Квалификационный экзамен на должность судьи суда общей юрисдикции - Александр Николаевич Чашин

Если уголовное преследование прекращено в отношении всех подозреваемых или обвиняемых, то прекращению подлежит и уголовное дело, кроме случаев, когда уголовное преследование было прекращено за непричастностью лица к совершенному деянию (ч. 4 ст. 24 УПК РФ).

Как отметил Конституционный Суд РФ в Постановлениях от 28.10.1996. № 18-П[343], от 24.04.2003 № 7-П[344] и в Определении от 18.01.2005 № 11-О[345], решение о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему лицо основанию, не подменяя собой приговор суда, по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции РФ. При выявлении такого рода оснований к прекращению уголовного дела лицо, в отношении которого уголовное дело подлежит прекращению, вправе настаивать на продолжении расследования и рассмотрения дела в судебном порядке (ч. 2 ст. 27 УПК РФ). Потерпевший же вправе приводить свои доводы против прекращения уголовного дела, а в случае вынесения решения о прекращении уголовного дела – оспорить его по мотивам незаконности и необоснованности в установленном процессуальным законом судебном порядке (п. 18 ч. 2 ст. 42 и ст. 127 УПК РФ). Тем самым лицам, заинтересованным в исходе дела, обеспечивается судебная защита их прав и законных интересов в рамках уголовного судопроизводства.

Поэтому реабилитирующие прекращение уголовного дела или прекращение уголовного преследования в рамках уголовного дела целесообразно осуществлять без использования механизма судебного контроля. Таким образом, постановление о прекращении уголовного дела вполне эффективно заменяет оправдательный судебный приговор. Тем более, что механизм судебного контроля вполне может быть задействован при подаче жалобы в суд любым из участников уголовного процесса, наделенных этим правом в порядке ст. 125 УПК РФ.

Использование при прекращении уголовного дела на стадии предварительного расследования реабилитирующих оснований расценивается субъектом расследования, представляющим сторону обвинения, как брак в проделанной им работе. По этому поводу Р. Э. Вицке пишет следующее: «…проведенный нами анализ свидетельствует, что среди практических работников распространено мнение: прекращение уголовного дела – результат неудачно проведенного расследования; прекращение уголовного дела по реабилитирующим основаниям – серьезное снижение качества предварительного следствия и дознания, брак в работе»[346]. Такое представление о собственной процессуальной деятельности есть одна из форм профессиональной деформации личности прокурорско-следственных работников.

Но ст. 213 УПК РФ предусматривает возможность не только оправдания лица в совершении инкриминированного деяния, но и отказа в таком оправдании. Если в первом случае уголовное дело на стадии предварительного расследования прекращается по реабилитирующим основаниям, то во втором – по нереабилитирующим. Соотношение понятий «прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям» и «признание лица виновным в совершении преступного деяния» длительное время является в науке уголовного процесса дискуссионным. Одними учеными[347] факт прекращения уголовного дела по нереабилитирующему основанию приравнивается к признанию его виновным в совершении преступного деяния, другими[348] указывается на нарушение презумпции невиновности при применении этого правового института. Необходимо выяснить, имеет ли место противоречие между ч. 2 ст. 213 УПК РФ и ч. 1 ст. 49 Конституции РФ.

С одной стороны, лицо, в отношении которого обвинительный приговор не вынесен, никоим образом не может считаться виновным в совершении преступления. Так сформулирован один из основных элементов презумпции невиновности в указанной конституционной норме.

С другой стороны, лицо, которое, к примеру, было сначала привлечено по возбужденному уголовному делу в качестве обвиняемого, а затем это уголовное дело прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, не получает право на реабилитацию. В п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (и других пунктах ст. 24 и ст. 27 УПК РФ) закреплено нереабилитирующее основание прекращения уголовного дела. Если лицо подлежит реабилитации, то оно является реабилитированным (в том числе и потенциально). Согласно п. 35 ст. 5 УПК РФ реабилитированный – лицо, имеющее в соответствии с УПК РФ право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием. Если лицо не получает право на реабилитацию, то оно не может быть признанно реабилитированным (по ходу рассуждения укажем на неудачность этого термина, использованного в УПК РФ. Реабилитированный – это лицо, которое уже прошло процесс реабилитации, то есть права которого, нарушенные незаконным или необоснованным уголовным преследованием, уже восстановлены. Если же лицо только получило право на реабилитацию, но этот процесс еще не завершен, то правильнее именовать этого участника уголовного судопроизводства реабилитируемым). Из факта законного отказа в признании лица реабилитированным следует вывод о том, что оно было подвергнуто уголовному преследованию законно и обоснованно.

Итак, лицо, в отношении которого уголовное дело прекращено по нереабилитирующему основанию, не является лицом, признанным виновным в совершении уголовно наказуемого деяния, так как это противоречило бы принципу презумпции невиновности в той формулировке, в которой он закреплен в ч. 1 ст. 49 Конституции РФ. Одновременно такое лицо не является реабилитированным, то есть государство в лице органов предварительного расследования не оправдывает его в инкриминированном деянии. В результате участник уголовно-процессуальных правоотношений вроде бы выпадает из классификации субъектов права, основанной на факте виновности в совершении преступления.

Но это выпадение только кажущееся. Лицо, уголовное дело в отношении которого прекращается по нереабилитирующему основанию, остается под действием презумпции невиновности. Но сам принцип презумпции невиновности следует понимать так, что он распространяется только на преступление, то есть на то, что в уголовном праве состоит одновременно из четырех обязательных элементов: субъекта преступления, объекта преступления, субъективной и объективной сторон. Именно в совершении преступления лицо может быть признано виновным только приговором суда. Если же лицо освобождается от уголовного преследования по нереабилитирующему основанию на стадии предварительного расследования, то решение принимается вовсе не по поводу установления его вины в совершенном преступлении. В этом случае решается вопрос о целесообразности дальнейшего доказывания такой виновности в порядке уголовного судопроизводства. Если уголовное преследование (в том числе в случаях полного прекращения уголовного дела) прекращается по нереабилитирующему основанию, вопрос о виновности лица в совершении преступления не ставится и не разрешается, поэтому виновным в совершении этого преступления он считаться не может. И не считается таковым. По верному замечанию М. С. Строговича, «постановление о прекращении уголовного дела никогда не было и не является актом признания обвиняемого виновным в совершении преступления, по каким бы основаниям это постановление ни принималось и от кого бы оно ни исходило»[349]. При таком подходе снимается противоречие между конституционно закрепленным принципом презумпции невиновности и институтом прекращения уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям на досудебных стадиях уголовного процесса.

Интересно обратиться к сущности прекращения уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям. Она заключается в том, что стороны обвинения и защиты заключают между собой процессуальную сделку. Сторона обвинения в данном случае действует