Восьмерки - Джоанна Миллер

− Ты же пало? − спросил Теник.

− Частично.

Микель подался вперёд, наблюдая за тем, как солдаты примыкают штыки, кладут оружие на плечи и быстрым шагом направляются к мастерской. Их товарищи на трёх других перекрёстках начали делать то же самое, зажимая конспиративную квартиру в клещи и отрезая пути бегства по всем четырём переулкам.

Теник словно бы не заметил, что облава начинается.

− Если ты наполовину пало и крессианцы так дурно обращаются с пало, почему ты на них работал?

Микелю не хотелось объяснять мотивы, по которым он вступил в ряды черношляпников и поднимался по карьерной лестнице. Во-первых, этот рассказ вызвал бы слишком много вопросов. Во-вторых − вся ситуация была, мягко говоря, щекотливой. На миг он задумался, где люди Таниэля спрятали его мать, и понадеялся, что она в безопасности.

− Потому что я предпочёл свою крессианскую половину ради лучшей жизни, − без запинки ответил он и обратил внимание Теника на облаву. − Начинается.

Дайнизские солдаты окружили сапожную мастерскую, ближайший переулок и соседние здания. Отрезав все пути бегства, они выбили дверь и ринулись внутрь со штыками наготове. Облава оказалась полнейшей неожиданностью, как Микель мог судить по отсутствию стрельбы и удивлению роз, которых вытаскивали на улицу под дулами мушкетов. Микель рассматривал каждого, молясь, чтобы среди них оказался Мархоуш.

Его там не было. Из сапожной мастерской вытащили тринадцать человек. Микель предположил, что роз среди них лишь семеро, а остальные − сочувствующие. На улице начала собираться небольшая толпа зевак. Солдаты не обращали на них внимания, оттаскивая пленных прочь, и дорожное движение снова нормализовалось. Подождав пять минут, Микель сделал знак Тенику.

− Пойдём посмотрим наш улов.

Пленных увели на заброшенный склад в полумиле от мастерской. Микель и Теник подошли к капитану у дверей склада.

− У четверых мы нашли розы, − сказала капитан, роняя медальоны в протянутую руку Теника. Три железных и бронзовый. − Ещё двое, похоже, тоже черношляпники. Остальные заявляют, что ничего не знают.

− А сапожник? − спросил Микель.

− Говорит, понятия не имел, что у него на чердаке прятались черношляпники.

По тону капитана было ясно, что сапожник её не убедил.

− Они сказали, где Мархоуш? − продолжал Микель.

Она покачала головой.

− Большинство уверяют, что никогда не слышали это имя.

− Можно на них взглянуть?

Микель зашёл на склад через боковой вход и взобрался на железный мостик, протянувшийся над обширным пыльным пространством. Дойдя до того места, где на на земляном полу сидели пленники, он наклонился над перилами и несколько минут разглядывал их. Руки у заключённых были связаны, головы опущены, их сторожили солдаты.

− Вот эта, − наконец тихо сказал он, показывая на женщину с разбитой губой. − Она бронзовая роза, а раньше была серебряной. Год назад её поймали на том, что она вымогала деньги за защиту семьи, имевшей личные связи с Линдет. Тогда эту розу понизили в ранге.

Теник нахмурился.

− Что это значит?

− Это значит, что она жадная свинья, − ответил Микель. − Приведите её.

Теник кивнул капитану и вместе с Микелем направился в один из кабинетов на втором этаже в противоположной части склада. Там Микель принялся расхаживать, ожидая заключённую. Теник удобно устроился в углу и подбрасывал свою монету, явно довольный, что они ушли с жары.

− Попытаешься переманить её? − спросил он.

− Да.

− Мы уже больше месяца предлагаем вознаграждение тем, кто перейдёт на нашу сторону. Если она не сделала этого до сих пор, зачем ей переходить сейчас?

− Люди не сдаются, если думают, что у них есть варианты. У нашей дражайшей бронзовой розы осталось всего два, и я позабочусь о том, чтобы она это поняла.

Их разговор прервала открывшаяся дверь. Солдат привёл бронзовую розу и толкнул её на колени на пол. Она сначала подняла взгляд на Теника, потом перевела на Микеля и, похоже, была озадачена, увидев вместо пыточной команды дайнизов пало и какого-то полукровку.

Микель мягко улыбнулся, пытаясь вспомнить её имя.

− Сореана, верно?

− Откуда ты меня знаешь?

− Я был черношляпником.

Мгновение она переваривала информацию, затем её глаза расширились.

− Так это ты? Микель. Бездна, как ты нас нашёл?

− Линдет оставила в городе шайку громил, а не шпионов.

− Ты проклятый предатель.

Она не ошибалась. Микель сдержал улыбку и поцокал языком.

− Давай не будем так категоричны в суждениях?

Сореана оглядела комнату, задержав взгляд на солдатах у двери. Микель видел, что в голове у неё проносятся те же мысли, что и у него в нескольких напряжённых ситуациях: «Крепко ли я связана? Насколько внимательно они наблюдают? Могу я прорваться силой или уболтать их?» Микель не дал ей возможности обдумать эти варианты и спросил:

− Сореана, ты знаешь, где можно найти Мархоуша или же Тура?

Она выпрямилась, насколько это было возможно, стоя на коленях со связанными за спиной руками.

− Понятия не имею, о чём ты говоришь.

Микель закатил глаза.

− Сореана, я сейчас вкратце обрисую твои варианты. Если хочешь, можешь изобразить хорошую черношляпницу. В таком случае придётся отдать тебя тем добрым джентльменам снаружи. Они будут пытать тебя, пока не вытянут всю информацию, а потом казнят.

Сореана тяжело сглотнула. Рядовой черношляпник подписывается на то, чтобы расправляться с живущими по соседству бунтарями, но никак не на участие в опасной партизанской войне.

− Или, − продолжал Микель, − ты расскажешь то, что мне нужно, и я позабочусь, чтобы твои карманы набили золотом. Мы дадим тебе работу или посадим на первый же корабль в Девятиземье, где у тебя будет куча новых вариантов. − Он достал из кармана часы. − Даю тебе тридцать секунд, чтобы решить.

Сореана перевела взгляд с Микеля на Теника, а потом на охранника и облизнула губы.

− Осталось десять секунд, − сообщил Микель.

− Я буду в безопасности? − спросила она.

Микель добродушно кивнул.

− Когда я переметнулся на другую сторону, стал есть лучше, чем когда-либо у черношляпников. Бордели лучше, платят больше. − Не совсем правда, но самая подходящая ложь на данный момент. − Пять секунд.

Она колебалась. Микель смотрел, как истекают последние секунды, мысленно побуждая её заговорить, затем убрал часы обратно в карман, не скрывая раздражения.

− Прости, Сореана. Уведите её.

− Подождите! − Она неуклюже вскочила на ноги и наткнулась на