Ленд-лиз для СССР: Экономика, техника, люди (1941—1945 гг.) - Ирина Владимировна Быстрова

По мнению докладчика, «нужно организовать работу так, чтобы… как можно больше отправить груза домой, на Родину, но эту работу нужно хорошо организовать, и по-хозяйски и помнить о престиже нашей страны. Нужно учитывать, что мы находимся за границей, что с нами работают иностранцы, которые работая без контроля, при плохой организованности будут предъявлять к нам… нежелательные требования», например, требование об «упорядочении со сверхурочными работами». При этом денег на оплату сверхурочных работ в Комиссии не было, в связи с чем Серов предложил предоставлять в качестве компенсации отгулы, но «это нужно оформлять приказом и без задержки». Требования прибавки зарплаты американцам он считал необоснованными[776].

Замечали американцы и зачастую недостатки организации труда своих соратников — советских работников ПЗК: «американцы высмеивают некоторых наших работников, которые очень плохо организуют свой рабочий день (днем ходят, а вечером начинают работать). Указав на «противоречивые мотивы увольнения американских служащих», докладчик привел целых ряд нетерпимых случаев «нетактичного поведения по отношению к американским сотрудникам», грубости и некорректности советских работников. Например, по его словам, «машинистка из отдела тов. Ростарчука была вынуждена уйти с работы в связи с грубым отношением к ней инженера Владимирова, который буквально вырвал из ее рук документы, последняя заплакала и ушла с работы.

О грубом обращении тов. Владимирова подтвердил тов. Химушин». В связи с этим он предложил принимать «строгие меры воздействия» ко всем, кто проявлял подобную грубость и нетерпимость. И сделал красивый, даже пафосный вывод: «Наша работа должна быть построена так, как наказывала нам наша Родина, как указывает нам наш нарком. Мы свою работу должны организовать настолько хорошо, чтобы не было ни малейшего повода у американцев предъявлять к нам претензии»[777].

По порядку работы в выходные дни Серов предложил, чтобы начальники отделов составляли списки с указанием того, кто и в какое время будет работать в выходные дни. Не указанные же в списках сотрудники не должны были допускаться в здание Комиссии, а американские служащие, по его мнению, вообще не должны были допускаться в здание в «воскресные дни».

В качестве альтернативы использованию американцев докладчик выдвинул задачу: «Надо всех членов семей научить работать… Мы приняли в Комиссию около 90 человек членов семей, а сократили американцев пока еще очень мало, необходимо уделить этому серьезное внимание, чтобы в ближайшее время максимально сократить штат иноподданных и повысить производительность труда наших работников»[778].

В дальнейшей дискуссии выступил ряд начальников отделов ПЗК, которые, в частности, отметили, что американцы получали в Комиссии более высокую зарплату, чем в американских учреждениях, но не имели ряда льгот (в виде отпусков и т. д.). Итоги обсуждения вопроса подвел генерал Беляев, который считал необходимым «категорически запретить сверхурочные работы для американских служащих», давать им отгулы и другие формы поощрения. По его словам, «грубость, допущенная отдельными сотрудниками по отношению к американским служащим, характеризует вообще всех русских в глазах американцев»[779].

В результате Комиссия постановила, что она «предупреждает начальников отделов о безоговорочном выполнении приказа № 47, в противном случае о нарушении этого приказа будет доводиться до сведения наркома». В постановлении указывалось, что «всякая сверхурочная работа иностранных сотрудников должна строго учитываться и своевременно компенсироваться выходными днями», поскольку в бюджете ПЗК «специальных средств на оплату сверхурочных по смете не положено». Под личную ответственность начальникам отделов предписывалось «категорически запретить всякую работу иносотрудников в стенах Комиссии в выходные и другие нерабочие дни»[780].

Большое внимание руководящие работники ПЗК уделяли расширению круга советских служащих, при снижении численности американцев. Обосновывалось это не только финансовыми причинами, но и соображениями секретности. Согласно высказыванию Разина на одном из ранних заседаний Комиссии от 26 июня 1942 г., «для упорядочения распределения документов необходимо посадить в экспедицию советского человека, т. к. ежедневно приходит секретная документация, и […] советский человек, видя срочность распределения этих документов по оперативным отделам — будет этой работой заниматься»[781].

В отчете Отдела промышленных установок о работе с 1 июля 1943 по 1 июля 1944 г. указывались основные системные проблемы с кадрами и сформулированы требования к НКВТ в связи с этим. Согласно заключению отдела, «Объединение должно помочь отделу кадрами как инженерными, так и обслуживающими… В отделе в данный момент около 40 человек и отдел не имеет ни одной советской машинистки. Объединение, зная объем работы, штаты, должно готовить кадры в Москве и помогать отделу укомплектовывать штаты постоянными кадрами. Взятые на месте жены сотрудников настолько часто меняются ввиду отъезда мужей в Союз, вследствие болезни детей или других домашних обстоятельств, что строить работу, опираясь на них, невозможно. Кроме того, квалификация этой категории работников обычно не соответствует требованиям работы.

Абсолютно необходимо при подборе кадров учитывать знание английского языка, без чего самый лучший инженер в условиях заграницы совершенно бесполезен. Почти все инженеры отдела — нефтяники, строители, химики и др., английского языка не знают. Это ставит вопрос о переводчиках. Найти сейчас хорошего переводчика почти невозможно, и отдел испытывает крайнюю нужду в них. Все материалы Объединения получаемые на русском языке, в то время как до войны Объединение подготавливало законченный материал в виде запросов, писем на языке страны, куда этот материал посылается. Учитывая это обстоятельство, было бы желательно получать одновременно с русским текстом перевод спецификаций на русский язык», что «поможет ускорить обработку поручений». По словам Начальника отдела промышленных установок тов. Каменского, «заявка в отдел кадров Комиссии на необходимые кадры мною подана» (в нее вошли инженеры различных специальностей, абвиклеры, машинистки, переводчики, экономисты), но для ее выполнения была необходима «помощь Объединения»[782].

Одной из ключевых фигур являлись представители ПЗК в портах, откуда отправлялись товары по ленд-лизу в СССР. Большое значение для организации отправок имело введение должности уполномоченного ПЗК в порту. При обсуждении упоминавшегося выше отчета И. А. Еремина о работе уполномоченного ПЗК по Западному побережью за ноябрь – декабрь 1942 г. генерал Беляев подчеркнул, что резкий рост отправок в СССР с Западного побережья в течение 6 месяцев действия Второго протокола свидетельствовал о «своевременности организации аппарата уполномоченного по Западному берегу». Немалую роль сыграл и личностный фактор в виде укомплектования этого аппарата опытными специалистами. Так, согласно указанному отчету Еремина, «приемка судов происходила под руководством наших опытных капитанов и инженеров. В настоящее время этой работой руководит заместитель уполномоченного тов. Хабалов, который является опытным старым капитаном»