Европа в средние века. От становления феодализма до заката рыцарства - Александр Алексеевич Хлевов
Поскольку эмблемой, так называемым «немым девизом» (а не гербом, как часто полагают) Йорков была белая роза, один из символов Девы Марии, Ланкастеры избрали в противовес своим знаком алую розу. В отличие от герба такой «немой девиз» (badge) – в соответствии с геральдическим этикетом – мог свободно использоваться не только лично владельцем, но и всеми его воинами и вообще сторонниками, становясь массовым опознавательным знаком противоборствующих партий. Поэтому впоследствии на страницах исторических трудов этот 30-летний конфликт получил название Войны Алой и Белой розы.
Через пять лет герцог Ричард Йоркский предъявил права на английский престол, но уже в декабре 1460 г. погиб в сражении при Уэйкфилде. Несмотря на то что в рядах противников были люди самого разного происхождения, можно в целом сказать, что регионально оплотом Ланкастеров был север страны, а Йорков – более экономически развитый юг. Городское купечество и рыцарство были в основном сторонниками Йорков, в то время как Ланкастеры объединили вокруг себя крупнейших магнатов государства – те самые группировки, которые боялись утратить власть, присвоенную в предшествующие десятилетия. Однако и на той и на другой стороне была масса людей, не имевших определенных династических предпочтений и сражавшихся за собственные интересы. Они обычно неоднократно меняли сторону, на которой выступали, что обеспечило войне затяжной и изнурительный характер.
Сын Ричарда Эдуард проявил себя как талантливый руководитель и полководец и в 1461 г. занял Лондон, где и короновался под именем Эдуарда IV (1461–1483). Престол перешел к Йоркам, начались преследования ланкастерцев и массовые репрессии. Однако Эдуард стремился проводить самостоятельную политику и не особо считался со своими соратниками, надеявшимися заместить ланкастерцев при дворе. Возглавивший теперь уже ланкастерскую оппозицию граф Варвик (Уорик), получивший прозвище «делатель королей», отстранил Эдуарда и вновь возвел на престол свергнутого и сидевшего в крепости Тауэр Генриха VI. Эдуард бежал во Францию, но вскоре вернулся к власти. Варвик погиб в сражении, а Генрих VI был убит.
В войне наступило затишье, вызванное истощением сил сторон. В течение почти двух десятилетий Англия залечивала раны и налаживала экономику. Эдуард IV активно вмешивался в финансовую жизнь страны, сделав одной из главных своих задач материальную независимость короны. В частности, сам король активно занимался морской торговлей и получал от этого немалый доход (не случайно за англичанами прочно закрепилась репутация «нации лавочников»). Эдуард даже демонстративно напал на Францию в 1475 г., вероятно рассчитывая именно на поживу (он неплохо знал методы действий французского монарха): война не состоялась, так как Людовик XI откупился от английского коллеги и даже впоследствии выплачивал ему пенсию, так что главная цель была достигнута.
Царствование короля-купца было достаточно долгим по средневековым меркам. После смерти Эдуарда престол занял его 12-летний сын Эдуард V, однако ставший регентом его дядя, герцог Ричард Глостерский, отстранил племянника от власти и заключил вместе с его юным братом в Тауэр, где дети вскоре были убиты. Ричард занял трон под именем Ричарда III. Блестящий полководец, талантливый лидер и просто яркий человек, он был весьма жесток, в силу чего оттолкнул от себя многих потенциальных сторонников. Династическая коллизия спровоцировала новый виток войны. Во главе оппозиции поставили Генриха Тюдора, графа Ричмонда, дальнего наследника дома Ланкастеров. К ней примкнули и многие йоркисты. В битве при Босуорте 22 августа 1485 г. войска Ричарда были разбиты, а сам король погиб. Генрих VII Тюдор стал королем Англии и, женившись на дочери Эдуарда IV, основал новую династию Тюдоров, занимавшую британский трон до начала XVII в. Генрих символически объединил знаки противников, сделав эмблемой Тюдоров комбинированную бело-красную геральдическую розу.
Война завершилась. В ней нашли свой конец наиболее яркие представители всех слоев английской знати, а трон в конечном счете, как обычно, достался третьей стороне. Однако стабильный экономический рост и социальные сдвиги становящегося все более и более буржуазным по своему типу общества заложили основы новой эпохи английской истории. Управленческие же структуры, «переболев» раздорами, смутами и борьбой за власть, укрепились. Именно при Тюдорах Англия вступает в период абсолютизма, в общих чертах напоминающего французский, но с поправкой на специфику английской социальной системы.
Очерк истории Западной церкви
Христианская религия в своем католическом варианте на протяжении всего периода средневековья оказывала определяющее воздействие на общественную, политическую и частную жизнь всех регионов Западной Европы. Причиной этого, во-первых, являлось то, что в традиционных обществах в принципе роль религии в духовной жизни является доминантной. Во-вторых, в поздней империи христианство выступало в качестве господствующей идеологии, а Европа в конце существования Рима была в значительной степени уже крещена – по крайней мере, на подконтрольных имперской власти территориях это вероучение имело весьма прочные позиции.
Христианская церковь не только имела в своем арсенале сложившуюся и вполне каноничную идеологию, которая к V в., после ряда вселенских соборов, приобрела законченные очертания. Еще более важным фактором было наличие у христианства достаточно мощного, иерархичного и управляемого аппарата, обеспечивавшего – в отличие от государственных и военных институтов – жизнеспособность и функциональность церковной системы. Не будет преувеличением сказать, что, когда рухнули государственные структуры империи, церковный аппарат остался единственной более или менее общеевропейской управленческой системой, которая уцелела в хаосе варварских завоеваний. Естественным образом это обстоятельство обеспечило христианской церкви наиболее выгодные стартовые позиции на заре средневековья.
Кроме того, неспокойная атмосфера Темных веков, наполненных войнами, смутами и насилием, однозначно выдвигала на передний план роль христианской церкви как утешителя и гаранта в море нестабильности. Идея же всеобщего равенства перед лицом Господа до некоторой степени демпфировала чрезвычайно травматичную для массового сознания германских народов перестройку социальных отношений, стремительно терявших прежнюю эгалитарность. Средневековье сделало христианскую идеологию неотъемлемой частью системы феодализма; более того, повсюду – и на Западе, и в Византии, и в Восточной Европе – церковная организация выступала всегда как важнейшая составная часть административного и государственного аппарата.
Уже к моменту заката Рима христианство существенно отличалось от своих ранних форм: решающий вклад в его трансформацию внесли идейные контакты с позднеантичной философией (в особенности с неоплатонизмом и стоицизмом) и превращение христианства в официальную государственную
