Темный Лорд устал. Книга Vlll - Тимофей Афаэль
Даниил подавил желание закатить глаза. Спорить с котом было бесполезно — за время совместных скитаний он это усвоил накрепко.
Рядом Степан Васильевич поправлял галстук, глядя на себя в зеркало, которое кто-то из техников прислонил к стене. Мэр был бледен, но держался — плечи расправлены, подбородок поднят.
— Много народу? — спросил Степан, не оборачиваясь.
— Тысяч пять на площади. И трансляция на весь регион.
— Знаю. — Мэр усмехнулся своему отражению. — Давно я не выступал перед такой аудиторией.
«Выступал он», — хмыкнул Мурзифель в голове Даниила. — «На заводских собраниях, перед тремя алкоголиками и бухгалтершей. Большой опыт».
Даниил мысленно шикнул на кота и сосредоточился на Степане. Мэр ему нравился. Простой мужик, бывший директор завода. Он не понимал и половины того, что делал Лорд Воронов, но верил ему безоговорочно.
«Вера — это хорошо», — прокомментировал Мурзифель. — «Особенно когда веришь в правильные вещи. Например, в то, что я самое совершенное существо в этом мире. После Хозяина, разумеется. Хотя иногда я сомневаюсь в этой иерархии».
Даниил проигнорировал его. Он смотрел на толпу за кулисами, на море голов, на лица, обращённые к пустой сцене. И вспоминал.
Еще недавно он жил бетонной камере исследовательского центра, где его держали как лабораторную крысу. Заставляли ломать людей, выворачивать их разумы наизнанку.
«Ностальгируешь?» — Мурзифель зевнул, продемонстрировав мелкие острые зубы. — «Как мило. Помню, как я тебя нашёл — грязный, голодный, жалкий. А теперь посмотри на себя: чистый, сытый и всё ещё жалкий. Прогресс налицо».
«Спасибо за поддержку».
«Всегда пожалуйста. Поддерживать неудачников — моё призвание. Сразу после того, как быть невероятно красивым и безупречным во всём».
Степан отошёл от зеркала и хлопнул Даниила по плечу.
— Ну что, парень, готов?
— Готов, — соврал Даниил.
«Врёт», — сообщил Мурзифель в пространство. — «Но это нормально. Люди постоянно врут. Я вот никогда не вру.».
Степан кивнул и направился к выходу на сцену. Его шаги были твёрдыми, уверенными.
Даниил смотрел ему вслед, пытаясь унять дрожь в руках.
«Не дрейфь, мальчик», — голос Мурзифеля вдруг стал чуть мягче. Совсем чуть-чуть. — «Ты справишься. А если не справишься — я всегда могу сказать, что был против с самого начала. Репутация прежде всего».
Степан вышел на сцену, и толпа загудела.
Даниил наблюдал из-за кулис, сканируя эмоциональный фон площади. Тревога никуда не делась, но к ней примешалось узнавание. Степан был своим, понятным мужиком. С ним можно было поговорить по-человечески, без этих чиновничьих выкрутасов.
— Степаныч! — крикнул кто-то из толпы. — Скажи правду! Нас убьют?
— Что с едой будет?
— Выпустите нас отсюда!
Голоса сливались в нестройный хор. Камеры на штативах фиксировали каждое движение, транслируя картинку на весь регион. Даниил представил, как сейчас люди собрались у экранов телевизоров.
Степан поднял руку, и гул начал стихать. Не сразу — люди продолжали выкрикивать вопросы, толкаться, размахивать руками, но постепенно, один за другим, они замолкали, глядя на человека у микрофона.
— Мужики, женщины, тихо! — голос Степана разнёсся над площадью, усиленный динамиками. — Вы чего орёте? Дайте сказать.
Он говорил без бумажки. Просто стоял перед толпой, засунув руки в карманы, и смотрел на людей так, будто разговаривал с соседями во дворе.
«Неплохо», — прокомментировал Мурзифель. — «Хотя осанка могла бы быть и получше.».
