Темный Лорд устал. Книга Vlll - Тимофей Афаэль
Селиванов кивнул.
— Мои люди подтверждают. Они пытались срубить ветку ножом — не получилось.
— Вот видишь, — Лилит развела руками. — Это наковальня, на которой Калев расплющит гордость Долгорукого. Брусилов пришлёт свои танки, и танки упрутся в стену. Пришлёт авиацию — кроны сомкнутся так плотно, что бомбы не найдут цели. Пришлёт магов, а у Лорда есть сюрприз и для них.
Она сделала паузу, наслаждаясь их молчанием.
— Вы увидите ответный удар, милые мои. Удар, после которого понятие «несокрушимая армия» станет анекдотом в учебниках истории.
Волконский сглотнул. Его лицо было бледным, но в глазах появился интерес.
— Ты так уверена в своём Лорде.
— Я видела, на что он способен, — Лилит вернулась к столу и села, грациозно скрестив ноги. — Не на записях, а своими глазами, с расстояния вытянутой руки. Поверь мне, граф, — когда Калев Воронов решает что-то сделать, вселенная подстраивается под его планы.
Волконский подался вперёд, и его голограмма замерцала от резкого движения.
— Подожди, — сказал он медленно, словно пытался уложить в голове слишком невозможную для себя информацию. — Ты хочешь сказать, что он не будет просто сидеть в обороне? Он пойдёт на Столицу?
Лилит улыбнулась. Наконец-то до них начало доходить.
— Милый мой граф, а ты думал, зачем мы вас собирали? Зачем выстраивали все эти связи, вербовали чиновников, договаривались с военными? Чтобы отсиживаться за стенкой и выращивать помидорчики?
Шесть голограмм застыли, переваривая услышанное.
— Империя уже гниёт, — продолжила Лилит, откинувшись в кресле. — Вы это знаете лучше меня. Долгорукий держит Совет на коротком поводке, но поводок трещит. Юсуповы точат ножи на Демидовых, Строгановы грызутся между собой за наследство, половина провинциальных кланов мечтает о независимости. Император сидит в своей золотой клетке и ненавидит всех вас до зубовного скрежета.
— Это не новость, — буркнул Ванеев. — Империя гнила и сто лет назад, и двести. Но она всё ещё стоит.
— Стоит, потому что никто не решался толкнуть. — Лилит подняла бокал и посмотрела сквозь вино на свет. — Калев толкнёт. Он уже толкнул, если ты не заметил. Захват региона, уничтожение армии Громова, Барьер вокруг территории — это не оборона. Это заявление о намерениях.
Морозова нервно постучала пальцами по столу где-то в своём кабинете.
— И что будет, когда он… толкнёт сильнее?
— Хаос, — просто ответила Лилит. — Прекрасный, восхитительный хаос. Брусилов обломает зубы о Барьер, и Долгорукому придётся объяснять Совету, куда делись миллиарды. Кланы начнут искать виноватых, а виноватых всегда находят среди тех, кто слабее. Юсуповы обвинят Демидовых, Демидовы обвинят Строгановых, и пока они будут рвать друг друга на части — Воронов нанесёт настоящий удар.
— Какой удар? — спросил Барков. В его голосе слышался профессиональный интерес военного, который пытается понять тактику противника.
— Это, душенька, тебе знать пока не положено, — Лилит погрозила ему пальцем. — Каждому — своя порция информации. Но поверь мне на слово: когда Лорд ударит, в Столице начнётся такое, что вам и не снилось. Крысы тут же побегут с корабля.
Она поставила бокал и обвела голограммы взглядом.
— И вот тут в игру вступаете вы.
Волконский сцепил пальцы.
— Что конкретно ты предлагаешь?
— Сидите тихо, — Лилит начала загибать пальцы. — Не делайте резких движений и не пытайтесь открыто поддерживать Эдем. Для всех вокруг вы — лояльные граждане Империи, которые скорбят о судьбе несчастного Громова и поддерживают операцию против мятежников.
— А на самом деле? — подал голос Зайцев.
— А на самом деле вы готовитесь. Ванеев держит финансовые каналы открытыми, чтобы в нужный момент перенаправить потоки. Барков следит за армейскими складами и отмечает, какие эшелоны можно «потерять» по дороге. Морозова налаживает контакты с недовольными промышленниками. Зайцев собирает информацию от своих людей в провинции. Селиванов держит тропы тёплыми для наших грузов.
— А я? — спросил Волконский.
— А ты, милый граф, делаешь то, что умеешь лучше всего. Плетёшь интриги. Шепчешь нужные слова нужным людям. Готовишь почву для того момента, когда старая верхушка посыплется.
Лилит встала и подошла к окну. Город внизу светился в сумерках, и Барьер на горизонте мерцал золотом.
— Ваша задача проста, — сказала она, не оборачиваясь. — Быть готовыми перехватить рычаги управления в Столице, когда начнётся хаос. Министерства, банки, армейские штабы, полицейские управления. Всё это должно оказаться в ваших руках в течение нескольких дней после удара.
— Ты говоришь о государственном перевороте, — тихо произнёс Ванеев.
Лилит обернулась и улыбнулась ему.
— Я говорю о новом порядке, солнышко. О мире, где вы — не налоговый скот для обнаглевших князей, а настоящая элита. Элита при новом Боге, который умеет быть благодарным своим друзьям.
Она вернулась к столу и оперлась на него ладонями, глядя в каждую голограмму по очереди.
— Вы хотели гарантий? Вот ваша гарантия. Калев Воронов не проигрывает. Он не умеет проигрывать. И когда он победит — а он победит — рядом с ним будут стоять те, кто верил в него с самого начала. Или те, кто вовремя выбрал правильную сторону.
Она выпрямилась.
— Выбор за вами, милые мои. Можете бежать, прятаться, а можете остаться и стать частью истории.
Тишина висела над столом несколько долгих секунд.
Лилит наблюдала за голограммами. Страх никуда не делся — он читался в напряжённых плечах Зайцева, в нервном постукивании пальцев Морозовой, в том, как Ванеев то и дело облизывал пересохшие губы. Но теперь к страху примешивалась жадность.
Она видела, как они переглядываются, пытаясь понять, что думают остальные. Никто не хотел быть первым, кто согласится. Но никто не хотел и отказываться, рискуя остаться за бортом, если всё сказанное окажется правдой.
Волконский первым нарушил молчание. Он достал платок и вытер лоб.
— Допустим, — произнёс он наконец. — Допустим, мы согласимся ждать. Сколько?
— До первого столкновения, — ответила Лилит. — Брусилов подойдёт к Барьеру в ближайшие дни. Он попытается прорваться. И когда у него не получится — вы увидите всё своими глазами.
— А если получится? — спросил Ванеев. — Если твой непобедимый Лорд окажется не таким уж непобедимым?
Лилит пожала плечами.
— Тогда вы ничего не потеряете, солнышко. Вы же сидели тихо, не делали резких движений. Просто лояльные граждане, которые ни о чём не знали и ни в чём не участвовали. Разве не этим вы занимались всю жизнь?
Укол попал в цель. Ванеев поджал губы, но промолчал.
— Мне нужны гарантии для моих людей, — подал голос Зайцев. — Малые дома рискуют больше всех. Если начнутся чистки…
— Если начнутся чистки, милый барон, ваши люди будут первыми, кого эвакуируют в Эдем, — Лилит
