Ленд-лиз для СССР: Экономика, техника, люди (1941—1945 гг.) - Ирина Владимировна Быстрова

Надо отметить, что работа уполномоченного по Западному побережью Еремина вызвала немало нареканий с американской стороны, личное взаимодействие давалось ему с трудом, на фоне постоянных сражений за тоннаж.

Так, 19 июля 1943 г. старший заместитель Администрации ленд-лиза, генерал-майор армии США С. М. Уэссон направил письмо Председателю ПЗК генералу Беляеву с анализом существенных недостатков в операциях по отгрузках ленд-лизовских товаров из Портленда, который, по его словам, «оказался ареной замешательства, раздора и задержек». По его мнению, трудности эти носили не технический (оснащение порта, состояние грузов и т. д.), а организационный характер. По заявлению Уэссона, «американские организации в Портленде, […] ответственные за обработку грузов и судов, подверглись строгому обследованию, результаты которого оказались превосходными. Ответственные лица являются опытными, […] компетентными в возложенных на них задачах. Это заявление относится не только к учреждениям правительства США, но и к частным фирмам и в особенности Вашим агентам “Мур Маккормик Лайнс”».

Генерал Уэссон стремился возложить всю ответственность за положение в Портленде на советских представителей: «Советская организация в Портленде, хотя и состоит из многих лиц с выдающимися способностями, но не функционирует эффективно. В ее состав входит много специалистов по отдельным товарам, […] не подготовленных к транспортной работе.

Вся советская организация на Западном берегу находится под руководством г-на Еремина — инженера, обладающего всесторонними знаниями, однако с недостатком надлежащего понимания транспортных проблем». В результате американский представитель обратился с просьбой заменить Еремина «лицом, сведущим в железнодорожном и водном транспорте». При этом выдвигались следующие объяснения: «Мы уделили этому вопросу тщательное внимание и чрезвычайно сожалеем, что нам приходится занять столь твердую позицию и просить о замене одного человека; однако, все имеющиеся у нас данные указывают на это, как на основной фактор в разрешении нашей взаимной проблемы. Эта просьба излагается без какого-либо предубеждения против г-на Еремина, как личности, лишь в интересах более успешного ведения войны»[784].

На эту претензию американцев ответил в беседе с представителем Администрации ленд-лиза Хазардом от 26 июля 1943 г. заместитель председателя ПЗК К. И. Лукашев. Советская позиция была также высказана твердо и определенно: «Мне не известна обстановка на Западном берегу, однако одно несомненно, что тов. Еремин энергичный, способный работник, который проделал огромную работу на Западном берегу в отношении отгрузок. Я опасаюсь, что Ленд-лиз сделал вывод о работе т. Еремина на основании односторонней информации представителей Ленд-лиза по Западному берегу; […] может быть, эта информация была основана больше на личном недовольстве этих представителей работой тов. Еремина, чем на общих принципиальных вопросах, относящихся к организации отгрузок из Портленда»[785].

Вместе с тем сами работники Комиссии неоднократно обсуждали работу представителей отделов в портах, которая оставалась «узким местом» и подвергалась критике, как со стороны американцев, так и со стороны самих советских работников. На том же рассмотренном выше заседании по обсуждению положения американцев в ПЗК (15 февраля 1943 г.) докладчик Серов подтвердил, что «некоторые начальники отделов совершенно не занимаются вопросом проверки загруженности их представителей в портах, на днях мы выезжали в Филадельфию, товарищи нам рассказывали, что они зачастую загружены… 15 дней в месяц, остальное время им делать почти нечего, и от безделья они переругались». Сами советские работники рассказывали, что «один представитель в Филадельфии… может совмещать работу: по отделам Танковому, Автотракторному, Авиационному и Артиллерии», а если возникнет необходимость «выезда специалиста, то это займет очень немного времени, в любое время можно выехать в командировку»[786].

Председатель ПЗК А. И. Беляев поддержал критику в адрес представителей в портах: «Когда был в Нью-Йорке, мне также говорили, что представителям отделов в порту делать нечего, люди испортились, в каждом случае требуют машину… Прошу каждого начальника отдела предоставить мне список их представителей, работающих в портах с подробным перечнем их обязанностей, с тем, чтобы я мог принять кардинальные меры»[787].

О конкретной практической работе в порту представителя Авиационного отдела рассказал сотрудник отдела Доронин на заседании ПЗК от 5 марта 1943 г., где слушался доклад начальника Авиаотдела С. А. Пискунова. На вопрос, что делает представитель в порту, он ответил: «Представитель отдела регистрирует часть грузов, прибывающих непосредственно в порты по нашим указаниям, минуя базы. Он регистрирует по документам, которые приходят в “Мур Маккормик”. Выявляет грузы без документов и требует их досылки, проверяет поступающие грузы из Нью-Йорка с базы № 8, которые приходят по лотам скомплектованными, в лот входят до 400 ящиков, проверяет, что это количество ящиков точно прибыло по документам.

Представитель отдела сообщает, какое количество погружено, следит за погрузкой указанного количества, смотрит за погрузкой самолетов — комплектно ли идет самолет (крылья и фюзеляжи по номерам самолетов). Проверяет он это по надписям на ящиках.

После этого, когда груз укомплектован, он составляет ведомость, в которой сообщает, что погружено на пароход и какое количество с указанием запчастей (копию дает капитанам кораблей). После этого он обязан сверить свои записи с манифестом, все ли точно занесено для нашего учета, проверяет точность записей в коносаментах “Мур Маккормика” и высылает в отдел свои замечания (что не всегда представителем отдела точно делается)»[788].

«Проталкиванием» грузов для СССР занимались и представители отделов ПЗК на предприятиях, складах, базах. Они занимались обеспечением движения грузов в порты, а также в ряде случаев инспекцией оборудования. По словам Доронина на заседании ПЗК от 5 марта 1943 г., штат Авиаотдела не менялся в течение года, а поставки самолетов за это время удвоились, и резко усилилась нехватка людей. Он особо отметил, что «нужны люди, которые должны контролировать отправку самолетов на промежуточных базах, базах перелета к отправочным пунктам». По опыту работы отдела он сделал заключение: «Практика показала: там, где нет наших представителей — самолеты простаивают из-за пустяков долгое время. К основным пунктам мы должны прикрепить своих представителей», таких, какие уже работали «в узле Нешвиль — Мемфис и Грейт-Фолсе».

Активную работу по инспекции поступавшего оборудования проводил представитель Авиаотдела на авиабазе в Грейт-Фолс тов. Котиков, который, по словам начальника Авиаотдела С. А. Пискунова, «лично занялся устранением недостатков: то в моторах масло текло, то поломалось сидение пилота и т. д., а также доукомплектованием самолетов… К нашим самолетам мы кладем комплект запасных свечей и радиоламп. Были случаи отправки самолетов из Грейт-Фолс без свечей и радиоламп. Теперь этого нет»[789].

На вопрос членов ПЗК, какие еще важные пункты нуждались в людях, Доронин дал анализ работы советских представителей на авиационных заводах и базах. Особое значение имела работа при отправке самолетов с заводов. Советские представители занимались и контролем за выполнением заказов, и инспекцией оборудования, и сбором технической информации.