Операция «Немезис». История возмездия за геноцид армян - Эрик Богосян
Османские власти запретили немцам и миссионерам фотографировать жертв. Для закрепления этого указа в пассажирских поездах, шедших через самые страшные районы, затемняли окна. Любой мастерской или студии, где проявляли фотографии, было велено изымать и сообщать о снимках депортированных или их трупов.
Хотя мой дед и обвинял в убийствах «турок» как таковых, это слишком большое упрощение. Большую часть убийств организовали правительственные структуры, но множество нападений на армян вдохновляла также смесь из племенной гегемонии, религиозной антипатии и отчаянной нищеты. Курды, жандармы, солдаты и местные мусульмане – всех поощряли к участию в резне.
Однако была еще одна группа, не имевшая подобной мотивации, чье участие в геноциде было совершенно злонамеренным и корыстным. Фактически, ряды этой группы укрепили осужденные преступники, которых освободили из тюрем специально, чтобы проводить убийства с особым садистским рвением. Этой группой, получавшей приказы непосредственно от комитета «Единение и Прогресс», была «Специальная организация» (тур. Teshkilati Mahsusa), военизированная сеть под прямым командованием доктора Бехаэддина Шакира. Местное население называло их четы.
«Специальную организацию» сформировали во время Балканских войн 1912 и 1913 годов для проведения секретных операций, например, совершения диверсий и разжигания террора. Четы действовали как боевики и делали все необходимое, чтобы заставить людей покинуть их земли. Когда начался геноцид, «Специальную организацию» расширили, поставив ей задачи по облаве и уничтожению армянского населения. С этой целью из-под стражи специально освободили около тридцати тысяч заключенных, чтобы повысить градус насилия в этих отрядах. Многие из этих людей наслаждались ужасающим, жестоким садизмом. Работавшая в тандеме с курдским ополчением, именно «Специальная организация» ответственна за большую часть самой грязной работы во время геноцида.
Перерезать горло, выдавить глаза, обезглавить, пытать – все это были фирменные методы работы чет. Они вырывали зубы, волосы, бороды и ногти, отрезали носы и уши. Жертв хлестали кожаными плетками. Запертых в амбарах или церквях сжигали заживо. За изнасилованиями следовали варварские распятия и сажания на кол. Молодых женщин раздевали, обливали керосином и заставляли, объятых пламенем, танцевать.
В дополнение к ужасным преступлениям, совершенным «Специальной организацией», огромную часть самого страшного насилия против армян творили курды – мусульманский народ, для которых восточная Анатолия тоже была родиной. Когда армян выселяли и вели нескончаемыми этапами, их неслучайно проводили через курдские земли: турецкие власти в Константинополе поощряли курдов-кочевников издеваться над несчастными армянами, грабить их, нередко и убивать. Население восточной Анатолии, будь то мусульмане или христиане, в то время было крайне бедным. Мусульманам беспрестанно твердили, что армяне – террористы и неверные. Внушали, что именно в них кроется причина их нищеты. Мусульманам разрешали грабить и убивать армян, особенно пришедших из далеких городов. Им говорили, что таким образом они совершают работу, угодную Богу. Среди этих крайне нищих людей неизбежно находились те, кто пользовался доставшимися практически бесплатно домашними вещами, одеждой и даже малолетними детьми, которых они брали в качестве слуг.
Мухаджиры – мусульманские беженцы с бывших османских территорий, которые совсем недавно были «освобождены» от империи, также участвовали в издевательствах над депортированными армянами. Будучи выходцами из Сербии, Болгарии и Крыма, они сами стали жертвами террора и были вынуждены покинуть свои провинции, чтобы избежать резни 1850-х годов и Балканских войн. Потеряв все, а в некоторых случаях став свидетелями убийства своих семей, мухаджиры переселялись в мусульманскую Турцию. Они ощущали себя вправе брать все, что можно заполучить, будь то имущество или дома, ведь они сами были беженцами. С точки зрения правительства, эти возвращающиеся «турки» могли быть полезны. С их помощью страну можно было бы «отуречить», объединить, создать «единую» нацию, наконец покончить с неугомонным меньшинством. Они могли бы завладеть имуществом, жильем и землей, ранее принадлежащими исчезнувшим армянам. Для «ЕиП» замена христиан Анатолии на мусульман была неотъемлемой частью решения армянского вопроса.
Несмотря на относительное безразличие младотурок к религии (когда Кемаль Ататюрк основал Турецкую Республику, это отношение переросло в настоящую враждебность к религиозному истеблишменту), комитет «ЕиП» с радостью заручился поддержкой исламского руководства в своей атаке на христианские миллеты. Вот что пишет Питер Балакян: «14 ноября [1914 года], менее чем через две недели после вступления Османской империи в войну, шейх-уль-ислам Мустафа Хайри Эфенди, назначенный „ЕиП“, а не выбранный по традиции султаном, официально объявил в Константинополе джихад, за которым последовали хорошо организованные уличные демонстрации». Распространялись памфлеты и брошюры. Посол Моргентау приводит обширную цитату из одной такой брошюры: «Бог вознаградит каждого, кто убьет, тайно или явно, хотя бы одного неверного из тех, кто правит нами». За годы уличные столкновения между религиозными мусульманами и христианами происходили многократно, но эта фетва давала добро на массовую бойню. Следуя извращенной логике, Энвер-паша заверил Моргентау, что американским христианам в империи ничего не грозит. На немцев – союзников османов, но тем не менее христиан – угроза также не распространялась. Мишенями для джихада оставались только армяне, греки и несториане. Правда, многие набожные мусульмане, особенно на востоке, понимали, что нападение на беспомощных людей, правоверных или нет, противоречит принципам ислама. Тем не менее огромное количество мусульман восприняло объявление джихада как одобрение убийств и грабежей.
Планирование геноцида включало в себя и программу прикрытия, следующую за изоляцией и уничтожением групп населения. Хотя союзники, в частности посол Моргентау, знали о резне армян, определить, кто именно стоит за происходящим, было совсем не легко. После же войны это и вовсе стало почти невозможным.
План прикрытия был рассчитан на то, чтобы запутать и сбить с толку. По сей день турецкие власти отказываются признать, что антиармянские акции были спланированы и исходили из центра. План заключался в следующем:
1) Говорить одно, а делать другое. Когда дипломаты жаловались на убийства, чиновники Высокой Порты отвечали, что непременно рассмотрят эти обвинения
