Из Франции – по Якутии. 3800 км на каноэ от Байкала до Арктики - Филипп Сов
Переплетение металлического мусора скрывает видимость. Слышу шум моторов. Если я не приму необходимые предосторожности, я рискую быть снесённым течением к буксиру, где меня неизбежно засосут турбины. Отхожу от берега, чтобы оценить возможный риск, и замечаю на пригорке первое жильё и изогнутые линии далёких Верхоянских гор.
Не сплетение домишек, судов на ремонте, нагромождение железа этого забытого порта, напоминающего о близкой Арктике, притягивают, прежде всего, мой взгляд, а Лена, её рельеф, продолжающийся после города. Вплоть до горизонта трудно определить её размер: на взгляд около трёх километров скал окаймляют её берега. Такую зону можно пересечь только при очень спокойной погоде.
Причаливаю около группы мужчин, занятых ремонтом катера и изучаю место и возможность познакомиться. Сидя на берегу, искренне радуюсь, что преодолел трудности, которые меня преследовали от Булюгуняктака. Это облегчение растворило мои воображаемые страхи. Больше не боюсь встретить злодеев.
Сангар – это не Пеледуй. Сангар – растущий индустриальный город, он успешно борется с бедностью. Этот энтузиазм ободряет меня, хочу посетить первый же дом. Обращаюсь к женщине с детьми, которые работают на картофельном поле. Показываю пальцем на каноэ и спрашиваю, можно ли сложить мои вещи в их саду. Женщина отказывает и посылает в порт, указывая на домик на воде. Иду туда, ни на что не надеясь; встречаю там капитана спасательной службы. Это красивый русский моряк с отличной выправкой. Он уверяет меня, что городской отель закрыт. Ухожу, чтобы проверить следующий залив.
Но провидение готово выполнить свой долг. Для меня это так же очевидно, как если бы у меня был дар предвидеть будущее. Спокойно подхожу ко второму заливу и встречаю рыбака-якута. Успеваем обменяться несколькими словами, но нас прерывает внезапно подъехавший вездеход. Именно в этот момент вступает в свою роль моё провидение. Симпатичный русский с железными кулаками по имени Анатолий с ходу берётся за меня. Каноэ и всё моё имущество перетащено в его дом, который стоит над рекой. Логово моего хозяина это вместилище инструментов рыбной ловли, охоты, разных домашних работ; это настоящая пещера Али-Бабы с необычными предметами и, конечно, разнообразными запчастями.
Без промедления Анатолий везёт меня в городскую гостиницу. Она закрыта. При входе сидят две китаянки, они смеются, узнав, что я француз. Анатолий ведёт меня в какое-то помещение и открывает дверь в необжитую квартиру. И предлагает остаться там. Итак, мой добрый гений сделал своё дело, и небо подобрело. Ужасный ветер успокоился. Рассматриваю Лену из окна квартиры; чувствую, что опухшие руки медленно остывают от работы и думаю о белом псе. Возвращаюсь пешком туда, где его потерял, то-есть к кладбищу судов. И не нахожу его среди нагромождения железяк. Но, возвращаясь, захватываю его врасплох, когда он трусит в направлении Сангара. Свищу ему. Он тут же меня узнал. Без него испытание ветром было бы непереносимым. Теперь мы опять вместе идём по дороге до вершины холма. Отсюда рассматриваю город.
Сангар находится в трёхстах километрах на юг от северного полярного круга. После закрытия угольной шахты в 1995 году семь тысяч жителей из двенадцати, живших в городе, уехали. Десятки оставленных домов приходят в упадок и разоряются. Земля здесь промерзает весь год. Поэтому трубы лежат на поверхности вдоль изрытых улиц и разрушаются ветром и морозом. Город, его общий вид освещается солнцем. Стихийное бедствие не могло бы принести большие разрушения. К счастью, окружающая природа во главе с Верхоянскими горами даёт отдых глазам. Без сомнения, именно природа удерживает здесь последних жителей Сангара. Позади города два озера с прозрачной водой предшествуют склонам суровых гор. Тинистый ручей появляется на краю одного из озёр и течёт среди диких трав к просторной реке, которая всё время расширяется. Якутский рыбак на своём катере пересёк тридцать шесть километров от одного берега до другого. Господство воды делает район зоной огромного риска, и Сангар не раз знал катастрофические наводнения.
Внимательно осматриваю окрестности, лаская собаку. Пёс мог бы стать моим компаньоном в пути и оградить меня от медведей. «Хочешь ли сопровождать меня в Арктику?» Он жизнерадостно смотрит на меня и виляет хвостом. «Я понимаю тебя без слов!» – говорю ему. Незнакомый человек поднимается к нам на холм. Это приятель Анатолия, он приглашает меня к себе на обед. Ем вкусное жаркое, пью водку, а три кругленькие дамочки танцуют в соседней комнате. Алкоголь делает их игривыми. Одна из них обнимает меня. По оплошности я касаюсь щекой её груди и едва увёртываюсь от её влажных поцелуев. Покидаю дом, очень признательный за приём, и вновь шагаю вместе со своим белым псом. По дороге удерживаю его от схватки с бродячими собаками. Он впечатляет меня своей яростью и отвагой. Я уже готов вернуться в квартиру, как меня перехватывает ещё один друг Анатолия. Миша идёт нетвёрдой походкой, приглашает следовать за ним к очередным друзьям. Вновь погружаюсь в улицы Сангара, заканчиваю поход в крошечной русской бане с Мишей и его десятилетним сыном. Обсыхаю и к полночи расстаюсь с этими щедрыми людьми. Вхожу один в моё удобное жилище, нахожу мягкую кровать. Засыпая, слышу, как белый пёс царапается в дверь.
7
Лена по-настоящему меня околдовала. Сомневаюсь, как буду жить далеко от неё. Несколько часов разлуки и образы путешествия, которые уже во мне, заполняют сознание, чтобы напомнить о напряжённости пережитого. Именно эти ленские чары внушают силы продолжать экспедицию, вопреки советам об осторожности, даваемые жителями Сангара.
– Выше по реке расстилается самый холодный район мира. Твоё появление в Сангаре это уже победа! – подчёркивает в очередной раз Анатолий, крутя баранку своего вездехода.
– Хочу попробовать пройти ещё дальше!
Анатолий отчаивается перед лицом такого упрямства. Он не знает, что я готов столкнуться с зимой.
– Только лёд остановит моё продвижение. Он заблокирует реку примерно пятнадцатого октября. У меня ещё есть время добраться до Тикси!
– Пятнадцатого октября! – удивляется Анатолий, – но уже через две недели, то есть пятнадцатого сентября в горах пойдет снег, и берега Лены замёрзнут. Твоё брезентовое каноэ долго не выдержит…
Кончаю дискуссию, толкая дверь банка: «Нет проблем!» – говорю ему, улыбаясь. Он крутит пальцем у виска, чтобы показать, что я сумасшедший. Затем спрашивает у служащей, как я могу взять деньги. Они нужны мне, чтобы оплатить авиабилет во Францию. Служащая набирает на компьютере номер моей банковской карты и странно смотрит на Анатолия.
– Что? – удивляется мой гид.
– Проблема! – отвечает она, поднимаясь со стула.
Потом уходит в глубину коридора и возвращается с элегантным русским в хорошем костюме. Долгий разговор уводит
