Только моя - Кристина Зайцева

– Он не предупреждал, что опоздает?

Елена Матвеева поднимает на меня отстраненный взгляд, бросая:

– Кажется, теперь у тебя гораздо больше информации о моем сыне. Странно, что вы не смогли как следует договориться о времени, зато успели пожениться.

Эта шпилька впивается мне прямиком в живот. Я прикусываю язык, игнорируя намек на то, что от нашего брака веет безответственностью.

В мире не хватит слов, чтобы объяснить, с какой пьянящей радостью я ставила подпись под своей новой фамилией. Ни ей, ни кому-то еще.

– Хотите сказать, что были не в курсе? – с насмешкой в голосе отзывается моя мама.

Елена посылает ей гордый взгляд, сообщая:

– Если бы я была в курсе, не допустила бы ничего подобного.

– Отчего же? – голос моего отца звучит мягко, но это не обманывает ее, даже несмотря на то, что они знакомы тридцать секунд.

Посмотрев на него, она чуть задирает подбородок и говорит:

– Моему сыну рано заводить семью. Он только начинает жить. Я уверена, что относиться серьезно к нашему «родству» не стоит. Подозреваю, что все это ненадолго. Я только надеюсь, что все это не усугубится детьми, их моему сыну тем более заводить рано.

Я слушаю эту отповедь с горящими щеками, воспринимая ее так, будто каждое слово обращено ко мне. И будь на моем месте другая… она бы не была так категорична.

– Насколько я знаю, внуков мне пока не обещают, – замечает отец, ведь еще в нашем телефонном разговоре я заверила его в том, что не беременна.

– Это разве сложное дело?

– Дело может и несложное, – говорит он с ласковой полуулыбкой, – но у моей дочери на плечах неглупая головка, а вот молодого человека все же хотелось бы сегодня увидеть и услышать.

– Да уж, – присоединяется моя мать.

– Наверное, у него что-то случилось, – говорю с нажимом. – Он никогда не опаздывает.

– Видимо, ты его плохо знаешь, – бросает она.

– Я знаю его отлично, – утыкаясь глазами в меню.

– Если ты так считаешь… возможно, просто принимаешь желаемое за действительное…

– Альбина, – отец останавливает ее, взмахнув рукой, – давайте уважать друг друга.

– Разумеется, – поджав губы, она вперяет взгляд в меню.

Лицо Елены наполнено гневным негодованием. Кажется, еще чуть-чуть, и она бы ответила на насмешки моей матери в адрес своего сына так, как умеет это делать – с оскалом волчицы. Именно так она защищала его от меня год назад.

От всего этого меня начинает потряхивать.

Я планирую с ним детей. Я хочу его детей. Кареглазых, смуглых. Когда-нибудь. И я хочу, чтобы у них была семья, которая будет их любить. Дедушка и бабушки с обеих сторон. Я хочу наладить контакт с матерью своего мужа, возможно, даже полюбить ее, ведь я люблю его самого, и все, что есть у него, мне дорого. Я хочу, чтобы моя мать узнала, какой он. Чтобы дала ему свое уважение, ведь он его заслуживает. Чтобы мой отец тоже смотрел на него с уважением, иначе Антон будет доказывать ему, на что способен как одержимый, а я хочу, чтобы он чувствовал поддержку.

Хочу, чтобы мы все стали семьей…

Где ты, Матвеев?!

– Давайте поедим, – обращается отец ко всем. – Судя по всему, я угощаю, – слегка разводит руками.

– Мы заплатим… – встреваю.

– Я заплачу за нас с Варей сама, – объявляет Елена.

– Не обижайте родственника, – осаждает ее, как ребенка. – Быть нам ими или нет, время покажет, а пока давайте жить дружно. Варя, – обращается к сестре Антона. – Заказывай, на что глаз упадет. Все, что захочешь, и что мама не запрещает.

Глаза девочки похожи на две монеты, такие же круглые. Ее смоляные волосы собраны в высокий хвостик, загар оттеняет белый нарядный сарафан. Она смотрит на мать в поисках поддержки, та тихо понукает:

– Скажи «спасибо».

– Спасибо, – тонко произносит Варя.

– Сколько тебе лет? – спрашивает у нее папа.

– В январе будет девять, – проговаривает заученно.

Я смотрю на отца с благодарностью, ведь он пытается завязать хоть какой-нибудь непринужденный разговор, но это не имеет значения, потому что я вижу, понимаю – в нем тоже есть сомнение относительно повода, по которому мы собрались. И если он не высказал мне это вслух, то только потому, что никогда не делает молниеносных выводов. Он всегда собирает информацию, чтобы иметь представление о картине в целом. И он хочет увидеть моего мужа, только тогда начнет эту картину для себя выстраивать.

Только тогда.

Я хочу, чтобы эта картина была правильной, черт возьми.

Я заказываю себе салат, у меня нет аппетита. Я делаю заказ и за Антона. Беру ему стейк и салат, давая понять всем, что ожидаю его появления с минуты на минуту, но я уже ни в чем не уверена.

Он опаздывает на сорок минут к тому моменту, как мы принимаемся за еду.

За столом не повисает гробовое молчание только потому, что отец не позволяет этому случиться.

Он расспрашивает меня о работе и не касается темы замужества, очевидно, посчитав, что в сложившихся обстоятельствах это неуместно, ведь моего мужа за столом нет, и это выглядит кошмарно некрасиво.

– А где работает Антон? – мать режет воздух этим вопросом, тщательно прожевав еду. – Он ведь работает?

– Работает, – говорю ей. – Он сам расскажет, когда придет.

– Предполагается, что мы будем ждать его до ночи?

– Мой сын никогда бы не потребовал ждать себя до ночи. Он ответственный и взрослый человек.

– Поверю вам на слово.

Потирая висок, я набираю его номер, но там опять проклятый сигнал «вне зоны доступа».

Их неприязнь друг к другу наполняет меня ощущением полной катастрофы. Я не знаю, как переломить эту ситуацию, как начать все сначала. Отец заканчивает с едой и просит подать себе кофе.

– Елена, вы в этом городе родились? – спрашивает.

– Да, мы здесь старожилы. Уже вот третье поколение подросло, – кивает на одного из своих детей.

– А мы приехали из Карелии, – рассказывает он. – Полине было пять, она и не помнит дом.

– Мой дом здесь, – говорю тихо.

– Да, все правильно, – кивает. – Так и должно быть. Это вот мы с матерью иногда в ностальгию пускаемся.

– Бывает, – отзывается она коротко.

– Я не привязываю Антона к дому, – слышу голос Елены. – Не держу у юбки. Он бы и не усидел на месте, такой человек. Ты собираешься поехать с ним? – она обращает ко мне прямой взгляд, слегка выгнув черные брови.

– Не сейчас, – отвечаю. – Я смогу переехать только в январе.

– Замечательно, – шикает мама. – Куда переехать? Такие вещи нужно обсуждать с родителями!

– Я обсудила это со своим мужем.

– С