Европа в средние века. От становления феодализма до заката рыцарства - Александр Алексеевич Хлевов
Центральная власть избавляется от стремящихся к независимости герцогов и графов, устанавливает сквозную систему административного и судебного подчинения во всей стране. Роль представительных органов при этом весьма своеобразна. С одной стороны, они продолжают функционировать: Людовик в самом начале своего правления созвал Генеральные штаты (1468). С другой стороны, собираются чрезвычайно редко и по особым случаям (следующие были созваны лишь в 1484 г., а потом последовал 75-летний перерыв). При общем росте значения третьего сословия для жизни страны король сам определяет формы и объемы налогообложения. Представительные органы рассматривались им лишь как символ поддержки своего авторитета со стороны народа, тогда как недовольство этого же народа настойчиво пресекалось.
В корне меняется и форма отношений короля и аристократии. В конце XV – начале XVI столетия высшая знать государства постепенно превращается в придворную прослойку, живущую преимущественно рядом с монархом в столице и слабо связанную со своими владениями; стремление к автономии в ее среде уже выражено весьма слабо. Феодальная иерархия, в сущности, занимает нишу высшего государственного чиновничества, так как представители этой системы теперь связывают свое благополучие не с ростом самостоятельности, а с общим укреплением и обогащением государства. Этот процесс затрагивает не только высшие слои феодалов: все более ощутим отток мелкого рыцарства из сельской местности в столицу для службы в королевской армии, для занятия должностей и т. д. Система «столица – провинция» приобретает черты нового времени – с акцентированным ударением на первый элемент.
Неотъемлемой чертой эпохи стала этническая консолидация Франции. Взамен двух исторических регионов – Севера и Юга, делившихся на множество субрегионов и провинций, жители которых обладали явно выраженной культурной, языковой и ментальной идентичностью, во второй половине XV столетия складывается единый французский народ. Он представляет собой общность со вполне отчетливой самоидентификацией, единым литературным языком (хотя провансальский выговор, например, как отдельный диалект сохранится до наших дней), единым внутренним экономическим, правовым и административным пространством. Политическое единство страны дополняется единством культурным.
Таким образом, абсолютная монархия является высшей формой развития государственной системы эпохи средневековья. Одновременно она выступает как отрицание политических принципов классического феодализма, основанных на перераспределении власти по иерархической структуре сверху вниз. В силу этого абсолютная монархия выступает как финальная форма феодальной государственности и в то же время переходная форма к государственности нового времени.
Процесс сложения абсолютизма в Англии имел свои отличительные особенности. Она гораздо меньше пострадала от Столетней войны: на ее территории не велись боевые действия, страна не подвергалась разорению иноземными армиями. Однако малая численность населения и напряжение сил в течение столетия в процессе борьбы с серьезнейшим противником не прошли бесследно – экономика Англии была серьезно подорвана, казна регулярно опустошалась королями-завоевателями. Уход множества людей из разных сословий на войну, а затем и их возвращение нередко порождали социальные проблемы – несравнимые с французскими, но вполне серьезные. Сильный урон стране нанесла эпидемия чумы – печально знаменитой «черной смерти», – разгоревшаяся после 1348 г. Погибло от трети до двух третей населения; особенно пострадали города. Периоды военных неудач (1370–1380 гг., финал войны) также провоцировали внутренние неурядицы политического и социального свойства. Следствием всех этих проблем стали народные волнения второй половины XIV и начала XV в. (особенно восстание Уота Тайлера 1381 г. и Джека Кэда), а также обострение противоречий между группировками знати к концу Столетней войны.
В то же время в XV в. происходят заметные перемены в экономической жизни страны: растет промышленность, прогрессирует традиционное производство шерсти, Англия массово вывозит сукно на континент, выделка тканей капитализируется. Именно в этой отрасли все более заметны перемены организационного и сущностного плана, являющиеся зародышем тенденции, которая превратит страну в ведущую буржуазную державу нового времени. Морская торговля начинает играть все более важную роль в экономике. До положения «владычицы морей» Англии еще очень далеко, но уже в XV столетии в сознании многих англичан ясно обозначается мысль, что могущество их королевства сосредоточено в господстве на морях. Начиная с 1389 г. ряд законодательных актов предписывает английским купцам для перевозки товаров пользоваться только английскими кораблями. Интересы купечества все в большей степени определяют и внешнюю политику Англии.
Социальная структура феодального общества в Англии постепенно размывается. Граница между благородным сословием и зажиточным крестьянством не исчезает, однако формируется мощная прослойка «нового дворянства»: так называемые джентри, позднее эсквайры, или сквайры (буквально – «оруженосцы»). В ней оказывается много людей, имеющих право на рыцарское звание, но не получающих его по каким-либо причинам, в том числе по собственному нежеланию: их не привлекает обязательная в этом случае военная служба и они предпочитают жизнь сельских помещиков военной карьере. Эта прослойка быстро растет количественно и играет все большую роль в жизни страны.
В то же время выделяется слой могущественной знати, все более отчетливо создающей группировки – своего рода коалиции и кланы, что несет угрозу внутренней стабильности государства. Нередко они становятся прямой угрозой королевской власти, особенно на местах, в графствах, оттесняя шерифов от реального управления.
Существенно раньше, чем во Франции, завершается в Англии процесс национальной консолидации. В отличие от французов англичане преодолевали иную проблему: языковая и культурная трещина делила страну в основном социально, будучи следствием появления в XI в. франкоязычной и «франкообразной» культуры верхушки общества, существовавшей параллельно с традиционной англосаксонской культурой основной массы населения. Хотя в целом этот раскол был преодолен уже в XIII столетии, окончательное сложение единой английской национальной культуры и единого литературного языка произойдет лишь в XV в.
Завершение Столетней войны переросло для англичан в тяжелый кризис, вылившийся в кровавую междоусобицу. Борьба феодальных клик в конце XIV в. приобретает все более напряженный характер, усиливаясь в годы военных неудач. После внезапной смерти Генриха V (1413–1422) ему наследовал восьмимесячный сын Генрих VI (1422–1461), коронованный также и французской короной по договору в Труа. К сожалению для англичан, повзрослевший король страдал явными душевными расстройствами, находился под влиянием жены-француженки Маргариты Анжуйской и был не слишком пригоден к самостоятельному управлению страной. Потеря всех территорий во Франции и фактический проигрыш войны, сопровождавшиеся феодальной анархией, вылились во всеобщее недовольство династией Ланкастеров, исходившее из всех слоев общества, и стремление к сильной справедливой власти. Многие в Англии связывали эти
