Только моя - Кристина Зайцева

– С этим тебе будет удобнее, – поясняю заготовленную речь. – Он компактный, ты сможешь пользоваться им везде. В машине или в электричке…

Посмотрев на меня, Матвеев проговаривает:

– Я сам куплю себе ноутбук.

– Он нужен тебе сейчас.

– Полина, – вдавливает мое имя мне в лоб взглядом. – Верни его назад.

– Это свадебный подарок, – настаиваю. – Я имею право сделать тебе свадебный подарок. Это святое. Ты не можешь отказаться от него.

– Могу.

– Не можешь, – говорю хрипло. – Если ты так сделаешь, я тебе никогда не прощу.

Это манипуляция. Он знает и сверлит мой лоб глазами цвета горького шоколада, пока его губы превращаются в тонкую линию.

Это ловушка, ну и что!

Чертов ноутбук нужен ему сейчас…

– Наши подарки несопоставимы, – говорит жестко. – Я могу подарить тебе только твой первый секс в машине. Такое положение вещей – хуйня полная.

– Я была бы настоящей счастливой дурой, если бы ты сделал мне такой подарок, но сегодня можешь просто угостить меня ужином, потому что я голодная!

– Ужином, – кивает с надменным видом.

– Да, ужином, Матвеев.

Он кипит, ища выход из ситуации, но выхода у него нет. Я была бы безголовой, если бы подошла к идее о нужном ему устройстве менее изворотливо.

Развернувшись, Антон идет ко мне. Весь его вид говорит о том, что его все не устраивает, но я никогда в жизни не стану напоминать ему, как загнала его в угол.

– В таком случае не раздевайся, – проговаривает, подхватывая мой локоть. – Ты слишком красивая, чтобы ужинать в номере. И запомни, Матвеева, – кивает точеным подбородком на кровать. – Это в первый и последний раз.

Я прикусываю губу, на ходу застегивая платье и просовывая ноги в туфли, пока мой муж тащит меня к двери. Злой и хмурый, как грозовая туча, но его комплимент уже расцвел во мне всеми красками радуги.

Мне не нужно никаких подарков, чтобы быть счастливой рядом с ним. Мне нужен только он сам. Это невероятное, черт побери, чувство удовлетворения, когда его ладонь сжимает мою, несмотря на то, что он зол.

В ресторане на первом этаже почти никого, но все, кто здесь есть, смотрят на нас с любопытством, включая персонал. Вино, которое я смакую аперитивом, отключает мои мозги. Весь мир за пределами нашего столика перестает существовать.

У Антона нет с собой телефона, он оставил его в номере, как и я. Есть только мы двое. Я наслаждаюсь каждым куском нашего ужина, поедая его с диким аппетитом, как и комплимент от заведения в виде маленького торта, на котором кремом выведено слово «поздравляем».

Час спустя я затягиваю на талии пояс черного шелкового халата и смотрю на свое отражение в зеркале, стоя посреди маленькой ванной. У меня есть еще один подарок, и хоть я уверена, что от этого подарка мой муж не откажется, чувствуя себя взволнованно до самых кончиков моих покрасневших ушей.

Глава 41

Полина

Антон переключает каналы на большом телевизоре, висящем на стене напротив кровати. Стоит перед ним без рубашки и в расстегнутых джинсах. На звук моих шагов он поворачивает голову, поднося к губам бокал с шампанским, я же липким взглядом ощупываю его голый загорелый торс. На фоне белых занавесок и серых стен его кожа кажется бронзовой. Его природная смуглость – мой сумасшедший фетиш, в его физиологии вообще отсутствует хоть что-то, что могло бы стать для меня раздражающей мелочью.

Ни-че-го! Ноль!

Беру свой бокал, оставленный Матвеевым для меня рядом с ведерком, из которого торчит горлышко бутылки.

– Я, кажется, уже пьяна, – сообщаю, делая большой глоток ледяного шампанского.

– Я не против, – Антон усаживается на кровать, присматриваясь к моим ногам, одетым в черный тонкий капрон. – Под градусом у нас с тобой еще не было.

Прыснув от смеха, допиваю шампанское залпом, глядя на Антона с чертями в глазах. По крайней мере, мне так кажется, я ведь и правда чувствую себя пьяной, поэтому ни в чем не уверена.

Он слишком серьезный, а я серьезной быть не хочу. У меня будет тысяча и один повод для грусти, когда он уедет, а я останусь. Этот факт стремится задушить царящую в душе легкость, не собираюсь это допускать.

Его глаза двигаются вслед за мной, когда отхожу от стола.

Из открытого окна доносится шум города, воздух пахнет летним вечером.

– Жарко… – веду плечом, сбрасывая с него волосы.

– Очень.

От хрипотцы в его голосе по животу носятся мурашки.

– О чем ты думаешь? – спрашиваю, остановившись в метре от него.

– На тебе чулки?

– Да…

Он снова подносит к губам бокал, глядя на меня с прищуром. Решаю сорвать пластырь, соблазнительница из меня никчемная. Я не умею танцевать стриптиз или раздеваться мегасексуально, просто распускаю пояс халата и сбрасываю с себя черный шелк.

Закашлявшись, Антон утирает ладонью подбородок и поглупевшим взглядом смотрит на мое тело.

– Хрена себе… – бормочет, выгнув брови.

От этого складка на его лбу разглаживается, и серьезным он быть перестает.

Разведя в стороны руки, поворачиваюсь вокруг своей оси, позволяя рассмотреть и чулки, и пояс к ним, и черный, ужасно смелый комплект белья, состоящий из прозрачного лифчика и трусиков к нему. Таких же, ничего не скрывающих, а наоборот выпячивающих все женские части моего тела. Тот самый, который заставил гореть мои щеки еще в тот день, когда я его купила. А сейчас мои щеки горят оттого, что мое белье намокает по щелчку, а Антон ко мне даже не притронулся.

– Жалеешь, что не женился на мне вчера? – спрашиваю, глядя на него исподлобья.

Он жадно пьет из бокала, поднимая глаза к моему лицу. Они почернели. Напряжение в его теле я чувствую даже на расстоянии метра.

– Мне пиздец, как нравится быть женатым.

– Я люблю тебя… – говорю напряженно. – Я влюбилась в тебя с первого взгляда.

– Я сделал примерно то же самое, – его взгляд тяжелый.

– Примерно? – шепчу.

– Да. Я увидел тебя за два дня до того, как ты увидела меня в первый раз.

В первый раз я увидела его в спортзале, где он подрабатывал инструктором. Он сам со мной заговорил.

– Тебе понадобилось два дня, чтобы со мной заговорить?

– Я знал, что уеду на год.

Сглотнув слюну, гоню непрошеные мысли. Все те обиды, которые отпустила. Все те воспоминания,