Темный Лорд устал. Книга Vlll - Тимофей Афаэль
— Связь с Долгоруким, — приказал он.
Демин кивнул и отошёл к пульту. Через минуту на экране появилось лицо князя.
— Докладывайте, генерал.
— Мы на позиции, ваше сиятельство. Армия развёрнута. Готовы начать по вашему приказу.
Долгорукий помолчал, словно смакуя момент.
— Начинайте.
Связь оборвалась.
Брусилов повернулся к Демину.
— Передать по всем подразделениям: готовность номер один.
Брусилов взял телефон связи. Тяжёлая трубка легла в ладонь привычно.
Он посмотрел в окно на Стену. Зелёная громада стояла неподвижно, равнодушная к армии, которая собралась у её подножия. Внутри неё что-то мерцало — те же золотистые отблески, что он заметил раньше. Словно там, в глубине, кто-то наблюдал за ними.
Пусть смотрит.
Его голос разнёсся по всем частотам.
— Всем подразделениям. Говорит Брусилов.
Он сделал паузу. Сейчас тысячи людей слушали его, ожидая приказа. Наводчики держали руки на рычагах, заряжающие стояли наготове у казённых частей, командиры батарей склонились над пультами целеуказания.
— Цель — периметр «Зелёная Зона». Задача — прорыв и зачистка.
Брусилов не любил красивых речей перед боем. Солдатам не нужны слова о родине и долге — им нужен чёткий приказ и уверенность в том, что командир знает, что делает.
Но сегодня он позволил себе одну фразу. Для себя, не для них.
— Покажите этому садовнику, что такое настоящая война.
Он опустил микрофон и кивнул Демину.
— Огонь.
Глава 11
Брусилов
Горизонт исчез в огне.
Триста стволов ударили одновременно, и степь превратилась в преисподнюю. Брусилов стоял на мостике «Цитадели», скрестив руки на груди, и смотрел, как снаряды уходят к цели. Дымные следы расчертили небо, сливаясь в сплошную пелену. За ними потянулись ракеты.
Первые разрывы накрыли Стену через двенадцать секунд.
Брусилов видел это на экранах и в панорамном окне одновременно. Вспышки расцветали по всей поверхности зелёной громады — одна за другой, десятки, сотни. Термобарические боеголовки выжигали кислород, превращая воздух в раскалённую плазму. Зажигательные снаряды разбрызгивали напалм, который должен был прилипнуть к стволам и гореть.
Стена утонула в огне.
— Накрытие по всему фронту, — доложил Демин. — Фиксируем сплошное поражение.
Брусилов кивнул, не отрывая взгляда от картины уничтожения. Дым и пламя поднимались к небу, образуя чёрно-оранжевую тучу над периметром Эдема. Сквозь эту завесу ничего не было видно — только отблески новых взрывов, которые продолжали вспыхивать один за другим.
Канонада не стихала. Самоходки работали посылая снаряд за снарядом. РСЗО перезаряжались и давали новые залпы. Танковые орудия добавляли свой голос в эту симфонию разрушения.
Брусилов позволил себе удовлетворённую усмешку.
Физику не обманешь. Дерево горит — это закон природы, который не отменит никакая магия.
Он видел такое десятки раз. Укреплённые позиции, которые казались неприступными, превращались в лунный пейзаж после массированной артподготовки. Бункеры, рассчитанные на прямое попадание, складывались как карточные домики под градом снарядов. Бетон трескался, сталь плавилась, люди горели.
Лес — это просто лес. Большой, странный, выросший за одну ночь, но всё равно лес. Он сгорит, как горели леса во всех войнах истории.
— Продолжать огонь, — приказал Брусилов. — Не давать передышки. Я хочу, чтобы там не осталось ничего живого.
Демин передал приказ, и канонада усилилась. Резервные батареи вступили в бой, добавляя свои стволы к общему хору.
Брусилов смотрел на стену огня и ждал. Скоро дым рассеется, и он увидит результат. Выжженную пустыню на месте Стены.
А потом танки двинутся вперёд, и от Эдема останутся только воспоминания.
Вот только огонь гас слишком быстро.
Брусилов заметил это не сразу. Он ждал, что пламя будет бушевать — напалм горит долго, особенно когда ему есть чем питаться. Лес должен был превратиться в гигантский костёр, видимый за десятки километров.
Но вместо этого оранжевое зарево начало тускнеть. Сначала по краям, потом ближе к центру. Словно кто-то накрывал пожар гигантским одеялом, гася очаг за очагом.
— Демин, — Брусилов нахмурился. — Картинку с дронов на главный экран.
Изображение мигнуло и сменилось. Беспилотники кружили над зоной поражения, пробиваясь сквозь дым и копоть.
Брусилов смотрел на экран и не верил своим глазам.
Стена стояла целая, словно артподготовки не было вовсе. Дым оседал, открывая переплетённые стволы, которые выглядели точно так же, как пятнадцать минут назад.
— Увеличить, — приказал он.
Камера приблизилась, и Брусилов увидел детали, от которых по спине пробежал холодок.
Стволы были покрыты чем-то блестящим. Густая слизь стекала по коре, и там, где она касалась горящего напалма, пламя гасло, словно его никогда не было.
— Это что за дрянь? — пробормотал кто-то из офицеров.
Брусилов не ответил. Камера показывала землю у основания Стены. Там, где снаряды оставили воронки, шевелилось что-то живое.
Корни ползли из глубины, переплетались между собой, затягивали разрытую землю. Воронка, которая секунду назад была метра три в диаметре, сжималась на глазах. Пять секунд, десять — и от неё не осталось следа. Только свежая земля, которую уже пронизывали новые побеги.
Брусилов смотрел, как исчезает ещё одна воронка, следующая и еще.
— Оно жрёт огонь, — сказал он вслух, и собственный голос показался ему чужим. — Оно… регенерирует.
Демин подошёл ближе.
— Товарищ генерал-полковник, это невозможно. Никакая органика не способна…
— Я знаю, что это невозможно! — Брусилов ударил кулаком по поручню. — Но я вижу, что это происходит!
Он снова посмотрел на экран. Стена стояла, равнодушная к сотням снарядов, которые обрушились на неё за последние минуты. Слизь продолжала стекать по стволам, гася последние очаги пламени. Корни заканчивали работу, заделывая последние повреждения.
Через минуту от следов не осталось ничего. Лес выглядел так, будто по нему никто никогда не стрелял.
Брусилов медленно выпрямился. Его мозг отказывался принимать увиденное. Дерево горит. Это аксиома.
Но это дерево не горело.
— Получается обычной взрывчаткой его не взять, — произнёс он тихо.
Демин молчал. Молчали все офицеры на мостике. Они смотрели на экраны и пытались уместить в голове то, что видели.
Брусилов стиснул зубы. Он не собирался сдаваться. Артиллерия не сработала — значит, нужно что-то другое. Что-то более мощное.
— Авиацию, — сказал он. — Поднять бомбардировщики. Если эта тварь переваривает снаряды, посмотрим, как она справится с бомбами.
Бомбардировщики появились на радаре через семь минут.
Брусилов следил за их приближением на тактическом экране. Шесть тяжёлых машин — «Грифоны», стратегические бомбовозы, способные нести по двадцать тонн боеприпасов каждый. Под их крыльями висели проникающие бомбы «Молот» — чудовища, рассчитанные на уничтожение подземных бункеров.
Если Стена переваривает мелкие снаряды, посмотрим, как она справится с этим.
— «Грифоны» на боевом курсе, — доложил
