Только моя - Кристина Зайцева
Я шумно дышу, сдерживая слезы.
В душе все бунтует, встает на дыбы и сопротивляется. Меня распирает от эмоций. От понимания, что с ним случилась беда, и я ничего не могу сделать!
– Хорошо, – сиплю, волком глядя в его лицо.
От вида кровоподтеков у меня слабеют колени.
– Спасибо, – большим пальцем он снова смахивает с моей щеки слезу.
Я снова целую его подбородок. Так нежно, как только могу. В ответ он целует мою скулу, потом уголок глаза, губами забирая оттуда слезинку.
Мне хочется быть ближе. Вытеснить собой металлический запах и запах лекарств, но я боюсь дотрагиваться до его тела. Он странно горбит плечи, и почти весь свой вес перенес на одну ногу.
Я не могу оторваться от него даже на секунду, Антон просто дышит, уткнувшись носом в мою щеку, но тихий скрип чужих ног по линолеумному полу заставляет нас обоих повернуть головы.
Будто бы синхронно выныриваем из теплого болота нашего собственного, одного на двоих мирка.
Я даже не знаю, как давно у нас зрители: наши родные, застывшие у дверей коридора со спектром странных эмоций на лицах.
Глава 44
Антон
Я видел фотки своего тестя в интернете. Это было первое, что я сделал, когда узнал кто он такой, поэтому мне не нужны подсказки, чтобы понять, что за мужик смотрит на нас с Полей в спокойной, внимательной и очень вдумчивой манере. Высокий, седой и в хорошей форме. Пиджак на его плечах это подчеркивает.
Официальный.
Полуулыбка на его лице мне нихрена ни о чем не говорит, я его не знаю. Вернее, знаю, но только через призму восприятия его дочери, а у нее к нему особая привязанность.
Именно поэтому я напрягаюсь.
Я не планирую разводиться в ближайшее столетие, и я хочу… иметь нормальные отношения с этим человеком. Возможно, для этого изначально все нужно было сделать не через задницу, но я свою подпись уже никогда назад не возьму.
Перевожу глаза на мать, которая смотрит на меня, прикрыв руками рот. Рядом с ней блондинка, судя по всему, ровесница, и здесь мне тоже пояснения не нужны. Полина – копия своей матери, только более молодая и с абсолютно другим энергетическим посылом. Моя жена вообще ни на кого в этом плане непохожа.
Я знаю, что ее мать рада мне не будет.
Глаза женщины смотрят на меня слегка удивленно и как-то странно.
– Антон! – Варя выскакивает из-за спины матери, как черт из табакерки.
Подлетев ко мне, обнимает за талию, пристроившись рядом с Полей, и как по щелчку начинает реветь.
От резкого контакта с ее телом мышцы под ребрами простреливает болью.
– М-м-м… – сцепив зубы, тяну носом воздух. – Варя, блин, – мычу. – Твою мать…
– Варя! – мама оттягивает ее в сторону. – Отойди. Ему больно…
– Все нормально, – треплю сестру за высокий хвост.
Ее губа дрожит.
– Что у тебя там?
Полина отходит в сторону, а мать пытается задрать вверх мою футболку.
– Ничего, – одергиваю ту вниз, взглядом веля этого не делать.
Встречаю взгляд своей жены, и она смотрит на меня, сжав губы, будто изо всех сил упирается, чтобы не задрать мою футболку самолично. Полину я тоже предупреждаю о том, что делать этого не нужно. Предупреждаю взглядом, к счастью, проблем с этим видом коммуникаций у нас нет.
Оттолкнувшись от подоконника, наступаю на больную ногу, стараясь сильно не хромать. Подойдя к новым родственникам, протягиваю тестю руку со словами:
– Антон, очень приятно.
– Ян Вячеславович Абрамов, – членораздельно произносит он. – Это моя супруга. Альбина Александровна, – указывает на жену.
– Очень приятно, – смотрю на нее.
– А мне то, как приятно, – бормочет и поправляет волосы, стрельнув в мое лицо глазами.
– Может быть, требуется госпитализация? – вежливо предполагает отец Полины.
– Не требуется, – отвечаю однозначно. – Ничего серьезного…
– Откуда ты знаешь? – Поля заставляет меня обернуться.
– Меня осмотрел врач, – говорю ей. – Только что.
– Может, у тебя сотрясение, – не унимается она.
– Ты видишь симптомы сотрясения?
Я как минимум стою на ногах, меня не тошнит и не штормит, башка тоже не вращается.
Сглотнув, Полина обводит мокрыми глазами мое лицо. Кусает губу. Снова сглатывает и тихо произносит:
– Нет.
Пару секунд смотрим друг на друга, потом снова смотрю на ее отца.
– В таком случае предлагаю доставить молодого человека домой, – объявляет. – Может, нас на чай пригласят, – выдвигает вежливое предложение, обратив взгляд на мою мать.
Кажется, напряг ощущают все, кроме него.
Смотрю на его супругу.
– Конечно, – откашливается мама. – Почему бы нет.
Выгребаем на улицу, где от солнца мне больновато щуриться.
Тесть вызывает себе рабочую машину с водителем. Пока ее ждем, я отправляюсь в салон Полиного «мерседеса» и прикрываю глаза, наслаждаясь кондиционером. Меня за это никто не корит. Всем понятно, что жара сейчас влияет на меня негативно.
У меня нет настроя скрипеть зубами. Злиться и долбить головой о стену. За свою жену я получаю в табло второй раз в жизни и, если понадобится, сделаю это снова.
Их было трое, зеленые совсем, но отбитые.
Ждали меня на стоянке волонтерского центра. Я туда заехал компы закинуть для школьников из малоимущих семей. Коробки два дня в багажнике стояли. Четыре комплекта материальной помощи от фирмы Дена.
Эти дебилы приветствиями себя не утруждали, представляться тоже не стали. Обычно в ситуации численного превосходства алгоритм действий прост: лучше всего бежать, но бежать мне был не вариант, они бы догнали. Я успел только одному как следует нос втоптать в лицо. Вырубил его просто, прежде чем меня принялись метелить остальные. Быть избитым двумя отморозками – это немного лучше, чем тремя. Вот так целенаправленно меня не пасли ни разу в жизни. Если учесть, что у меня и не взяли ничего, причина случившегося сегодня очевидна.
Захар Токарев.
Сука.
Хотел бы я дать ему в табло? Хотел бы. Стану ли я это делать? Нет.
Я не внял предупреждениями своего босса. У меня не было на это времени. Я спешил и нихрена вокруг себя не видел.
– Где твоя машина? – слышу тихий вопрос, когда Полина занимает водительское сиденье.
– Друг отгонит к дому.
Заднее сиденье занимает мать с сестрой.
– Хочешь, я тебе куплю пирожное? – пищит Варя. – Мне бабушка деньги дала.
Улыбаюсь, не открывая глаз.
– Мне врач сладкое запретил, – спасаю ее карманные.
– Да? – лепечет. – А что
