Ленд-лиз для СССР: Экономика, техника, люди (1941—1945 гг.) - Ирина Владимировна Быстрова

По поводу отправки вагонов он разъяснил, что «количество вагонов зависит от того, откуда берется груз со складов или открытой площадки. Если погрузка идет с открытой площадки, Паско может грузить до 150 вагонов. Погрузка со складов дело очень трудоемкое и занимает много времени, особенно погрузка латуни»[244].

Акулин спросил, «сколько русских грузов находится в Паско». Баррелл сообщил следующие данные: «На 8 августа в Паско числится 2852 вагона, т. е. примерно 100 000 т[он]н грузов. 1 июля 1943 г. было 3321 вагон, 17 июля –3942 вагона».

Далее советский представитель поинтересовался, «было ли такое положение в Портленде, когда склады были постоянно забиты русскими грузами, что дальнейшее размещение грузов было невозможно». На это полковник Баррелл ответил, что «такого положения не было, ибо Паско может принять большое количество грузов, особенно на открытых площадках»[245].

Еще одна беседа М. И. Акулина с Ф. М. Барреллом состоялась на следующий день, 11 августа, судя по ее содержанию, после посещения советскими представителями складских помещений Паско. В начале разговора Акулин поблагодарил полковника Баррелла за предоставленную возможность осмотра складов и спросил, «почему в Паско выгружается цинк, вместо прямой отправки его в Портленд, где в нем ощущается острый недостаток».

Начальник станции Паско ответил, что «о прибытии всех высокоприоритетных грузов он немедленно ставит в известность Порт Эйдженси Портленда (Портовое агентство. — Примеч. авт.) и согласно указанию последнего оставляет эти грузы в Портленде или сразу же отправляет их в Портленд»[246].

Акулин в связи с этим поинтересовался, «нельзя ли грузы, которые явно будут отозваны Портлендом из Паско в ближайшее время, держать на колесах». Баррелл возразил, что «он может держать грузы на колесах только 3–4 дня. За простой каждого вагона приходится платить от 4,5 до 10 долларов в сутки»[247].

Представитель ПЗК также хотел узнать мнение Баррелла о состоянии хранившихся в Паско русских грузов. Полковник Баррелл заявил, что «о грузах, хранящихся на складах, он вполне спокоен, т. к. здесь они не подвергаются никакой порче. Две недели тому назад из Вашингтона было несколько инспекторов, которые отметили, что металлы и металлические изделия, хранящиеся на открытых площадках, желательно было бы поскорее вывезти. Например, состояние 40 думкаров (самодвигающиеся платформы) было найдено удовлетворительным, однако признано, что дальнейшее их пребывание на открытом воздухе опасно».

Акулин поинтересовался, «насколько документация в Паско обеспечивает быструю отправку грузов в Портленд». Баррелл ответил, что «учет грузов в Паско проводится как по-вагонно, так и по-номенклатурно. При запросе Портленда погрузить такой-то вагон с таким-то грузом, нахождение этого вагона и груза занимает не более пяти минут, причем работники Паско могут сразу же сказать номер склада, номер секции и номер ворот, у которых груз расположен»[248].

Характеристика параметров и функций сортировочного пункта Паско в 1944 г., когда был достигнут пик поставок по ленд-лизу, была дана в отчете отделения Закупочной комиссии по Западному побережью. В документе отмечалось, что Паско находилась под правительственным контролем, и являлась крупнейшей сортировочной и перевалочной станцией в этом районе. Она имела «ядро вместимостью на 3114 вагонов и запасные пути общим протяжением 36 миль и вместимостью на 6228 вагонов». В отношении роли Паско в отправках ленд-лизовских грузов в СССР в документе говорилось следующее: «Практически для всех наших грузоотправок Паско является пунктом, в который первоначально отзываются грузы для последующего хранения, т. к. по требованию армии отзыв грузов в порт производится только против названного груза, прибытие которого ожидается в ближайшие дни, дабы не занимать вагонами портовую сеть и не забивать склады»[249].

В целом очевидно, что одной из важных проблем, волновавших советских представителей, являлась своевременная доставка грузов, предназначенных для СССР. Проблема усугублялась политикой американского правительства, в частности, установлением так называемого 45-дневного срока, в течение которого «русские грузы» могли находиться в порту. В случае их «невывоза» в течение данного срока они должны были отправляться обратно на склады.

При транспортировке случались и потери ценных грузов. О таких фактах доложили начальники отделов ПЗК на заседании от 24 августа 1942 г., где обсуждалась директива наркома о предстоящей работе Комиссии. Тогдашний начальник отдела связи Савин заявил о «задержании грузов в портах» и продолжил: «По-моему, грузы не только задерживаются, но просто пропадают. Так, отобрали 40 тыс. телефонного провода (по Военному департаменту). Они отсылают его, нас не извещают, а провод идет и для английской, и для китайской армий. Нужно принять меры или просто сообщить в Военный департамент и в Ленд-лиз список тех грузов, которые будут отгружаться при любом количестве тоннажа. С 1 августа вообще прекратили отправку телефонного провода. Говорят, что наши транспортные возможности ограничены. Они охотно берут его себе и после нам не дают. […] Я получаю манифесты, что кабель вообще не погружен. От нас требуют силовой кабель, около 2 тыс. телефонного кабеля валяется в портах в течение 2-х месяцев. А кабеля предполагается большое количество — около 1000 тыс. тонн. Сейчас в Союзе прекращено производство всех типов кабеля, весь кабель мы получаем отсюда, из Америки»[250].

Начальник автотракторного отдела Карзов, в свою очередь, доложил: «по Автотракторному отделу такое же положение, продукция не поступает в порт. На сегодня — около 6 тыс. т[он]н грузов имеется в портах, а на складах — около 26 тыс. т[он]н грузов, готовых к отправке». Докладчик напомнил, что «на основании 45-тидневного закона, если груз не будет погружен в течение 45 дней, у Вас Ваш груз отбирают и передают или другим союзникам, или берут себе. У меня отобрали 1800 хороших машин… На складе имели 6 тыс. […] таких машин… В Военном департаменте нам заявили — Вы не добивайтесь поставки грузов, а добивайтесь предоставления пароходов… Я думаю, мы должны иметь промежуточные склады…»[251].

Последнюю идею поддержал тов. Минаков, который заявил: «Здесь товарищи правильно говорили, что если нет пароходов, грузы отбирают. У меня такое же положение. Я больше скажу, что Военный департамент доволен, когда пароходов нет. Так, он забрал 24 морских локатора, 1 дизель-генератор.

Я поддерживаю предложение о создании промежуточных складов. Англичане имеют такие склады. Когда мы заявили протест по поводу прекращения поставок с заводов, они предложили завести свои склады»[252].

О проблемах транспортировки грузов в Портленд доложил И. А. Еремин, бывший в то время уполномоченным ПЗК по Западному побережью: «Из опыта работы могу сказать, что грузы идут месяца полтора, могут