Квалификационный экзамен на должность судьи суда общей юрисдикции - Александр Николаевич Чашин

Статья 237 УПК РФ содержит широкий спектр оснований, при наличии хотя бы одного из которых уголовное дело подлежит возврату прокурору. Применительно к основаниям направления уголовного дела прокурору судом можно использовать несколько критериев классификации. Первый критерий касается автономности и взаимосвязи волеизъявления участников уголовного судопроизводства, полномочных инициировать действие положений комментируемой статьи. Так, основания, перечисленные в ч. 1 и ч. 1.1 ст. 237 УПК РФ, позволяют суду вернуть дело прокурору по своему усмотрению, в т. ч. в случаях, когда ни одна из сторон об этом не ходатайствует. В свою очередь, возврат уголовного дела прокурору по основаниям, перечисленным в ч. 1.2 ст. 237 УПК РФ, допускается только как процессуальный результат удовлетворения судом ходатайства представителя одной из сторон (защиты либо обвинения). Если соответствующее ходатайство в адрес суда не поступает, то возвращение прокурору уголовного дела в порядке ч. 1.2 ст. 237 УПК РФ представляет собой процессуальное нарушение.

Другим критерием классификации оснований, перечисленных ст. 237 УПК РФ, является их обусловленность промежуточной оценкой доказательств по уголовному делу. К первой категории оснований при классификации по этому критерию, относятся такие, которые могут быть положены в основу возврата уголовного дела прокурору без оценки доказательств по делу. Среди таких оснований: дефекты обвинительного документа, отсутствие данных о вручении обвинительного документа либо разъяснении прав лицу, привлекаемому к уголовной ответственности, и т. п. Ко второй категории оснований относятся такие, выявление которых невозможно без доказательственно-оценочной деятельности суда хотя бы на минимально возможном уровне. Среди таких оснований: необходимость переквалификации содеянного на более тяжкое преступление, изменение режима применения принудительных мер медицинского характера на режим привлечения лица к уголовной ответственности и т. п.

Постановлением от 02.07.2013 № 16-П[355] Конституционный Суд дал оценку конституционности положений ч. 1 ст. 237 УПК РФ. Предметом рассмотрения Конституционного Суда являлись оспоренные заявителем законоположения, на основании которых решается вопрос о возвращении судом по ходатайству стороны или по собственной инициативе уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, применительно к случаям, когда фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном акте или обвинительном постановлении, свидетельствуют о наличии в действиях обвиняемого признаков более тяжкого преступления, либо когда в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации деяния как более тяжкого преступления. Конституционный Суд отметил, что в указанных случаях оспариваемые положения препятствуют самостоятельному и независимому выбору судом подлежащих применению норм уголовного закона. В этой части названные законоположения, в том числе в их взаимосвязи с ч. 2 ст. 252 УПК РФ, исключающей в судебном разбирательстве возможность изменения обвинения в сторону, ухудшающую положение подсудимого, признаны не соответствующими Конституции РФ[356].

В абз. 2 п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам»[357] разъясняется, что в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ отсутствие в материалах уголовного дела сведений о процессуальных издержках не является основанием для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку оно не исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения по делу.

В п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога»[358] разъяснено, что, если имеются предусмотренные законом основания возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в соответствии с ч. 3 ст. 237 УПК РФ судье следует принять решение о мере пресечения в отношении обвиняемого, содержащегося под стражей, с указанием срока ее действия. При необходимости судья продлевает срок содержания обвиняемого под стражей для производства следственных и иных процессуальных действий с учетом сроков, предусмотренных ст. 109 УПК РФ. В срок, продленный для производства следственных и иных процессуальных действий, не засчитывается время содержания лица под стражей со дня поступления уголовного дела в суд до возвращения его прокурору. При повторном поступлении уголовного дела в суд в общий срок содержания лица под стражей, предусмотренный ч. 2 ст. 255 УПК РФ, засчитывается время содержания под стражей со дня первоначального поступления уголовного дела в суд до возвращения его прокурору.

Отсутствие в материалах уголовного дела расписки о том, что обвиняемому вручена копия обвинительного заключения, не может служить основанием для возвращения уголовного дела прокурору, если, по утверждению обвиняемого, она фактически ему была вручена (абз. 2 п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2009 № 28).

Необходимо принимать во внимание, что комментируемая статья не дает оснований суду возвращать уголовное дело прокурору по соображениям, касающимся неполноты предварительного расследования. Об этом см. абз. 3 п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»[359]. Ранее действовавший уголовно-процессуальный закон содержал институт возвращения уголовного дела для производства дополнительного расследования. Положениями этого процессуального института советские и, в течении 90-х гг. прошлого века, российские суды активно пользовались в целях исправления любых, вплоть до малейших, дефектов уголовного дела, образовавшихся на досудебных стадиях уголовного процесса, руками следователей и дознавателей. При этом одно и то же дело могло многократно возвращаться судами на доследование, и судей вовсе не заботила дальнейшая судьба ни самого дела, ни участвующих в нем сторон. Одновременно высокую активность в применении ранее действовавшего института возвращения уголовного дела для производства дополнительного расследования проявляли защитники, с точки зрения которых и с учетом обвинительного уклона отечественных судов возвращение дела в стадию предварительного расследования представлялось некоторым образом промежуточной победой над стороной обвинения, поскольку многократный возврат уголовного дела нередко приводил к истечению сроков уголовного преследования, вследствие чего подзащитный подлежал освобождению от уголовного наказания. В целом институт возвращения уголовного дела на доследование отрицательно сказывался в первую очередь на потерпевшем, годами ожидающем торжества справедливости. Перевод системы национального уголовного судопроизводства на рельсы состязательности привел к отмиранию процессуального института возвращения уголовного дела для производства дополнительного расследования. Вместе с тем намечается тенденция использования судами в тех же целях положений комментируемой статьи, когда суды возвращают уголовное дело прокурору по одному из оснований ст. 237 УПК РФ, а прокурор, в свою очередь, возвращает уголовное дело в органы следствия или дознания в порядке ст. 221 комментируемого кодекса. Такая практика не может быть признана законной, поскольку общий смысл, системная связь и даже взаимное расположение ст. 237 и ст. 221 в структуре УПК РФ не позволяют прийти к выводу о наличии у прокурора полномочий по направлению уголовного дела в стадию предварительного расследования в тех случаях, когда самому прокурору оно поступило из суда. Пункт 2 ч. 1 ст.