Нурсолтан - Ольга Ефимовна Иванова
– А кто об этом знает? – с насмешкой спросил солтан. – Об этом не знают ни мои воины, ни вы, мои верные друзья. Это моя добыча, а я не привык отказываться от того, что захвачено в бою!
Глава 16
В лесах между крепостью Кырк-Ёр и рекой Альма скрывался дворец-крепость. Сам бей проживал в селении Биюк-Яшлав, где располагался его пышный двор. В Яш-Даге он появлялся редко, чем и воспользовался солтан Мухаммад. Свою пленницу он спрятал здесь, запер в каменной башне, откуда из узкого окна Нурсолтан могла видеть лес и небольшой участок каменистой дорожки. По этой извилистой и хорошо наезженной дороге одиноко плёлся осёл, нагруженный хворостом. Оборванный мальчик погонял осла сломанной веткой. Эта унылая картина наполнила душу Нурсолтан безвыходным отчаянием. Второй день она проводила запертая в башне в обществе служанки, которую чудом оставили в живых. Прислужница всё время проводила в молитвах и жалобных причитаниях, а Нурсолтан не могла ни молиться, ни жаловаться на судьбу. Она ждала, собирая свою волю, все душевные силы в один тугой комок.
К концу второго дня заскрежетали засовы. Служанка вскрикнула и испуганно забилась в угол. Нурсолтан опустила на лицо сетку чадры и отошла от узкого, напоминавшего бойницу окна. Солтан Мухаммад, одетый, как всегда, с изысканной роскошью, вошёл в комнату. Одного его взгляда было достаточно, чтобы пожилая прислужница попятилась к выходу. Ухваченная грубой рукой стражника она исчезла за громко захлопнувшейся железной дверью. Валиде и наследник остались одни. В сумрачной комнате, куда с трудом проникали солнечные лучи, повисла напряжённая тишина. Нурсолтан собралась с силами и заговорила первая:
– Я надеюсь, вы обдумали, солтан, свой поступок и нашли правильное решение.
– Я обдумал его, – с хищной улыбкой на губах ответил Мухаммад. – Мои люди только что вернулись из Салачика. Во дворце отца царит покой, никто даже не догадывается об исчезновении валиде.
Он резко засмеялся, заставив женщину невольно вздрогнуть:
– Вы пропали, подобно кораблю, который ушёл в море, госпожа Нурсолтан. Вы испарились, как дым от затухшего костра. На этой земле нет даже следа, который указал бы, где вы находитесь!
Она поборола страх, который ледяной рукой сдавливал сердце. Как напомнил ей солтан Мухаммад другого мужчину! Она тоже всегда опасалась его, но в борьбе с ним вышла победительницей. Теперь Нурсолтан видела ясно, кого ей напомнил старший сын Менгли, он напоминал ей хана Ибрагима. Может быть, воспоминание о борьбе с куда более опасным врагом, чем этот мальчишка, воспитанный турецким властелином, придало ей силы. Нурсолтан шагнула вперёд и рассмеялась в ответ на его смех. От неожиданности солтан Мухаммад замолчал, а она всё продолжала смеяться.
– Вы глупее моего пятилетнего сына! – с презрением произнесла она, наконец. – О моём заточении в Яш-Даге знают полусотня ваших воинов, слуги дворца, наконец, сыновья бея Ямгурчи Яшлавского. Вы решили уничтожить их всех, чтобы тайна моего похищения ушла вместе с ними в могилу?
Она увидела явное замешательство на красивом юношеском лице и, не давая ему опомниться, продолжила:
– Пройдёт ещё два дня, и ваш отец начнёт искать меня. Уверены, что не найдётся среди ваших воинов тот, кто кинется с докладом к повелителю? Кто не захочет заручиться его поддержкой и спасти свою шкуру? Что же станет тогда с вами, господин наследник?
– А вы, и правда, очень хитры, я убедился в том, что говорят о вас. – Солтан резко шагнул к валиде, вынуждая женщину отступить в угол. А он всё приближался и приближался к ней: – Я не хочу задумываться над словами, которые вы только что произнесли, прекрасная валиде. Не позволю себе отступить, я умею закрывать пути к отступлению. Обычно это приводит к победе, госпожа, и я могу вас этому научить.
Она вжалась в шершавую холодную гладь стены, и солтан оказался в полушаге от неё. Он разомкнул руки и опёрся ладонями о стену как раз на уровне плеч женщины, не позволяя Нурсолтан даже шевельнуться. Он словно пытался разглядеть сквозь чёрную сетку чадры женские глаза, блеск которых, казалось, отражался в его глазах.
– Я расскажу вам одну историю, моя прекрасная госпожа. Год назад, когда войско султана осаждало Отранту, я возглавлял один из его отрядов. Мы ворвались в крепость одними из первых, но жители не желали покориться нашей силе. Они устроили кровавую бойню, в которой гибли сотни воинов султана. Многие не выдержали и побежали, а я увлёк своих воинов в самую гущу сражения, туда, где мы оказались окружены защитниками крепости. Я не позволил своим башибузукам отступить, отрезал им путь к отступлению, и они вынуждены были биться до конца. Вскоре турки опомнились и пришли к нам на помощь. Вам ни о чём не говорит эта история, госпожа?
Нурсолтан молчала, она чувствовала, как от напряжения затекает всё тело. Молодая женщина ощутила дыхание солтана на своём лице. Она не успела ничего предпринять, как его рука с молниеносной быстротой сорвала чадру. Он перехватил ладони, в которых Нурсолтан пыталась укрыться, дёрнул её за руки ближе к окну, к этому скудному источнику света. Она уже не сопротивлялась, понимая, что сопротивление только разжигает его. Нурсолтан старалась глядеть на Мухаммада спокойно, желая только одного: не показать своего отчаянного страха.
– Вы добились, солтан, того, чего желали? – спросила она. – Вы ведёте себя, как избалованное дитя. Приди я в вашу семью лет на десять раньше, вы бы увидели сами то, чего добились сейчас с боем! Может, мне пришлось бы менять вам шаровары и отчитывать за порванную рубаху…
– Вы напрасно стараетесь, Нурсолтан, – глухо отозвался он. – Не стоит напоминать, что вы годитесь мне в матери, и то, что вы – жена моего отца.
– Но это так и есть, Мухаммад! – строго произнесла она. – Вы натворили много глупостей, и сейчас мы должны сесть и обсудить, как сделать так, чтобы повелитель не узнал о вашем непростительном проступке.
Она ждала, что юноша ослабит железную хватку своих рук, но его пальцы по-прежнему держали в тисках тонкие женские запястья. Казалось, он уже не слышал её слов. Миндалевидные глаза, которые до боли напоминали ей Менгли, скользили по её лицу, волосам, изумительным изгибам шеи, спускались туда, где вздымаемая бурным дыханием поднималась высокая грудь. Его взгляд задержался на этом совершенстве природы, примечая нежность белой кожи и родинку, которая подобно полумесяцу украшала грудь женщины.
– Как ты красива, – словно в забытьи зашептал он. – Должно быть, пришла в этот мир, чтобы сводить мужчин с ума. Ты слишком хороша для земной женщины. Ты –
