История дьявола - Вильгельм Фишер

объявлено было господство священнослужителей в самой грубой форме, и светские люди оказались настолько ограниченными в самых насущных своих правах, что дьявол — особенно, если он являлся в образе чужеземца завоевателя, — мог сойти за спасителя. Еще немного и считалось бы угодным Богу делом убивать женщин и искоренять брак, как союз дьявола! По крайней мере отшельники и монахи того времени были такого мнения. „Монашество и отшельничество, чуждые до того времени западным странам, более способствовали вытеснению духа истинного и деятельного христианства, чем всякое другое новшество — и уж, конечно, больше, чем сам сатана. Явились они с востока, где с древних времен высоко ценилось самоистязание и умерщвление плоти“.

То печальное обстоятельство, что короли сильно почитали этих набожных дураков, подстрекало, само собою разумеется, к подражанию и к самым нелепым проявлениям аскетизма. Святой Симеон „провел не менее 40 лет, стоя на столбе; под конец — на столбе в 36 аршин вышины. Слава его была так велика, что царица Евдокия, ради того, чтобы слышать его изречения, велела выстроить себе башню в той пустыне, где стоял столб, и жила в ней долгое время“.

Никому не приходило в голову сравнивать это с постройкой вавилонской башни, или восхвалять дьявола за то, что он не снял этого „памятника человеческой глупости“, как сделала парижская полиция с рабочим, который из подражания к святому влез на Вандомскую колонну. Кормился этот святой столпник — к искреннейшему удовольствию епископов, которые набирались но большей части из покаявшихся и грешников и пустынников, — „добровольной десятиной“, откуда понемногу выработалась целая финансовая система вымогательства народных денег; результаты получились самые блестящие, так что уже меровинг Гильперих жаловался: „Наш фиск обеднел, и наши богатства перешли к церкви“. В VII столетии треть Галлии принадлежала церквам и монастырям и считалось преступлением, за которое грозили вечным адом, не оставить Церкви перед смертью половины своею имущества!

Кто не жертвовал и не дарил „соразмерно своему имуществу“, тот рисковал, что его обвинят состоящим в союзе с „дьяволом скупости“ и отошлют в ад тут же на земле, в виде костров, искусно приготовленных слугами Церкви своим ближним.

Отшельники того времени с их галлюцинациями и воображаемой борьбой с дьяволом, свели с ума половину мира. Прекрасный пример борьбы с дьяволом, который приводится в „Speculum exemplorum“, напечатанном в 1495 году, был конечно не единичным.

Удивительная легенда о святой Маргарите, которую искушал в тюрьме дьявол Вельтис (Veltis) и которому она, охваченная священным гневом, вырвала во время борьбы все волосы на голове, — совершенно вскружила голову одному благочестивому ломбардцу, как Дон-Кихоту — чтение старых рыцарских романов. Услышав о борьбе Маргариты с драконом и дьяволом Вельтисом, он сейчас же решил последовать ее примеру. Что возможно было нежной девушке — „хрупкому сосуду женщины“, — то, сказал он себе, может сделать и сильный юноша Он желал сам вступить в борьбу с дьяволом и усердно молил Бога об этой великой милости. Однажды в полдень, когда солнце ярко светило на безоблачном небе, он вышел за город, чтобы на свободе помолиться об этом. Он выбрал уединенный луг вдали от города, возле кустарника, упал на колени и стал горячо молиться. Вдруг из кустарника вышла высокая, худая женщина, с желтым лицом, изрезанным морщинами, в лохмотьях и с граблями в руках. Увидя юношу, стоявшего на коленях, она испуганно отступила назад, сделала угрожающий жесть граблями, точно предостерегая, чтобы он не подходил к ней и глухо проворчала что-то: луг принадлежал ей. — „О“, — вскричал ломбардец, радостно вскакивая на ноги,— „так вот он, черт! Господь услышал мою молитву! Я удостоюсь такого же счастья, как и святая Маргарита!” — И он яростно кидается на дрожащую женщину, бросает ее на землю, наносит ей удары кулаками в лицо и грудь, топчет ее ногами и душит ее за горло. Когда она уже не издает больше ни звука, он волочит ее за волосы по лугу, полный священного гнева. Молодая девушка, видевшая издали эту ужасную сцену, спешит в город за помощью. Святого безумца схватывают, как убийцу, и спрашивают, за что он так бесчеловечно избил бедную глухо-немую женщину? — „Что вы говорите“ — восклицает тот, еще трепеща от ненависти к Дьяволу. — „Я не избивал никакой женщины! Но Бог услышал мои молитвы: я боролся с дьяволом и победил его“. Даже перед судьей, который сам не знает, кого к нему привели — преступника или сумасшедшего, — хвалится ломбардец своим подвигом. Его отводят в тюрьму. Между тем глухо-немая, чудесным образом получает перед смертью дар слова и просит за своего убийцу. Святой Викетий восхищается силой веры глупого юноши и тоже просит об его освобождении из тюрьмы. Такими-то подвигами топилась кухня дьявола.

Древнее язычество, несмотря на свою веру в магию и волшебство, не знала веры в дьявола; еврейство впервые познакомилось с царством Аримана, с царством демонов, во времена вавилонского плена, когда находилось под влиянием религии персов.

Во времена Христа вера в бесов разделялась почти всеми: главные чудеса Христа и состояли в изгнании бесов и заклинании дьявола. Знакомство первых христиан с язычниками и гонения, которым они подвергались и которые являлись в их глазах делом рук сатаны, — должны были произвести на них сильное впечатление. Считалось, что демоны — основатели идолопоклонства и требуют, чтобы язычники поклонялись им, как богам. Смешение языческих обычаев с христианскими идеями не мешало первым христианам преобразовать наиболее крупных богов древнего мира в дьяволов. Главный дьявол ветхого завета Вельзевул превратился со временем в Люцифера, князя Тьмы, с червями, носившими характер языческой, иудейской и христианской веры. Вера в дьявола сделалась, до известной степени, догматом, и со временем стало считаться тяжелым грехом — не верить в дьявола и его сильную власть над человеком.

В этом и была главная вина первых христианских сект, особенно секты манихеев, которые первые стали противопоставлять царству света — царство тьмы, разделяя добро и зло, душу и тело. На это они смотрели, как на нечто самостоятельное, независимое от человеческой натуры, и дьяволу, как творцу материи, приписывали чудовищный человеческий образ. Яростная борьба, которую вела церковь в течение столетий с манихеями и их подражателями из-за того, что они стояли за полный дуализм света и тьмы, кончилась победой церкви: признано было, что дьявол не существовал вечно, а сотворен был Богом, но обладает очень большой силой.

Фома Аквинский выступал против постановления собора в Бракаре (Браге) в 563 году, которое проклинает всех, утверждающих. что дьявол может совершать зло собственной властью: по