Даниил мысленно отмахнулся и сосредоточился на Степане.
— Посмотрите вокруг, — мэр обвёл рукой площадь. — Свет есть? Есть. Вода в кранах течёт? Течёт. А платёжки вам за этот месяц пришли?
Пауза. Люди переглядывались.
— Нет! — крикнул кто-то.
— Вот именно, — Степан кивнул. — И не придут. Лорд Воронов отменил коммунальные платежи на время… на время этой ситуации. Транспорт работает, больницы работают, школы работают. Да, с некоторыми товарами перебои — не буду врать, но мы ведь не голодаем, верно?
Даниил чувствовал, как эмоциональный фон площади начинает меняться. Паника отступала. Люди слушали, и в их головах щёлкали простые расчёты: свет бесплатно, вода бесплатно, отопление бесплатно.
«Жадность», — констатировал Мурзифель. — «Самый надёжный рычаг управления стадом. После страха, конечно. Но страх — это грубо, а жадность — элегантно.».
— Теперь про лес, — продолжил Степан. — Я знаю, что вы боитесь этих деревьев. Понимаю. Я сам, когда утром вышел на балкон и увидел эту стену — чуть кофе не выронил.
По толпе прокатился нервный смешок. Степан улыбнулся.
— Но послушайте меня. Эти деревья — наша защита. Вы знаете, кто такой Брусилов?
Молчание. Потом чей-то голос:
— Генерал имперский. Мясник.
— Правильно. Мясник, и он сейчас ведёт сюда танки. Хочет нас «освободить». — Степан изобразил кавычки пальцами. — Знаете, как Империя освобождает? Я вам напомню. Северное восстание — помните? Три города сровняли с землёй, пятьдесят тысяч погибших. Вот так они освобождают.
Толпа притихла. Даниил ощущал, как страх меняет направление. Раньше они боялись Барьера, теперь начинали бояться того, что за ним.
— А теперь подумайте, — Степан понизил голос, и люди подались вперёд, чтобы лучше слышать. — Танки в лесу не ездят. Самолёты сквозь кроны не видят. Ракеты в деревья врезаются. Стена — это крепость. Наша крепость.
«Упрощает, но по сути верно», — отметил Мурзифель. — «Хотя „крепость“ — это слабо сказано. Хозяин построил нечто большее.».
Степан выдержал паузу.
— Теперь про еду. Знаю, что переживаете. Границы закрыты, поставок нет, в магазинах полки пустеют. Это правда. Но вот вам другая правда: вчера Лорд Воронов лично инспектировал закладку ферм. Здесь, внутри периметра.
Он указал куда-то за спины людей, в сторону окраины города.
— Я видел это своими глазами. Земля родит так, как никогда раньше не родила. Скоро у нас будет мясо свое и молоко, а овощей и так хоть отбавляй. Это еще и до стены было. И знаете что?
Пауза.
— Это будет юесплатно для тех, кто работает.
Толпа зашумела, но уже возбужденно. Даниил чувствовал, как жадность и надежда смешиваются в причудливый коктейль, вытесняя страх.
«Вот так», — удовлетворённо мурлыкнул Мурзифель. — «Я бы справился лучше, конечно, но у меня нет больших пальцев для микрофона. Единственный мой недостаток, если подумать».
Степан поднял руку, призывая к тишине.
— Я не буду вам врать — будет трудно. Перемены всегда трудны. Но мы справимся. Мы всегда справлялись. А сейчас у нас есть кое-что, чего раньше не было.
Он обернулся и указал на кулисы, откуда должен был выйти следующий оратор.
— У нас есть люди, которые знают, что делают. Которые верят в это место. Послушайте их.
Степан отошёл от микрофона и направился за кулисы. Толпа провожала его взглядами.
Мэр прошёл мимо Даниила и хлопнул его по плечу.
— Твоя очередь, парень. Я разогрел, теперь добивай.
Даниил кивнул, чувствуя, как пересохло в
