Восьмерки - Джоанна Миллер
− Ничего нового. Отсиживается на старом складе на западе промышленного района. Похоже, соблюдает осторожность с тех пор, как мы устроили облаву на его прежнее убежище.
− Он точно сидит на месте?
− В этом нет сомнений, − ответил Теник. − Один из наших людей видел его лицо меньше двух часов назад. К нему приходят и уходят, но сам он, похоже, никуда не рыпается.
Микель фыркнул.
− Вот дурак. Если он правда думает, что мы его раскусили, ему следовало бы менять убежище при любой возможности. Если он сидит на месте, его легче найти. Я давно говорил черношляпникам, что определённая шпионская подготовка не помешает всем сотрудникам.
− Как я понимаю, тебя не послушали?
− Они мне даже штатных шпионов не давали как следует подготовить.
Микель потёр усталые глаза, покрасневшие после долгих часов, проведённых над бумагами. Нужно отвлечься, выйти на балкон, может, даже прогуляться. Он отбросил эту мысль. Нет времени, да к тому же не стоит делать себя мишенью. Прошлой ночью ему вдруг пришло в голову, что он сильно рисковал, когда следил за Хендрес самостоятельно. Надо было показать её людям Ярета, и пусть бы они работали ногами. Чем больше времени он проводит среди людей, тем выше вероятность, что его узнают, даже с крашеными волосами и новыми усами.
− Скажи нашим наблюдателям, чтобы держались на расстоянии. Не хочу спугнуть Мархоуша. Чем скорее он вылезет из норы, тем больше шансов, что приведёт нас прямиком к же Тура.
Подавив зевок, Микель подумал, не следует ли ему пару дней понаблюдать за новым убежищем Мархоуша. Как-никак, если к тому придёт кто-то важный, то именно Микель сможет это узнать.
Но у него слишком много работы.
− А здесь есть прогресс? − Теник кивнул на календарь встреч.
− Ничего. − Микель взял книжку и похлопал ручкой по заложенной странице. − Тут есть сокращённая запись о встрече с Мархоушем, и вчера вечером мы разобрались в её системе отмечать имена, места и даты. Но больше нигде в календаре я не нашёл ни единого соответствия с Мархоушем. Либо она раньше никогда с ним не встречалась, либо только раз записала встречу.
− И что, если первое?
− Если первое... − Микель постучал ручкой по странице. − Тогда, наверное, наше первое предположение было правильным. Возможно, Форгула пыталась завербовать Мархоуша напрямую. Она не предатель или замышляет что-то более коварное, чем вербовка врага. Именно то, чем мы сами занимаемся.
Теник, похоже, сомневался.
− Как бы то ни было, Ярет хочет знать.
Ну конечно.
Микель продолжал постукивать, размышляя над своими вариантами. Может, он что-то пропустил в этом календаре − какое-то скрытое сообщение между строк? Невидимые чернила. Даже магию. Но у Форгулы не было доступа к магии такого рода, к тому же это всего лишь календарь. Она птица не такого высокого полёта, чтобы думать, будто книжку могут выкрасть у неё из кармана. Наверное, это тупик.
Он отбросил календарь и взял тонкую книжку с адресами. В отличие от календаря, тут не было сокращений или простого шифра. Только список контактов и адресов, какой может носить с собой любой помощник руководителя. Микель уже дважды её пролистал, и ничто не привлекло его внимания. Но вчера вечером у него возникла идея.
− У тебя есть доступ к данным переписи населения? − спросил он Теника.
− Есть.
− Мне нужны записи обо всех чиновниках и гражданских, которые приехали из Дайниза.
Теник сдвинул брови.
− Это ещё зачем?
Микель потряс адресной книжкой.
− Хочу сравнить её адресную книжку с переписями населения. Если я исключу людей, которые приехали с вами из-за моря, то смогу вычленить её местные контакты и среди них найти черношляпников. Так у нас появится новый след.
Теник подошёл к окну, отодвинул штору и некоторое время смотрел на улицу, прежде чем ответить.
− Разве ты не можешь отличить фатрастанские имена от дайнизских?
− Немного могу. Но я не знаю всех дайнизских имён, а ты не знаешь всех крессианских, фатрастанских и палоанских. Я не собираюсь смотреть все имена до единого, а только те, которые покажутся любопытными. Это работа от силы на пару часов, но может сохранить кучу времени в будущем.
«Или, − мысленно добавил Микель, − я могу просто поискать последние записи в её адресной книжке». Но тогда не получится сунуть нос в данные переписи. Он ждал, что Теник обзовёт его бестолковым, и наблюдал, не проявит ли тот хотя бы малейшей подозрительности.
Но Теник только пожал плечами.
− Как хочешь. Все гражданские, приехавшие вместе с армией, перечислены в одной книге. Я могу принести тебе копию через тридцать минут, хотя и не уверен, что в ней окажется что-то полезное.
− И мне нужен помощник, чтобы сравнивать имена, − добавил Микель, надеясь, что это развеет любые подозрения.
− Конечно.
Теник направился к двери, но вдруг остановился и обернулся. Микель тяжело сглотнул, ожидая внезапного обвинения, но у Теника на уме было другое.
− Хочу тебя предупредить, дружище.
− А?
− Ичтрасия спрашивала о тебе. Твоя стычка с Форгулой вызвала у неё интерес.
У Микеля комок подступил к горлу.
− Ей больше нечем заняться?
− Большинство избранных ушли с армией, − пожал плечами Теник. − Ичтрасия осталась с правительством, потому что так пожелал её дед, но у избранных не так уж много дел в новом правительстве. Помимо странных заданий, которые ей дают, она находит... другие развлечения.
− И ты беспокоишься, что я могу оказаться её новым развлечением?
− Просто предупреждаю, что она спрашивала о тебе, вот и всё. − Теник поднял брови. − Хотя о тебе все спрашивают. Сначала ты был диковинкой, а после выходки с Форгулой вдруг стал очень интересным.
Теник оставил Микеля наедине с бумажником Форгулы. Микель просмотрел его ещё раз, и тут в дверь постучали. Пришла девушка с обещанными данными переписи. Это была одна из клерков Ярета, немного говорящая на пало и адроанском, и остаток вечера они сравнивали адресную книжку Форгулы с данными переписи.
Работа была нудной. Каждого они помечали как дайниза или фатрастанца, потом возвращались и ещё раз проверяли все имена. Только тринадцать − и все были записаны в конце адресной книги − оказались фатрастанцами. Большинство из них уже симпатизировали дайнизам и помогали новому правительству.
Микеля мало заботила эта информация. Она могла пригодиться, но настоящей его целью было самому просмотреть данные переписи.
