Восьмерки - Джоанна Миллер

Микель взглянул на Теника, который пожал плечами, как бы говоря: «Это твоя игра».

− Да?

− Только пообещай, что никто не узнает о том, что я рассказала.

− Думаю, это можно устроить. Где же Тура?

− Я не знаю, где же Тура, но могу рассказать о Мархоуше.

− Давай.

− Он сменил конспиративную квартиру две ночи назад. Перебрался на Королевскую улицу в Нижнем Лэндфолле. Но вы его там не найдёте, не сейчас. У него через час назначена встреча с какой-то шишкой.

Теник вскинулся. Микель шагнул к Сореане.

− С кем? С же Тура?

− Не знаю. Знаю только, что в парке Клейден в четыре. Он уже две недели через день ходит на эти встречи.

− Хорошо. − Микель сделал глубокий вдох. Найдено очередное звено цепи, но нужно действовать быстро. Парк Клейден находится на другой стороне плато. − Я приду к тебе позже и расспрошу всё, что ты знаешь о черношляпниках. А пока что мы сделаем так, чтобы все внизу решили, будто тебя казнили. Закричи как можно страшнее.

* * *

Кратчайший путь через плато был забит скачущими на лошадях дайнизскими солдатами. Микель в ужасе вцепился в седло, пока они огибали западное подножие плато и потом поворачивали на юго-восток. В парк Клейден они прибыли за считанные минуты до назначенного времени, которыми Микель воспользовался, чтобы прийти в себя, а затем позаимствовал у солдата подзорную трубу, чтобы осмотреть северный край парка.

Клейден представлял собой участок на болотах, когда-то входивший в поместье одной бруданской леди. Леди засыпала болото и засадила ивами и берёзами, превратив в сад для больного мужа. Их правнук передал территорию в общественное пользование вместе со щедрыми пожертвованиями на охрану и содержание. Много лет ходили слухи, что местные промышленники давили на Линдет, чтобы она занялась развитием парка, и Микель гадал, что теперь будет с этой землёй под властью дайнизов.

Пока что это по-прежнему был парк площадью в шесть городских кварталов. Посреди него тянулась узкая дорога, а на больших полянах установили палатки бездомные. Микель несколько раз поводил подзорной трубой из стороны в сторону, пока не увидел сидящего на скамейке мужчину средних лет, который притворялся, будто читает газету.

− Вперёд, − сказал Микель солдатам. − У вас должен быть такой вид, будто вы просто идёте мимо, а не ждёте чего-то. Сделайте круг по парку, а потом идите по этой улице. − Он показал на улицу, ведущую к промышленному району. − И поставьте кого-нибудь на углу ждать моего сигнала.

Микель отделился от группы и вместе с Теником зашагал по парку в противоположном направлении.

− Мархоуш сидит на той скамейке − не смотри туда! − сказал Микель. − Человек, с кем назначена встреча, ещё не пришёл. Может, они ждут, когда уйдут ваши солдаты.

Микель шёл прогулочным шагом, держа руки в карманах. На середине парка остановился и пнул ногой камень, изображая бездельника пало в жаркий полдень.

− Подбрасывай свою монету, − посоветовал он Тенику.

Ждать пришлось совсем немного; вскоре к Мархоушу кто-то подошёл и сел рядом. Микель мгновение понаблюдал краем глаза, затем прошёл дюжину ярдов по дороге, чтобы рассмотреть контакт Мархоуша в профиль. Вытащив из рукава подзорную трубу, поднёс к глазам, заморгал, протёр линзы и снова посмотрел в трубу.

Потом без слов протянул её Тенику.

Небрежно развалившаяся на скамейке рядом с Мархоушем особа была неделю назад выжжена в памяти Микеля калёным железом. Мягкие черты лица, рыжие волосы средней длины, одета как пало, в дешёвый коричневый костюм из хлопка. Однако, без сомнений, это была Девин-Форгула.

− Почему она встречается с серебряной розой? − шёпотом спросил Микель.

− Понятия не имею.

− Берём её?

Теник надолго задержал подзорную трубу у глаз. Когда наконец опустил с такой гримасой, словно съел незрелый лимон.

− Ты уверен, что Мархоуш по-прежнему верен черношляпникам?

− Почти наверняка, − ответил Микель.

− Почти. − Теник обдумал это слово и сказал: − Нет. Она из людей Седиаля, и если мы предъявляем ей обвинения, то должны их подкрепить. Нужно как можно скорее доложить об этом Ярету.

Глава 20

Через несколько дней после визита к Тенни Уайлсу Стайк, Ка-Поэль и Селина приехали в крохотный городок под названием Граналия, примостившийся между двумя лесистыми холмами в восточной Фатрасте. Когда путники, спустившись с холма, поскакали по главной улице, городок казался опустевшим, хотя находился далеко от Лэндфолла.

− Ка-Поэль будет учить меня языку жестов, − с гордостью сообщила Селина Стайку.

− Да ну?

− Ага. Тогда ей не придётся всё время писать. Я буду её переводить.

− И когда ты так решила?

− Сегодня утром, когда ты ходил отлить.

Стайк закатил глаза. Он не мог не признать, что переводчик пригодится. Селина − смышлёная девочка: кроме адроанского, она уже прилично знает палоанский, кезанский и чуть похуже ещё несколько языков. Он не сомневался, что она быстро освоит и язык жестов.

Подъехав ближе, Стайк с удивлением увидел следы насилия: сорванные с петель двери, разбитые замки́. Он спешился и осмотрел несколько домов. Бар был завален осколками бутылок, в универсальном магазине смели подчистую всё, что могло пригодиться, в жилых домах и лавках − тоже. На столах Стайк находил недоеденную еду, покрытую мухами. Что бы здесь ни произошло, это случилось недавно.

− Они ушли не более двух дней назад, − сказал Стайк Селине, которая зашла за ним в дом и нахмурилась при виде того, что осталось на столе.

− Мне не нравится этот город. Тут жутко.

− Он просто пустой, − успокоил её Стайк. − Тебя тут никто не укусит.

− Я не говорила, что меня тут укусят, − возразила девочка. − Просто сказала, что тут жутко. − Она потёрла руки, озираясь, и сразу вышла на улицу следом за Стайком. − Мы здесь надолго?

− Пока нас не догонят «Бешеные уланы». Они должны быть здесь сегодня, самое позднее завтра.

− А если они уже проехали?

− Я бы увидел следы, если бы через город проскакала кавалерия.

Стайк вернулся к Амреку и погладил его по носу. Пустой город нервировал и его, хотя он бы в этом не признался. До Малой Старлы отсюда гораздо ближе, чем до Лэндфолла. Если дайнизы добрались сюда, значит, духи Шакала правы насчёт падения крупных прибрежных