу дёрнула поводья назад, и Стайку пришлось сделать то же самое, чтобы не налететь на неё. Ка-Поэль соскочила с лошади и закончила дело двумя ударами мачете.
Солдаты, которые были ошеломлены, но не дезорганизованы, сломались так внезапно, что Стайк поразился. Они сразу обратились в бегство, бросая оружие. Стайк вытащил саблю и принялся укладывать врагов, пока рядом никого не осталось, а затем решил сделать передышку.
Вытерев кровь с лица, он следил, как «Бешеные уланы» громят дайнизов у реки.
− Наши потери − двести убитых, − доложила Ибана. − И вдвое больше раненых.
Стайк довольно кивнул. С высоты Амрека, в окружении Ибаны и Гастара, он наблюдал, как уланы подчищают остатки дайнизских сил. Как он и ожидал, убить избранного было так же просто, как обойти его телохранителей. Мало у кого хватало смелости − или глупости − прямо нападать на избранных, потому так до смешного легко застигнуть их врасплох.
Однако главной разрушительной силой была всевидящая. Стайк помнил эту магию по Лэндфоллу − тогда дайнизов невозможно было одолеть, пока не погибла большая часть их всевидящих. Здесь боевой дух солдат был сломлен так же внезапно.
− Знаешь, − сказал он Ибане, − дайнизы при Ветреной реке не сломались вот так. То были крепкие орешки, даже после мясорубки, которую устроила им Флинт.
− В том войске не было всевидящих, − заметила Ибана.
− Вот именно. С точки зрения логики они должны были сломаться быстрее, как эти ребята после гибели всевидящей.
Ибана обдумывала парадокс.
− Может, они очень хорошо обучены. От природы крепче. Всевидящий усиливает их волю, но делает хрупкими, так что после смерти всевидящего солдаты временно слабеют.
Стайк повернулся к ней, удивлённый таким наблюдением.
− Я думала об этом после битвы на Ветреной реке, − призналась Ибана. − Несколько лет назад я читала о влиянии магии на человеческий разум. По большей часть невразумительная фигня, но кое-что оттуда я всё же вынесла.
− Будь я проклят!
Ибана одарила его одной из редких улыбок.
− Я хотел сказать − не знал, что ты умеешь читать.
Ибана сильно пихнула его в плечо.
Гастар дослушал рапорт своего кирасира и повернулся к ним.
− Избранный, всевидящая и целая бригада в обмен на несколько сотен людей? Проклятье, неплохая сделка, полковник. Поздравляю.
«Штуцерники» Гастара приняли на себя основной удар магии избранного, но он, похоже, тоже был очень доволен исходом.
− Думаю, ребята заслужили день отдыха в Беллпорте.
− Совершенно согласна, − ответила Ибана.
Стайк смотрел на ворота Беллпорта. Они только что открылись, и оттуда выехала небольшая группа под фатрастанским флагом, чтобы приветствовать освободителей.
− Заберите убитых, раненых и припасы, − приказал Стайк. − Возьмите в обозе дайнизов всё, что сможем увезти. Мы разобьём лагерь на ночь, утром отпустим людей в город, а послезавтра отправимся дальше.
А он тем временем займётся личными делами.
Глава 28
Микель сидел на полу своей комнаты в отеле «Мерривезер» в Верхнем Лэндфолле. С начала оккупации отель отдали чиновникам среднего ранга, которые не смогли найти себе подходящее жильё вблизи от Капитолия. Место было шикарное, раньше совершенно ему не по средствам, но Микелю удалось использовать имя Ярета, чтобы заполучить здесь номер. Отель хорошо охранялся, и вряд ли сюда могли проникнуть черношляпники, жаждущие его крови.
Перед ним лежало содержимое бумажника Форгулы: семь дайнизских продуктовых карточек, свёрток папиросной бумаги, немного фатрастанских и дайнизских монет и блокнот с именами и адресами в обеих странах, а также календарь с назначенными встречами.
Над этим расписанием встреч и корпел Микель последние пару дней. Все записи были сделаны на дайнизском с сокращениями − своего рода минимальным шифром, и у них с Теником ушло два дня только на то, чтобы создать рабочий вариант перевода.
Микель уставился на календарь встреч, в двадцатый раз перечитывая последние три недели. Отправной точкой он взял час, когда Форгула встречалась с Мархоушем в парке Клейден, и двигался назад, пытаясь найти сходство с тремя буквами и двумя цифрами, которыми она обозначила это свидание, и любыми другими встречами с момента вторжения. Он искал след, доказательство, что Форгула общалась с Мархоушем в прошлом или собирается в будущем.
Только он закончил это исследование, как дверь открылась и в комнату проскользнул Теник.
− Есть что-нибудь о Мархоуше? − спросил Микель, швыряя
