Операция «Немезис». История возмездия за геноцид армян - Эрик Богосян
По мере того, как напряженность в Константинополе росла, Тейлирян все больше становился одержим Мкртчяном, предателем, который передал турецким властям списки армян, на которые опирались аресты 24 апреля 1915 года. Недели напролет он проводил в его районе, следя за домом мухтара, к марту 1919 года стал завсегдатаем небольшого местного кафе и даже пытался устроиться туда на работу. Хотя местные жители сами не принимали мер против предателя, они с радостью готовы были поделиться сплетнями о его дружеских связях и семейной жизни. Все сходились на том, что он неприкосновенен и находится под защитой властей. Согласно автобиографии Тейлиряна, однажды ночью он стоял у дома Мкртчяна и наблюдал через большое окно за сборищем. Он опознал Мкртчяна как человека, который произносил тосты, стоя среди гостей. Поразмыслив сам с собой, какой выстрел эффективнее – в сердце или же в голову, – Тейлирян выстрелил из пистолета в окно и увидел, как Мкртчян упал.
В крайнем возбуждении Тейлирян помчался обратно к себе и затаился в своей комнате. Когда несколько часов спустя он вернулся, новость о покушении была на устах каждого армянина в общине. Оказалось, Мкртчян не погиб на месте, а был тяжело ранен и доставлен в больницу. Тейлирян ругал себя за то, что не попытался выстрелить в голову. Его паника испарилась на следующее утро, когда к нему пришла Даниелян, пожала руку и прошептала на ухо: «Поздравляю, брат мой». Она посетила больницу, куда был доставлен Мкртчян, и работающий там греческий врач сообщил ей, что его дни сочтены. Мухтар умер на следующий день.
Тейлирян перешел свой рубикон, превратившись из безымянного мятежника в стрелка-убийцу. Ему было двадцать три года.
Весной 1919 года, пока Согомон Тейлирян выслеживал Мкртчяна, турецкие националисты начали оказывать сопротивление послевоенному вторжению союзников в Малую Азию. Союзным войскам не удалось захватить обширные отдаленные территории Турции. Союзники так и не поняли, что, хотя руководство «ЕиП» бежало из Константинополя, ключевые члены комитета преспокойно здравствовали в каждом уголке Турции. Вероятно, еще важнее было то, что Центральный комитет – надежно скрываясь в Берлине, Риме и Москве – продолжал поддерживать связь с бюрократами среднего звена в Константинополе, особенно с теми, кто все еще был на свободе, поскольку они не были формально связаны с уничтожением армян. Британцы даже поручили некоторым из этих скрытых сторонников «ЕиП» создать правительство-преемника режима младотурков. Ввести в заблуждение верховных комиссаров оккупации не составляло труда, а пока националисты набирались силы в глубинке, готовясь начать то, что Энвер-паша назовет «второй фазой войны».
У националистов были воля, люди, стратегическое преимущество и ресурсы. В сложнопроходимой местности к востоку от Константинополя вновь собранные турецкие военные части извлекли из тайников оружие, спрятанное за несколько лет до этого как раз для мятежа в случае проигрыша в войне. Армянские и греческие финансовые активы, захваченные во время войны, они конвертировали в иностранную валюту в Швейцарии и Нидерландах и использовали для закупки нового оружия, необходимого сопротивлению. Большевики, надеясь создать выгодный альянс, также внесли большой вклад в поддержку турецких националистов[86].
Младотурки были полны решимости реанимировать «больного», чего бы это им ни стоило. Перевооружившись, националисты начали партизанскую войну против вторгшихся греков и остатков армянской армии, захватывая как можно больше турецких земель и создавая обширную базу для действий. Эти мятежные турецкие отряды теперь сражались под началом нескольких бывших османских генералов. Один из них, Мустафа Кемаль, со временем возьмет на себя командование всеми силами, и будет неутомимо одерживать победу за победой. Кемаль, который позже станет известен как Ататюрк (тур. «Отец турок»), был прирожденным лидером редкого дарования и уже прославился тем, как его люди противостояли британцам в Галлиполи. Его уверенность заражала. Говоря о греках, французах и армянах, генерал Мустафа Кемаль презрительно предсказал: «Как они пришли, так они и уйдут».
Британцы недооценили генерала Кемаля, полагая, что он был сторонником нового, поддерживаемого оккупацией, режима. В мае 1919 года, когда контролируемое британцами османское правительство направило его подавлять беспорядки в Самсуне у Черного моря, по прибытии тридцативосьмилетний генерал перешел на другую сторону и присоединился к повстанцам. Кемаль оказался вне досягаемости британских военных и принялся реорганизовывать армию, распределив остатки турецких сил по нескольким фронтам: против армян на Кавказе, против греческой армии на юго-западе и против франко-армянских сил в Киликии и к северу от Сирии. Оккупационное правительство в Константинополе отреагировало ордером на арест Кемаля, но было уже слишком поздно. Кемаль и его союзники заявили, что правительство в Константинополе потерпело крах и больше не представляет турецкий народ. Они создали новую столицу в Анкаре и новое правительство. Более того, Кемаль заявил, что султан – «тень Бога на земле», олицетворяющая ислам для миллионов сторонников, – находится в заложниках у Запада, и потому его необходимо освободить!
К осени 1919 года стало очевидно, что послевоенные приговоры младотуркам никогда не смогут быть полностью реализованы. Большинство тех, кто организовал или осуществил уничтожение армянского населения, либо вовсе избежали ареста, либо получили свободу в обмен на освобождение британских заключенных, похищенных на востоке националистами Кемаля. Хуже того, те немногие казни военных преступников, которые все же состоялись, немедленно вызвали огромную негативную реакцию со стороны мусульман. Бывшие члены «ЕиП» достаточно осмелели и выступали против британской оккупации, чтобы разжечь народное сопротивление.
Турки-националисты под предводительством Кемаля побеждали в войне на истощение против оккупантов-союзников. Британцы были предоставлены сами себе; американцы не смогли установить мандат, протекторат или что-либо подобное. Россия больше не поддерживала армян на востоке, а тем временем генерал Турецкого национального движения Кязым Карабекир окружил Ереван. Medz Yeghern – Великое злодеяние – осталось безнаказанным, неотвеченным, несмотря даже на то, что беженцы продолжали гибнуть на окраинах и внутри Республики Армения в огромных количествах.
Некоторые видные члены АРФД требовали принять меры для «погашения долга». Одним из возможных ответов была организация покушения на виновных, но штаб дашнаков, их
