Ленд-лиз для СССР: Экономика, техника, люди (1941—1945 гг.) - Ирина Владимировна Быстрова

Оставшийся тоннаж предлагалось распределить из расчета на один пароход, идущий на север: резиновых лодок — 300 шт., металлы разные — 2000 т[он]н, станки — 100 шт., по Машиноимпорту: 50 т[он]н клапанов, краны, грузовики, мотоциклы, трактора, брезент; и для заполнения свободного места на пароходе: сахар, жиры и консервы. ПЗК постановила предложенный Голиковым план утвердить[271] и доработать его окончательный вариант.

К этому вопросу вернулись уже на следующий день, на заседании ПЗК от 6 мая 1942 г. При обсуждении плана погрузок на север и на юг в мае 1942 г. Комиссия установила средний тоннаж одного парохода — 8500 тонн. План погрузок был рассчитан на «необходимость посылки прежде всего военных грузов и срочных грузов, связанных со строительством». Председатель ПЗК генерал А. И. Беляев дал указание «прибавить танки, снять часть химикатов», а также отметил, что «для продовольствия не хватает места, раньше на пароход грузили 4200 т[он]н, сейчас — 600 тонн»[272].

О проблемах погрузок систематически докладывал Комиссии ответственный за этот участок работы контр-адмирал М. И. Акулин. На заседании от 8 июля 1942 г. заслушивался доклад Акулина о ходе погрузок пароходов по июньскому плану. Он доложил, что «по программе тоннажа на Юг — программа выполнена, на Север будет перезагрузка около 20 000 т[он]н […] По плану тоннажа мы загружаем все, но поштучно у нас не получается», поскольку, по словам адмирала, «ошиблись по кубатуре, поэтому оперативным отделам необходимо вместе с Отделом морских перевозок разработать более точную кубатуру».

В ходе дискуссий начальники отделов ПЗК высказывали свои конкретные предложения по распределению и особенностям отгрузок тех или иных товаров. Например, начальник отдела индустриального оборудования И. А. Разин предложил «Отделу морских перевозок срочно выяснить положение грузов в Нью-Йоркском порту в течение 2 дней — даст ли нам АМПРА пароходы на Нью-Йорк, т. к. такие грузы как шарикоподшипники должны быть немедленно отправлены. Не допускать отгрузку большими партиями, доходящими до 25%». П. С. Сельдяков отметил, что отдел морских перевозок «повседневно занимается распланировкой грузов, т. к. по некоторым пароходам отгрузка станков производится поштучно. Иногда очень большими партиями, что недопустимо. Инструмент совершенно не отгружался»[273].

В чрезвычайных условиях войны неоднократно складывались и критические ситуации, когда советским представителям приходилось в «авральном» порядке менять планы погрузок. Одна из них имела место в конце июля 1942 г. как последствие трагической гибели северного конвоя «РО–17». Советским людям в США пришлось работать в условиях жесткой англо-американской позиции. На заседании ПЗК от 27 июля 1942 г. генерал Беляев сообщил со слов генерала Бернса о решении английского и американского правительств прекратить транспортировку грузов для СССР в северные порты СССР. Согласно заявлению генерала Бернса, «начиная с сегодняшнего дня ни один корабль от берегов Америки в северном направлении послан быть не может», а «те пароходы, которые уже нагружены для Севера (а их всего 11) могут быть направлены в южные порты, и если мы не будем согласны, то пароходы будут разгружены и товары, предназначенные для нас, будут переданы другой стране или использованы Америкой». Как доложил генерал Беляев, «это заявление генерал Бернс объяснил условиями обстановки, которая сложилась у северных берегов Норвегии, и что они не в состоянии даже планировать, т. к. из последнего конвоя потеряно 17 пароходов с грузами, предназначенными для нас, и 12 пароходов неизвестно где». Руководство ПЗК направило телеграмму наркому внешней торговли А. И. Микояну с вопросом, не находит ли он возможным послать эти 11 пароходов на Юг, а Комиссия должна была составить список первоочередных товаров для возможной отправки. При этом Беляев подчеркивал, что ПЗК пришлось работать в условиях «ультиматума»: «Американцы нас не приглашают обсуждать программу, ибо обсуждать нечего и бесполезно. Надо будет выявить нашу точку зрения или сделать запрос наркому»[274].

Лукашев и Еремин поставили вопрос о возможности отправки части грузов через Дальний Восток («во Владивосток под нашим флагом»). Генерал Беляев в связи с этим подчеркнул, что «этот вопрос о предоставлении Америкой пароходов во Владивосток под нашим флагом очень важный, но вчера его ставить было неуместно».

В ходе дальнейшего обсуждения Разин предложил «подумать сейчас же о плане загрузки 12 пароходов, которые нам дадут в августе», с целью «отгрузить срочное оборудование — не громоздкое — из Флориды на юг», а также поставить вопрос о поставках американцами транспортных самолетов А–20. Акулин предложил «немедленно собрать начальников отделов, детально обсудить, что отправить на юг, что во Владивосток». Он также считал необходимым, поскольку «из 12 пароходов пришло всего 8 пароходов (4 парохода погибло) запросить американское Правительство о предоставлении дополнительно по 4 парохода — за счет погибших»[275].

В постановлении ПЗК предписывалось «информировать начальников отделов о положении с отгрузками материалов на север» и потребовать у них данных о том, «что, по их мнению, из числа негромоздких материалов, грузов должно быть отгружено в июле в порты Дальнего Востока и в Персидский залив». Контр-адмиралу Акулину поручался целый ряд заданий в области организации отгрузок: «спланировать к отгрузке на Дальний Восток имеющееся количество пароходов со стратегическими видами сырья и материалов (дюралюминиевый лист, инструменты всех видов, шарикоподшипники, быстрорежущая и инструментальная сталь, манометры, нихром, шарикоподшипниковый стальной трос, специальная проволока и движки)», выяснить возможность «отгрузок боеприпасов всех видов в Персидский залив», вопрос о транспортных самолетах и об «увеличении кораблей за счет погибших»[276].

Обсуждение возможного плана погрузок продолжалось в чрезвычайном режиме 28 июля 1942 г. Выступавшие в дискуссии работники ПЗК подчеркивали «чрезвычайную ограниченность транспорта» и необходимость еще раз рассмотреть, «сколько пароходов мы имеем по июльскому плану на Юг, характер грузов, в каких портах и т. д.». М. И. Акулин доложил о текущем состоянии погрузок: в начале июля «начали грузить пароходы числом 11–12, из расчета 25 пароходов на Север, 12 на Юг». В связи с решением о прекращении северных конвоев, на август количество кораблей сократилось всего до 13, поэтому пришлось срочно «пересмотреть план загрузки пароходов»[277]. Акулин зачитал новый план загрузки.

Генерал Беляев подчеркнул, что «нужно составить список погрузок на пароходы, исходя из указаний т. Микояна, а не просьб отдельных начальников отделов». Но поскольку А. И. Микоян не успел дать конкретных указаний «что грузить, в какой последовательности и сколько грузить», председатель ПЗК взял на себя ответственность определить эти параметры, исходя из общих установок о том, какие грузы являлись наиболее срочными и нужными для СССР. Беляев предложил «исходить из принципа грузить максимум танков и самолетов, запчасти к ним», а также «все виды грузов, из которых готовятся