Ленд-лиз для СССР: Экономика, техника, люди (1941—1945 гг.) - Ирина Владимировна Быстрова

В постановлении ПЗК поданному вопросу констатировалось, что «указания наркома по анализу пятидневных сводок не выполняются». В связи с этим Комиссия постановила: «Принять за непреложное правило анализ пятидневных сводок производить Комиссии с привлечением всех начальников оперативных и учетных отделов каждого 2, 7, 12, 17, 22 и 27 числа каждого месяца». Об оперативности ответа свидетельствует решение ПЗК «поручить тт. Лукашеву, Теплякову, Голикову, Карзову составить ответную телеграмму Наркому на его телеграмму № 6429 не позднее 14 октября» (т. е. на следующий день после текущего заседания)[310].

Первый опыт анализа пятидневной сводки «по состоянию на 10 октября» имел место уже на следующем заседании ПЗК от 15 октября 1942 г. Генерал Беляев доложил, что «в прошлой сводке по данным тов. Теплякова числилось 34 тонны никеля. Никель — в высшей степени материал дефицитный. Этот металл фигурировал как лежащий в Филадельфии с 22.VI. с. г., причем Отдел металлов, его начальник тов. Ростарчук особенно, отрицал это обстоятельство…». Однако данные, приведенные начальником Учетно-лицензионного отдела Тепляковым, были проверены, и, по словам Беляева, «Ростарчук убедился, что действительно в Филадельфии лежат 34 тн металла».

Эта история привела руководителя Комиссии к ряду важных выводов по организации работы: «Мы будем регулярно и впредь анализировать каждую сводку с той целью, чтобы каждый из нас мог сверить свои данные с данными т. Теплякова, с тем, чтобы не было никакой путаницы… Уже написали наркому, что никель отсутствует, потом написали, что “никель нашелся и будет погружен”. Это показывает нашу систему работы. Поэтому, после обсуждения пятидневок, каждый начальник отдела несет полную ответственность за сведения, которые сообщает тов. Тепляков в Москву». Другая основная задача обсуждения сводок, по словам Беляева, — была «решить, […] достаточно ли будет для выполнения текущего плана погрузки судов материалов и оборудования, находящихся в наличии в порту или нет. Если недостаточно, то какие нужно принять меры для того, чтобы подать тот или иной груз в порт»[311].

Тепляков зачитал сведения о грузах за пятидневку с 5 по 10 октября, за чем последовало ее детальное обсуждение, выявившее расхождение в цифрах. Генерал Беляев отметил, что «т. Тепляков не может указать в сводке грузы, не оприходованные». Другие выступавшие — Демьяненко, Голиков — в связи с этим заметили, что «“[Мур] Маккормик” не оприходовал грузы до тех пор, пока не разрешат занять место в порту»[312].

Генерал Беляев продолжил дискуссию: «Тов. Тепляков не может включать в сводку не оприходованный груз… Нужно доносить наркому, где находится груз. Вот пример с грузовиками. Нарком спрашивал, почему мало грузовиков, в то время как они шли специальными поездами, а тов. Карзов об этом не доносит. После сводки тов. Теплякова надо написать, что по данным сводки тов. Теплякова, остаток в порту такое-то количество, но что фактически вблизи порта неоприходованного груза столько-то».

Председатель Комиссии выделил такой важный фактор, ограничивавший погрузки, как тоннаж корабля. По его словам, «некоторые начальники отделов винят тов. Голикова, что он не грузит. Но ведь пароход есть пароход, нельзя беспредельно грузить на него». Понимая стремление «грузить как можно больше», Беляев указал, что при этом «существует план, который утвержден Москвой, указано какие грузы наиболее приоритетные. Чтобы у наркома не создавалось неправильное впечатление, надо доносить ему подробно о состоянии грузов»[313].

Далее последовало обсуждение проблем с крупнотоннажными грузами и другими товарами, с которыми возникали особые проблемы при отгрузках. Так, поставки индустриального оборудования, проходившего по отделу И. А. Еремина, растягивались во времени на несколько месяцев. В своем выступлении Еремин привел ряд примеров таких растянутых отправок: «…у нас есть агрегаты, которые поставляются в течение 4–5 месяцев, но это только крупные заводы. Но если на пароходе отправлено 5000 тонн прокатного оборудования, то каждый понимает, что 20% стана отправлено, а что именно отправлено — мы даем форму № 7. Оборудование моего отдела я разделил на 5 основных видов: кузнечно-прессовое, подъемно-транспортное, энерго-силовое, насосно-компрессорное, прокатное».

В целом генерал Беляев заключил, что «как на Восточном, так и на Западном берегу наш тоннаж грузами обеспечен. Я выражаю опасения лишь по одному виду грузов — это по химикатам, потому что в портах числятся небольшие остатки по отношению к тому, что запланировано». Он отметил также задержки с прибытием пароходов[314].

В ходе анализа выполнения отгрузок выявлялись новые проблемы, препятствовавшие отгрузкам. Так, при обсуждении хода отгрузки по январскому плану 1943 г. на заседании ПЗК от 26 января 1943 г. был определен целый комплекс проблем, связанных с обеспечением отправки судов из портов США. В связи с получением телеграммы наркома о неудовлетворительном ходе отгрузки по январскому плану, М. И. Акулин сообщил, что грузов было вывезено на «40–45% к плану»[315]. При этом в качестве причин назывались различные факторы: «в портах Западного берега имеются суда, которые закончили погрузку, но не смогли выйти по причине отсутствия угля, а когда появился уголь — появились снежные заносы… В портах Сиэтл и Портленд находятся пароходы “Шелонь”, “Уралмаш”, “Охотск”, “Ладога”, “Шатурстрой” полностью закончили погрузку, но не могут уйти из-за отсутствия угля. Пароходы “Минск” и “Узбекистан” долгое время ждали угля.

В порту Сан-Франциско пароход “Фабрициус” с 21 января по сегодняшний день не может принять ТНТ (тринитротолуол. — Примеч. авт.) из-за шторма. Пароход “Батуми” из-за сильного шторма не может принимать изооктан. Кроме того, порты Сиэтл и Портленд начиная с 19 по 22 января совершенно не работали из-за сильного снежного шторма, т. к. остановилось все движение и рабочие отказались работать»[316].

В постановлении ПЗК по данному вопросу подчеркивалась необходимость неукоснительной отправки высокоприоритетных грузов. Им предписывалось «для безусловного выполнения указаний наркома предложить адмиралу Акулину разработать план использования тоннажа оставшихся 24 советских судов, уже находящихся частично на Западном берегу и ожидающихся прибытием в порты Западного побережья; безусловно, выполнить план наркома по отгрузкам следующих видов грузов: грузовики, Джипси — отгрузить все наличные, имеющиеся в портах; алюминий, дюралюминий, […] взрывчатка, каустическая сода, продовольствие» также отгрузить в полном объеме. Кроме того, «сверх планируемых количеств наркомом погрузить 5 тыс. тонн сахара»[317].

При анализе выполнения отгрузок за пятидневку с 10 по 15 января 1943 г. на заседании ПЗК от 19 января 1943 г. указывались сходные причины задержек в отгрузках: контр-адмирал Акулин заявил, что «пароходы с Западного берега не уходят (ушло всего 2 парохода за 5 дней) из-за отсутствия угля. Мы обращались в Морскую комиссию, в Ленд-лиз, к генералу Бернсу», там представителя ПЗК уверяли, что меры приняты, но реальных сдвигов