Темный Лорд устал. Книга Vlll - Тимофей Афаэль
— Сытый человек не бунтует, — ответил я. — А человек, который ест вкусно, становится патриотом того места, где его кормят.
«Золотые слова», — поддержал Мурзифель. — «Я патриот сосисок Дарины. И этого не стыжусь».
— Ты патриот любой еды, которую тебе дают бесплатно, — парировала Фея.
«Это называется здоровый прагматизм».
Мы вышли из ангара, и я остановился, глядя на стройку. Краны поднимали балки, грузовики подвозили материалы, люди работали слаженно и быстро. Муравейник, который я запустил, набирал обороты.
— Едем дальше, — сказал я.
* * *
Жилой квартал «Рассвет» строился на месте снесённых бараков. Такие кварталы будут во всех городах региона.
Аурелиус остановился на краю площадки, и я вышел, оглядывая фронт работ. Еще недавно здесь стояли гнилые деревяшки, в которых люди жили как крысы. Теперь бараки исчезли, а на их месте вырастал новый квартал.
Площадка напоминала муравейник. Фуры с логотипом «Дальний» подъезжали одна за другой, разгружались и уезжали. Бригады рабочих сновали между штабелями материалов, и над всем этим хаосом стоял ритмичный стук и жужжание.
Я двинулся к ближайшей стройке. Пятеро мужиков разгружали очередную фуру — вытаскивали чёрные панели. Карбон-полимер, тот самый материал, о котором Алина рассказывала на презентации. Двое рабочих подняли целую стену и понесли её к фундаменту, переговариваясь на ходу. Панель, которая по виду должна была весить тонну они несли не напрягаясь.
— Господин Воронов!
Навстречу бежал человек в ярком жилете, с рацией на поясе. Демьян Иванов, архитектор проекта. Он размахивал планшетом с графиками и улыбался так, будто выиграл в лотерею.
— Схема Кротова работает как часы, господин Воронов! — выпалил он, едва поравнявшись со мной. — Комплект «Дом-60» собираем за двадцать восемь часов под ключ. Без простоев.
Я кивнул и пошёл дальше. Иванов засеменил рядом, продолжая тараторить.
— Это вечный материал, господин Воронов. Вечный! Он не гниёт и не горит. Дом из этих панелей простоит сто лет без ремонта.
Я подошёл к одному из недостроенных домов. Бригада из четырёх человек стыковала крышу — панели защёлкивались на место с сухим щелчком, и рабочие тут же фиксировали их играючи. Словно не дом строили, а конструктор собирали.
Бригадир заметил меня и вытянулся.
— Господин Воронов! Материал — сказка. Лёгкий, тёплый на ощупь. Мы за неделю весь квартал закроем, если поставки не подведут.
— Главное — качество сборки, — сказал я. — Щелей быть не должно. Вы строите не времянки для бездомных. Вы строите дома для своих семей.
Бригадир кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на гордость.
Я обошёл дом по периметру, проводя ладонью по стене. Карбон был тёплым на ощупь, приятным, но выглядел слишком индустриально. Чёрные матовые панели, геометрические стыки — функционально, надёжно и совершенно бездушно. Как бункер или склад.
— Слишком мрачно, — сказал я вслух. — Эдем — это не казарма.
Иванов открыл рот, чтобы что-то сказать, но я уже присел у основания стены. Положил ладонь на землю, туда, где карбон стыковался с фундаментом.
Жизнь откликнулась мгновенно.
Из почвы пробился тонкий росток с листьями насыщенного зелёного цвета. Он потянулся вверх по стене, разветвляясь, выпуская усики, которые цеплялись за стыки панелей. За ним пробился второй, третий. Через несколько секунд по чёрной стене змеились побеги плюща, покрывая её живым узором.
Дом преобразился на глазах. Только что это была мрачная и утилитарная техно-коробка. Теперь — уютный коттедж, вписанный в природу, словно он вырос здесь сам.
Рабочие на крыше застыли. Бригадир перекрестился.
— Карбон — это скелет, — сказал я, поднимаясь. — Снаружи должна быть жизнь.
Я повернулся к Иванову. Архитектор смотрел на стену с выражением человека, который только что увидел, как вода течёт вверх.
— Добавьте семена декоративной лозы в каждый домокомплект. Пусть люди сами сажают, когда заедут. Это их дом, пусть сами решают, как он будет выглядеть.
Иванов судорожно кивнул и принялся записывать в планшет.
«Красиво», — раздался голос Мурзифеля. Кот сидел в тени фундамента и наблюдал за происходящим. — «Хотя лично я предпочёл бы когтеточку у входа. Для высших существ, которые будут посещать жильцов».
— Когтеточки не входят в стандартную комплектацию, — сообщила Фея, зависая над моим плечом.
«А должны. Запиши это, светлячок. Предложение по улучшению».
— Я тебе не секретарь.
«Ты секретарь Хозяина. А я правая лапа Хозяина. Значит, ты секретарь моей правой лапы. Логика».
Фея открыла рот, чтобы ответить, но Лилит её опередила.
— Невероятно. Быстро, тепло и зелено, — она стояла рядом со мной, разглядывая дом с плющом. — Котик, ты убил кредиты на жилье. Если бы это увидели банкиры в столице, они бы уже вешались.
— Пусть вешаются, — ответил я. — Меньше работы Захарову.
Лилит рассмеялась.
Я бросил последний взгляд на квартал — ряды каркасов, снующие рабочие, фуры с материалами. Через неделю здесь будут стоять десятки домов. Через месяц сотни. Люди получат нормальное жильё, и они будут помнить, кто им его дал.
— Следующая точка. Поехали, — сказал я.
* * *
Южный склон холма я выделил под виноград ещё на этапе планирования.
Аурелиус остановился у подножия, и я вышел в воздух, который был чуть влажнее и теплее, чем в остальном регионе. Стандартные двадцать пять градусов по всему Эдему — это хорошо для людей и большинства культур, но виноград капризен. Ему нужна особая комбинация температуры, влажности и освещения. Поэтому над этим склоном я отдельно настраивал климат.
Виноградник раскинулся ровными рядами — лозы на шпалерах, уже вытянувшиеся и набравшие листву. Пять дней назад здесь торчали голые черенки. Теперь зелень покрывала весь склон, а на некоторых ветвях уже висели грозди.
Я двинулся вверх по склону. Земля под ногами была рыхлой, ухоженной, но что-то мне не понравилось. Я присел и снял перчатку, погрузив пальцы в почву.
Сухо. Слишком сухо.
— Влажность почвы низкая, — сказал я, поднимаясь. — Дренаж перестарался. Вода уходит вниз, вместо того чтобы задерживаться у корней.
Алина уже листала планшет.
— Здесь проходит подземный ручей в ста метрах к востоку, господин Воронов. Можно перенаправить часть потока.
— Пусть сделают к вечеру.
Она кивнула и принялась вносить изменения.
— Параметры купола в норме, — доложила Фея, зависая над ближайшей лозой. — Температура плюс двадцать два, влажность шестьдесят пять процентов. После коррекции водоснабжения выйдем на оптимум.
Я прошёл вдоль ряда, касаясь листьев. Лозы откликались на моё присутствие через корневую сеть — здоровые, сильные, растущие с той скоростью, которую я в них заложил.
Я сорвал одну ягоду и раздавил её пальцами. Вполне неплохо.
— Через пару недель первый сбор, — сказал я. — Люди просили вино? Они его получат.
Лилит подошла ближе и
