Ленд-лиз для СССР: Экономика, техника, люди (1941—1945 гг.) - Ирина Владимировна Быстрова

на Владивосток. 28 числа пришла телеграмма на мое имя и на имя адмирала Акулина: “Почему не отгружается инструмент?”. На эту тему мы ответили подробно, что делается в каком порту. В этой же телеграмме указали, что отправка на Портленд происходит с большими трудностями, несмотря на неоднократные переговоры с Департаментом». Докладчик оправдывался, что неоднократно докладывал «Транспортному отделу, что с погрузкой инструмента чрезвычайно плохо. Так, 25.VI, 26.VI, 27.VI, З.УН мы обратились к адмиралу Акулину с указанием на то, что не происходит отгрузки инструмента, в то время как мы имеем специальное указание Наркома об отгрузке инструмента»[287].

При детальном обсуждении истории с отгрузкой инструментов с рядом организационных предложений выступил заместитель председателя ПЗК К. И. Лукашев. Он считал этот вопрос частью работы всей Комиссии и призывал организовать ее деятельность так, чтобы избежать подобных случаев. В этих целях Лукашев предлагал «усилить Западный берег», в смысле связи с аппаратом ПЗК в Вашингтоне, который, по его словам, не получал «достаточно информации, что делается в портах». Он предлагал «послать людей в порты, улучшить учет грузов», провести «переговоры с “Мур Маккормик” и другими организациями, что они изменят отношение к учету, к нашим грузам»[288]. Назвал он и конкретных виновников «путаницы»: «Тут часто склоняют фамилию тов. Васильева. Он путал в отношении отгрузок станков, путал, когда работал в Транспортном отделе, путает в Филадельфии, […] он находил разные причины к тому, чтобы не отправлять срочные грузы. Порты надо укрепить деятельными людьми. Надо взять инженеров из отделов». Одной из предлагаемых организационных мер был «точный учет всех распоряжений наркома» («завести книгу учета»)[289].

В постановлении ПЗК наряду с общей констатацией, что в Комиссии «не организован учет и контроль указаний наркома», указывалось и конкретно, что «невыполнение указаний наркома по отгрузке инструментов явилось следствием отсутствия контроля со стороны Комиссии, с одной стороны, и по вине: адмирала Акулина, тг. Голикова и Сельдякова, как не проявивших нужной оперативности для своевременной переброски инструмента с Восточного побережья на Западное». Как серьезный недостаток в работе ПЗК было отмечено, что «Комиссия и начальники отделов… до сих пор не знают о характере и количестве грузов, находящихся в порту Портленд, […] портовые инженеры Комиссии с работой не справляются».

В связи с этим ПЗК постановляла: «1. Тт. Акулину и Сельдякову составить телеграмму наркому в духе освещения истины по вопросу отгрузки инструмента… 2. Считать инструмент, подлежащий отгрузке, наравне с самолетами и танками. 3. Обязать тов. Сельдякова лично заниматься вопросами отгрузки инструмента и докладывать заместителю председателя Комиссии т. Лукашеву каждую субботу о положении с инструментом»[290].

При обсуждении вопроса «О директиве наркома о предстоящей работе Комиссии» на заседании от 24 августа 1942 г. выяснилось, что вопросы отгрузок и доставки ленд-лизовских товаров являлись ключевыми для Москвы и наркома. В соответствующей директиве А. И. Микоян просил уделить больше внимания «вопросу поставок и отгрузки товаров в порты и из портов в Советский Союз»[291]. В целях усиления повседневного контроля за продвижением грузов, как уже говорилось выше, руководство наркомата требовало предоставления 5-дневных сводок. Эти сводки, согласно директиве наркома, начальники отделов должны были «анализировать в отделах, привлекая ответственных работников», и «если есть отставание в поставках и отгрузках товаров, докладывать своевременно Наркомвнешторгу, не дожидаясь когда Наркомвнешторг запросит те или иные сведения»[292].

Ближайшие перспективы по отправке товаров в СССР охарактеризовал М. И. Акулин: «В отношении отгрузок мы встречали препятствия с тоннажем. Сейчас мы можем смело нажимать на американцев, ибо 10 пароходов уже закончили отгрузку на север, затем становятся следом за ними 25 пароходов. Дальнейшая перспектива неизвестна. Англичане определенно не ответили, но считаю, что конвой будет. Кроме того, мы можем вывезти больше 1000 тыс. т[он]н с того берега (имелось в виду Западное побережье США. — Примеч. авт.) — сильно возрос наш советский конвой. Затем, 5 кораблей с Восточного берега, о которых мы часто говорим, придут или нет». Согласно выводам Акулина, «тоннаж будет меньшим препятствием, и мы можем смело нажимать на это дело»[293].

Упомянул Акулин и о вышеописанной «истории с инструментом», после которой, по его словам, «нарком ясно говорит, что все поступления надо отправлять на Запад, а то, что находится в портах — грузить на 5 пароходов. То, что мы грузим на иностранных пароходах — разгружать не будем, ибо мы по месяцу держим пароходы»[294].

В выступлении Л. А. Разина содержалось предложение для Комиссии следить за продвижением прежде всего «тех грузов, которые указаны в телеграмме наркома. Эти грузы имеют высший приоритет», и за ними нужно следить «регулярно каждую 5-дневку». Требуемые из Москвы пятидневные сводки, по мнению Разина, следовало «обсуждать на Комиссии»[295].

«Вопрос о транспортной работе» являлся ключевым в деле организации поставок по ленд-лизу и обсуждался практически на всех последующих заседаниях ПЗК. На заседании от 28 августа 1942 г. был заслушан доклад адмирала Акулина об Отделе морских перевозок и показал свое видение того, «как он должен выглядеть». В докладе критиковались недостатки в организационной работе отдела, «хаос с документацией»[296] и т. д.

В ходе обсуждения доклада работники ПЗК высказали целый ряд предложений по улучшению работы отдела. Так, тов. Степанов посоветовал руководству Отдела морских перевозок «ознакомиться как поставлено дело с перевозками у англичан. Может быть, мы можем кое-что у них перенять… У них есть очень много хорошо…»[297].

Представитель «Амторга» М. Гусев порекомендовал использовать накопленный положительный опыт работы уполномоченных в портах по погрузке. Он отметил, что «уполномоченные в портах чрезвычайно ответственные люди, они не должны подходить к вопросу погрузки только с точки зрения тоннажа, как это делает, в частности, тов. Васильев, он отправляет то, что погрузит “Мур Маккормик”. Другое дело как это организовано у тов. Гольцова. У него была картотека, он всегда знал, что находится в порту. У него никогда не получалось, чтобы погрузить одну и ту же продукцию на разных пароходах. Весь оперативный учет отражался в картотеке…». Гусев предложил увеличить число занимающихся «транспортной работой в порту» до десяти человек, вместо имевшихся тогда двух человек на один порт. Он также назвал «неправильным» положение, когда «работники военных отделов в портах чувствуют себя независимыми» (как это было, по его мнению, в Нью-Йорке): «все должны быть в распоряжении уполномоченных»[298].

Товарищ Демьяненко в своем выступлении подчеркнул, что «нарком требует грузить комплектно», и центральный вопрос в деле обеспечения этого указания — это положение в портах. Он предложил «во главе каждого порта поставить члена Комиссии» и